Измена. Бежать или остаться (СИ) - Ирина Романовская

мыслями о том, чтобы стать супермоделью как Клаудия Шиффер, Наоми Кемпбелл, Жизель Бюндхен, Кара Делевинь. Представляла, как однажды буду блистать в свете софитов, шагая в нарядах мировых брендов по подиуму, а моими фотографиями будут украшены обложки главных глянцев. Потом возможно, после достижения основных карьерных целей, я и стала бы задумываться о более приземленных вещах, таких как замужество и дети. Потом, когда-нибудь, в далеком будущем…

Но все перевернулось с ног на голову, когда я познакомилась с Назаром. Этот высокий зеленоглазый серьезный красавец покорил мое сердце. Он как лавина ворвался в мою жизнь, перемешав абсолютно все.

Я согласилась выйти за него замуж, даже не спрашивая совета у родителей. Отчего папа конечно же не пришел в восторг. Они с мамой пытались меня отговорить от столь поспешного решения. Но зря.

Если что-то взбредет мне в голову, то меня невозможно остановить. Из-за собственного упрямства и все мои беды в итоге.

Выскочив замуж, я с головой погрязла в обустройстве семейного очага. Тащила с любых поездок статуэтки, полотенчики, вазочки в дом. Между фотосессиями бегала в мебельные магазины выбирая цвет будущей кровати или длину штор в гостиную. Лавировала между мечтами о покорении мира и жизни загородом с любимым мужчиной в уютном, большом доме.

Все было идеально, до момента пока мне не выпал шанс попасть на первый дизайнерский показ. Не простое дефиле в местном дворце культуры, а серьезное мероприятие на неделе моды.

Я ждала тот кастинг словно манны небесной. Тараторила всюду, что вот-вот схвачу птичку счастья за хвост. Детская мечта маячила перед самим носом.

Но слова кастинг-директора, что я толстая для моды От-кутюр, покромсали меня как шредер пачку бумаги.

Детские фантазии разбились о суровую реальность. Округлившиеся бедра стали обузой, красивая налитая грудь — врагом номер один. Изнуряющие тренировки стали частью ежедневной рутины. Еда делилась на мизерные порции, а при отсутствии нужного результата в обхвате тела, и вовсе сокращение приемов пищи до одного в день.

Слепое упрямство, вера в мнимые идеалы привели меня к гормональному сбою, расстройству пищевого поведения, затяжной депрессии. Комплекс жестких мер привел к изменениям, которые повлияли на мою овуляцию и созревание яйцеклеток.

Сначала странные диагнозы врачей не задевали меня. Подумаешь, какие-то там осложнения. Не полный ведь ноль. Значит все нормально. Все равно о детях еще рано думать. А потом… потом обнаружили злокачественное образование и обрушилось всё.

Улыбаюсь шире, лишь бы не показывать окружающим насколько мне больно. Допеваю последний припев и прошу включить еще один трек. Еще более зажигательный, чем предыдущий. Надо заглушить щемящую боль в груди. Надо заткнуть вулкан горечи, извергающийся под кожей.

К припеву второй песни Саша и Ира присоединяются ко мне. Танцуем, смеемся, поем как в старые добрые времена.

Трое молодых людей подходят знакомиться, предлагают присоединиться к их компании. Вежливо отказываемся, так как не планируем разбавлять наш девичник тестостероном.

Возвращаемся к столику и повторяем напитки. Негласно обходим тему моих отношений с мужем, начатую ранее, акцентируем внимание на предстоящей поездке Иры в Париж.

— Ты уже подготовила чемодан? Собрала самые красивые платья?

— Нет, — кусая губы, застенчиво опускает взгляд Ира. — Рано еще.

— Ирка, ты красная как помидор. Врать так и не научилась, — хохочет громко Александра. — В первый вечер она собрала целых два, еле застегнула их. Сейчас покажу, я сняла на видео ее сборы.

Пока Саша заходит в мобильную галерею и ищет нужный снимок, я достаю из сумочки свой смартфон. Светодиод вверху экрана мигает красным, сообщая о пропущенных вызовах. Снимаю блокировку и смотрю все уведомления.

Назар, Назар, Назар.

Муж звонил мне около семи раз за последний час.

«Почему не берешь трубку? Я еду домой».

Сообщение написано прислано десять минут назад. Волна страха пробегает вдоль позвоночнику.

Глава 17

Каролина.

Представляю, как Назар разозлиться, когда откроет дверь спальни и обнаружит там совершенно пустую кровать. Или он, быть может, еще при въезде во двор заметит открытое окно на втором этаже и поймет, что мои угрозы были не пустым звуком.

Телефон намеренно отодвигаю на край стола, чтобы откинуть мысли о муже как можно скорее. Череда гневных звонков, которые должны вскоре обрушиться на мой гаджет, никак не повлияют на мое времяпровождение в компании близких подруг.

Тяну через соломинку остатки прохладительного напитка, пытаясь вернуться к беззаботной девичьей болтовне. Но даже просмотр смешного видео с преждевременными сборами Иры не помогает избавиться от волнения из-за надвигающейся бури. То и дело кошусь на черный экран мобильного. Поджимаю губы.

На мои плечи совсем скоро обрушится шквал гнева и злости от Горского. Он просто еще не доехал до дома.

Хотя я понятия не имею насколько далеко от дома он был.

Теперь молчание телефона становится более логичным и понятным.

Муж просто еще в пути и не знает ничего.

Повеселев от собственных выводов, предлагаю подругам тост за дружбу. Вспоминаем времена учебы в академии, припоминаем как познакомились друг с другом.

Ещё около пятнадцати минут проходят без вестей от супруга. Начинаю не на шутку волноваться. Теряю нить разговора с девочками.

Оказывается, когда тебя ищут по всему городу и обрывают телефон звонками — это самое безобидное, что может случиться. Хуже, когда твой телефон молчит. Ни гудка, ни уведомления.

Слова Александры о том, что прежней жизни с Горским больше не будет, звенят набатом в моей голове. Это раньше Назар мог мчаться за мной хоть на край света, не жалея сил и энергии. Теперь у него есть сын, есть еще одна ответственность.

А еще есть Баженова, на фоне которой я всегда выглядела истеричной и взбалмошной малолеткой. Несмотря на странную историю с вымогательством денег, она по-прежнему остается сильным игроком за сердце Назара. Особенно на фоне кризиса, в котором очутились наши с ним отношения.

Однажды Аннет уже удалось подобраться к Назару максимально близко. Упорства и терпения ей в этом не занимать. Её успех в прорыве обороны Горского был, в том числе, и из-за моего поведения.

Господи, я будто в дремучем лесу на распутье. Слева дорога к любимому мужу, у которого младенец от другой, справа — разбитое на осколки сердце, развод и жизнь с нуля.

Импульсивный характер кричит бежать навстречу свободе, голова твердит, что для решающего шага надо сначала хорошенько все обдумать, взвесить «за» и «против».

Ира и Саша поочередно пытаются выведать у меня, что случилось. Их тревожит мои скачки настроения. Отрицательно машу головой и ложусь на спинку барного диванчика. Касаюсь затылком бетонной стены и закрываю глаза.