Давай прогуляем пары - Мария Манич

никакого интернета, — мечтательно произносит мама, поочерёдно останавливая взгляд на каждом. — Каролина, ты, конечно, можешь к нам присоединиться, — добавляет поспешно.

Раньше родители часто вывозили нас на природу, мы ходили в походы, братья ездили с отцом на ночную рыбалку. Осенью мы всегда выезжали собирать клюкву или шиповник, которые потом заваривали в чай холодной зимой. С тех пор как карьера отца пошла в гору и без него в отделении хирургии вдруг все перестали справляться, а мама возглавила медицинский центр “Мать и дитя” и стала отдавать часть своей любви и внимания другим, ещё не рождённым, детям, семейные вылазки сошли на нет. Совсем.

— А если я тоже захочу привести девушку? — встревает Андрей.

И вот все уже смотрят на него.

— И я кого-нибудь возьму! А ты… — показывает на меня вилкой Савва, — бери Таю.

Кто бы сомневался.

— Чтобы у тебя была лишняя возможность на неё поглазеть? — ехидничаю.

Савва краснеет, посылая мне уничтожающий взгляд. Я всё ещё помню нашу ссору в его машине из-за моей подруги и отвечаю тем же, чуть прищурившись.

— Это скорее чтобы ты нас не загрызла от скуки, — вставляет свои пять копеек Илья.

Каролина кладёт руку ему на плечо и сжимает, осуждающе покачивая кудрявой головой. Она мне уже нравится.

Братья всегда любили со мной спорить, потому что, несмотря на обоюдную любовь и уважение в нашей семье, я всегда была немного отщепенцем. Самая младшая, девочка, не принцесса, как все мечтали, а маленькая оторва и пацанка. Интроверт, мечтающий скрыться у себя в комнате и выходить только по зову природы и за едой, желательно ни с кем при этом не пересекаясь.

Но сегодня, вместо того чтобы вступать в бессмысленные споры и ругань, которые на семейном ужине совсем не к месту, я беру свой высокий винный бокал на тонкой ножке, в котором вместо вина налита вода и плавает ломтик лимона, делаю глоток и спокойно произношу:

— Я возьму с собой парня.

Правда, понятия не имею, где его возьму за эти дни.

— Выдуманного? — скептически интересуется Илья, явно не воспринимая мой выпад всерьёз.

— Нет, вполне реального. Из костей, кожи и плоти. Всё, как вы любите, дорогие врачи.

— Не ёрничай, наш будущий великий архитектор, — с улыбкой произносит папа.

Маленькое замечание, а тысячи иголок колют сердце обидой.

— Издеваться необязательно.

Завожусь моментально.

Меня всегда задевало, как они с мамой относятся к выбору моей будущей профессии. Считают её ненужной, никчёмной, убеждены, что толку от неё будет в жизни мало. Кому потребуются мои чертежи и проекты? Это ведь не врачебное дело, которое всегда будет кормить и приносить пользу обществу. Это блажь. Мой каприз. Лишняя возможность подчеркнуть, что я не такая, как все в семье. Именно так это видят родители. И они совсем не видят, что архитектура, проектирование и дизайн тесно связаны и корнями уходят в прошлое. Не хотят видеть, что это мне нравится и важно для меня.

Да, они разрешили мне учиться на архитектора, но всё равно, как только об этом заходит речь, не могут не уколоть.

— Валерия… — укоризненно качает головой мама, посылая мне предостерегающий взгляд, и быстро переводит его на Каролину.

Не время для сцен и разборок.

— Я молчу. Всем приятного аппетита. — Возвращаю своё внимание салату и демонстративно оглядываюсь по сторонам, рассматривая убранство ресторана.

Повисает неудобная тишина, которую развеивает девушка брата своим робким замечанием, что у её родителей есть база отдыха в лесу и она может узнать о наличии мест в домиках на нужные нам даты.

Глава 11

Илья с Каролиной отправляются к себе на съёмную квартиру. Вижу, как плечи девушки расслабились, отпустив сковывавшее весь вечер напряжение, после того как мы все попрощались с парой на парковке перед рестораном. Они решили ещё погулять, а остальные члены семьи решили, что больше хотят выспаться, чем дышать промозглым осенним воздухом. Холод пробирает до костей, так неуютно находиться на улице.

Андрей неподалеку курит электронную сигарету, втыкая в телефон. Он вызвал на всех две машины такси и теперь следит за их приближением.

— Вроде бы она неплохая, — осторожно произносит мама, поглядывая на удаляющуюся пару, взявшуюся за руки.

Отойдя подальше от нас, старший брат сгребает в охапку свою девушку. Приподнимает и кружит её в свете уличных фонарей и теней, отбрасываемых деревьями на асфальт. Каролина поджимает ноги, вцепляясь в плечи Ильи, кудрявые волосы пружинами подпрыгивают вверх. Она звонко смеётся, впервые за вечер, и нежно тянется к брату за поцелуем.

— Вполне нормальная, Лена. Успокойся, он уже большой мальчик, — смеётся папа, обнимая маму, привлекая к себе. — Ты больше не должна подтирать ему сопли. Пусть это делает другая.

Он устраивает подбородок на её плече, и теперь они оба наблюдают за парой влюбленных. Их старший сын, первенец, вылетел из гнезда и начал вить своё. Это новый этап и для них. Ещё никто из братьев не приводил в дом девушку и официально не знакомил с родителями. Мимолётные подружки не в счёт. Иногда бывали случайные столкновения с полуголыми, потрёпанными девицами на пороге квартиры, но вот так, за одним столом ещё никто с нами не сидел.

— Может, они поженятся скоро? И я стану бабушкой. — Отец фыркает маме в плечо, и я вижу, как она пихает его локтем в живот. — А ты дедом!

— Я не против уже кого-нибудь понянчить. Наш последний экземпляр вырос и научился огрызаться так быстро, что я и не заметил.

Теперь фокус родителей смещается в мою сторону, и я быстро перевожу взгляд на полупустую ночную дорогу. Делаю вид, что высматриваю такси. Ему уже неплохо было бы появиться. Я перестаю чувствовать собственные колени и кончики пальцев на руках.

Ёжусь от ветра, что налетает пронизывающими порывами, и переминаюсь с ноги на ногу.

— Валера, у тебя месячные? — шепчет Савва мне на ухо.

Вздрагиваю, пихаю его кулаком в твёрдый бицепс, клацая зубами.

— Отвали, — произношу грубо.

— Чуть не испортила семейные посиделки. Какая муха тебя укусила?

— Я и до этого была не особо милой, может, ты меня с кем-то перепутал?

— Сомневаюсь, — тянет Савва.

Но разговор дальше не продолжается: наконец одна за другой к ресторану подъезжают две жёлтые машины.

— Наши. По коням, — кивает на них Андрей, и мы