Один последний вдох (ЛП) - Коллинз Л. К.

Мои губы находят её шею, и когда она тянется назад, держась за меня, она слегка всхлипывает. Беспокойство поглощает меня, и я выхожу из неё, глядя ей в глаза. Я сразу понимаю, что что-то ужасно не так.

Глава 18

Фэй

— Что я сделал? — спрашивает меня Тан. Но боль так сильна и так внезапна, что я не знаю, как на него реагировать. К тому же, правда в том, что он не сделал ничего плохого. Это я; я сделала что-то не так, я облажалась.

— Пожалуйста, поговори со мной, Фэй, — умоляет он, в его глазах страх, он просит довериться ему. Но что мне делать, когда я чувствую себя так?

— Я переборщил?

— Нет. — Я качаю головой, и его лицо меняется, он волнуется ещё больше. — Это не ты, это я.

— О Боже мой, ты была потрясающей. Ты невероятная.

Я делаю всё возможное, чтобы оставаться сильной, не позволять ему видеть меня расстроенной или слабой, но слёзы брызгают из моих глаз. Я встаю, обыскивая комнату в поисках своей одежды. Я не знаю, о чём я думала, но я не могу этого сделать.

— Что ты делаешь? — требует он ответа, стоя передо мной совершенно голый.

— Мы не должны были этого делать.

— Почему, чёрт возьми, нет? Мы идеальны вместе.

Держа футболку в руке, я крепко сжимаю её, так напуганная тем, что будущее сулит мне такие чувства, и я говорю ему:

— Потому что, когда я с тобой, особенно вот так, я забываю о Бене. — Слезы капают, я проиграла битву и натягиваю футболку через голову в поисках штанов, игнорируя его, когда он пристально следит за мной.

— Пожалуйста, остановись. — Но я не могу слушать. Мне нужно побыть одной. Он хватает меня за руки, притягивая обратно к себе, и я борюсь, чтобы освободиться.

— Фэй, пожалуйста, давай поговорим об этом.

Поворачиваю голову к нему, и меня захлёстывает мощная волна раскаяния.

Я не могу! Я не могу!

— О чём тут говорить? Я не готова отпустить Бена! — кричу я.

— Ты не обязана отпускать его, Фэй. Он всегда будет в твоём сердце.

Натягивая штаны, я чувствую, что кружусь и выхожу из-под контроля. И когда я смотрю на Тана, страх очевиден на его лице.

— Нет, когда я с тобой, он не со мной.

И я пытаюсь выйти из комнаты, но он останавливает меня, блокируя дверь.

— Это значит, что ты исцеляешься, Фэй.

— Это ни хрена не значит, кроме того, что я предаю его, разве ты этого не видишь? Я не могу спать с тобой и отдаваться удовольствию, которого хочет моё тело, с моим сыном и сыном Бена прямо внизу. Он мог прятаться здесь, Тан, и видеть, как мы целуемся. Ты когда-нибудь задумывался, что бы это с ним сделало? Ему всего шесть; он не знает, что между нами что-то происходит. Но если бы он был достаточно взрослым, чтобы знать, он бы возненавидел меня. Точно так же, как это сделал бы Бен.

— Это неправда, и ты это знаешь, Фэй.

— Нет, правда. А теперь, пожалуйста, отпусти меня, мне нужно пространство.

Он падает на колени, голый, сломленный и обиженный, и говорит мне:

— Фэй, я умоляю тебя остаться. Пожалуйста!

Я тянусь к дверной ручке, и он хватает меня за руку, притягивая к себе на колени. Я грациозно падаю, моё сердце разбивается всё больше и больше с каждым дюймом, когда я приближаюсь к Тану. Обхватив себя его руками, я рыдаю, утопая в собственной агонии и отчаянии.

Тан крепко обнимает меня, его случайная слеза падает на мои джинсы. Я не хочу, чтобы ему было больно. Но мне нужно пространство. Мне нужно время.

— Прости, — говорю я ему, слезая с его колен, оставляя его в его комнате. Каждый шаг, который я делаю всё дальше от него, разбивает моё сердце, но эта боль ничто по сравнению с тем предательством, которое я чувствую.

* * *

— Когда я с Таном так, как мы были прошлой ночью, кажется, что ничто другое не имеет значения, кроме меня и его. Вся моя боль уменьшается, и мои тревоги исчезают. За что, как я думала, я была бы благодарна. Но, чёрт возьми, Бен, я не хочу, чтобы боль уходила, она напоминает мне о тебе, и я чертовски скучаю по тебе! — Я воплю в пустоту, падая вперёд, рыдая на могиле моего мужа.

Единственное, что нас связывает — это травинки. Я хватаю их, отрывая от земли, и это только заставляет меня плакать сильнее.

Хождение взад-вперед в моей голове утомительно. Пока я сижу здесь в поисках ответов, я просто хочу знать, что всё будет хорошо, как было раньше. Но это больше не моя жизнь. Ничто никогда не будет прежним, по крайней мере, без Бена.

Я надеялась, что после более чем года скорби я научилась жить дальше… особенно когда встретила Тана. Но я не готова… и я не знаю, как быть.

Глава 19

Тан

— Давай, приятель, нам пора в школу, — говорю я Джеку, изо всех сил притворяясь, что меня ничего не беспокоит. Что я в порядке со всем, даже несмотря на то, что в моей груди огромная зияющая дыра, поскольку я пытаюсь научиться жить без Фэй. Несмотря на то, что то, что у нас было, длилось недолго, это всё равно было самое лучшее.

— Могу я взять рацию Брэксли сегодня в школу и отдать ему?

— Я не думаю, что миссис Липер это понравится.

— Ну папочка, я скучаю по нему.

— Я знаю, что ты хочешь, приятель, но сегодня ты сможешь видеть его весь день.

— Это не одно и то же, — ворчит он и спрыгивает со стула у барной стойки, расстроенный направляясь в гараж. Я ненавижу, что то, через что проходим мы с Фэй, влияет на него. Схватив его рюкзак, я беру рацию с собой, я должен что-то сделать. Я не могу допустить, чтобы он вот так расстраивался.

Когда я иду за Джеком, он уже пристегнут в машине, и я могу сказать, что даже в свои шесть лет он зол на меня.

Я показываю ему рацию, и он улыбается от уха до уха.

— Спасибо тебе, папочка.

— Не за что. Но я не позволю тебе взять это в школу, — говорю я ему, выезжая задним ходом с подъездной дорожки. — Я отнесу это Фэй, и если она не против, чтобы это было у него, тогда вы, ребята, сможете поговорить.

— А почему она должна быть против?

— О, я не знаю. Я просто хочу убедиться. Она его мама.

Он смотрит в окно на дорогу, а я продолжаю поглядывать на него в зеркало заднего вида. Если бы только мне снова могло быть шесть.

После того, как мы совершаем короткую поездку в его школу, я заезжаю на стоянку, и даже спустя неделю я всё ещё ловлю себя на том, что ищу Фэй. Должно быть, она высаживает Брэксли очень рано, потому что я её не видел.

— Ладно, приятель, мы на месте, — сообщаю я Джеку, и он отстёгивает ремни, затем выходит, и я помогаю ему с рюкзаком.

Когда мы идём через стоянку, он спрашивает меня:

— Ты собираешься отнести рацию к Брэксли сейчас?

— Конечно. Хорошего дня, ладно? — Я обнимаю его и целую. Затем его маленькие ножки ведут его вперёд, и я смотрю, как он бежит в школу всю дорогу, пока не уходит.

Доставая телефон по дороге обратно к машине, я испытываю искушение позвонить или написать Фэй, но я знаю, что она просто проигнорирует меня.

Поэтому я сажусь в свою машину и просто еду к её дому. Меня бесит, что она не отвечает на мои звонки. Она совершенно замолчала, и это сводит меня с ума.

Из всех людей в мире, я бы подумал, что Фэй обратилась бы ко мне. Я понимаю её и хочу ей помочь. Но она просто отталкивает меня и убегает от чего-то такого хорошего.

Я знаю, что прошёл не совсем через то, через что прошла она, но я так сильно забочусь о ней, что сделаю всё, чтобы помочь ей и сделать её счастливой.

Подъезжаю к её дому, всё тихо. Возможно, её здесь даже нет, но я всё равно должен попытаться. С рацией в руке я подхожу к входной двери и делаю глубокий вдох, прежде чем постучать. Каждый удар костяшками пальцев по дереву вызывает укол беспокойства, пробегающий по мне.

Нервно оглядываюсь по сторонам, прислушиваясь к любым звукам внутри. Но я ничего не слышу. Её, должно быть, нет дома. Выдыхая, я поворачиваюсь спиной и иду к своей машине.