Отвоюю её у друга (СИ) - Евгения Чащина

кого не держу. Я не воспринимала его своим Ильей. Для меня как будто у моего погибшего любимого появился злой близнец. И я понимаю, что это долбануто, но как есть. Правда, она видела проблему ещё в том, что я по-прежнему иногда забывалась и говорила «мой Илья».

Но черт, он был мой. А теперь не мой. Теперь он принадлежит другой женщине и это его право. Влезать в их отношения даже не хочу. Ничего не хочу. Чувствую усталость и апатию и никто, кроме сынули, меня не веселит.

Чем старше становится мой парень, тем больше он становится похож на отца. Как он орет. Я не могу перестать улыбаться. Такой весь важный. Прав Вартан, точно доминант растёт. Он так смешно научился командовать. Преимущественно мной, иногда своими игрушками. Но самое бомбезное это как он подходит и ни с того ни с сего даёт «буси». Я превращаюсь в желе. Потом плачу. Слишком много плачу. Сама от себя устала.

И приезд в город не дал передышки.

Спускаюсь с Ильей в гостиную, где уже сидят Сагалов с женой и мой муж.

- Привет, - улыбаюсь Алии. На Сагалова не смотрю. Зато сын довольно улыбается ему.

- Как вырос, - смеётся Алия и пытается встать.

- Сиди, я сам.

Илья поднимается и смотрит на сына, улыбается, протягивая руки.

- Вырос то как! Мама откормила вкусняшками?!

Сын выпрыгивает из моих объятий к отцу, обнимает его за шею, а я уже не слышу, что моему сыну нашёптывает и Илья, и Алия.

- У меня к тебе важный разговор, - не поняла как именно появился рядом Вартан и обнял меня, - давай дадим им возможность пообщаться с Илюхой наедине. Я тебя украду в кабинет.

Киваю без энтузиазма. Бросаю взгляд на сына и выхожу из гостиной, следуя за мужем.

Заходим в кабинет. Поворачиваюсь к нему и внимательно смотрю на него. Совсем уже не такой дёрганный, как когда забирал нас. А наоборот, воодушевлённый и расслабленный.

- О чём разговор? - присаживаюсь в кресло.

- Я хочу, чтобы нам родила совместного ребенка сурогатная мать, - прозвучала взволнованная фраза.

Вартан подошёл вплотную и прикоснулся ладонью к моей щеке.

- Маленький, с крошечными пальчиками, только наш. Я чувствую, что нам это необходимо.

У меня пропал дар речи. И кислород в лёгких. И адекватность вместе с челюстью укатилась.

- Ты считаешь этот разговор сейчас заводить уместно? - приподнимаю бровь и спрашиваю охрипшим голосом.

- А что не так?

- Всё не так, Вартан.

Отстраняюсь от его ладони и устало тру глаза. Как он это себе представляет? Он считает, что легко мне, потерявшей ребёнка, будет смотреть на женщину, которая будет носить его за меня? Он головой не ударялся часом?

- Что не так?! - взрывается он, - я не понимаю тебя! Вообще не понимаю в последнее время! Не только ты потеряла ребенка!

Ряанул он так отчаянно, что давно таких эмоций не было в его крике.

- Я тоже его потерял, я потерял надежду на то, что у нас будет общий ребёнок. Но вспомнил о современных технологиях. Это шанс, который сблизит нас ещё больше. Он будет твой и мой, родная. Давай наступим на горло страхам и сделаем этот шаг. Пожалуйста.

Впивается губами в мой рот и жадно целует.

Я не отвечаю на его поцелуй, не могу, в ступоре. В слишком большом ступоре.

- Мне нужен свежий воздух, - щетинюсь и вырываюсь из его рук и выбегаю из кабинета, будто черти гонят.

Миную гостиную с нашими гостями и выхожу на улицу. Вдыхаю полной грудью. По щекам, кажется, катятся слёзы. Не обращаю внимания. Я к ним уже настолько привыкла, что страшно.

- Мама! - слышу требовательный крик за спиной. - Мама!

Я знаю этот тон. Потерял. Недоволен. Чувствует, что мама снова вничто и несёт целительные «буси». Всё бы ничего, только его сопровождающий меня не устраивает.

Я быстро стираю со щёк слёзы и присаживаюсь, чтобы быть на одном уровне с сыном.

- Мама, - подходит ко мне, кладёт ладошки мне на щёки, и смешно выпячивает нижнюю губу, приговаривая, - муа, - и целуя меня.

- Таир, иди сюда! - Слышим крик Алии,- что-то с Вартаном случилось. Я боюсь!

Илья срывается с места и бежит в дом.

Черт. Зараза. Как же всё это...

Поднимаю Илью на руки, мчусь в дом. В коридоре встречаю Тамару Петровну, передаю Илью ей.

- Мама!

- Маме нужно к папе, сын.

- Утешьте его, он так рычал, - бедует Тамара Петровна.

Прохожу мимо гостиной и вижу, как бледная Люба отпаивает Алию чаем.

- Он в кабинете, Таир побежал к нему, - указывает направление Аля.

Мчусь туда. Распахиваю дверь и застываю на пороге. У меня шок. В кабинете погром. Кресло лежит, графин разбит об телевизор, пол весь в осколках хрусталя и экрана.

- Ты умом тронулся? - меня сразу охватывает дикая злость.

В доме с маленьким ребёнком и беременной творить такое?!

Вижу, что Илья сидит рядом и держит его руку, останавливая кровь из обильного пореза.

Ой дурак!

Сцепила зубы так, что кажется сейчас раскрошатся, в три шага подлетела к стеллажу и достала аптечку, подошла к мужчинам.

- Я не хочу с тобой говорить, уйди, - смотрит презрительно, - у меня нет на тебя сил, лучше бы меня в от день пристерили окончательно.

Он срывается на ноги и срывает свой амулет, бросая его к моим ногам. А потом выставляет руку вперёд, откуда капает его кровь на пол.

- У мужиков тоже болит, только вы за своими чувствами ни хуя не видите.

- Приведи сюда Любу, она медсестра, - бросаю Сагалову, всё так же не глядя на него.

Не отрываясь смотрю в лицо мужа. Его болью обожгло, как пламенем. И так всегда с непрожитыми болячками, они лопаются, как гнойники, в самый неподходящий момент.

Я вот на свою стараюсь даже не смотреть и лишний раз не разговаривать.

Наклоняюсь и поднимаю амулет. Хватаю руку этого дурака. Делаю из амулета жгут, передавливая порез, останавливая кровь и пачкаясь в ней.

- Я не уйду, - упрямо смотрю в его глаза, - и я никогда не преуменьшала твоей боли. Я знаю, что ты тоже потерял ребёнка. Я знаю, что ты хотел его. Мы оба его хотели. Но его нет, а мы здесь. Красиво было бы мне устраивать концерты,