Я не ее копия - Евгения Чащина

ощущениям и все равно не поняла, что это уже оно. Впрочем, у меня эти дела никогда не были болезненными. А он был внутри.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это не было ни новостью, ни шоком. Пиццу я начала готовить вечером, чтоб обожраться и забыться. Я сделала тест, он был отрицательным. Я знала, что не беременна. И была рада этому.

— Ты не получишь моё сердце, от автора "я не хочу тебя" и "между нами никогда ничего не будет", ага, — выдаю ядовито, когда обретаю способность говорить. — Остынь, перезагрузи свою глупую голову и извинись, а я пока приведу себя в порядок и сварю нам кофе.

Выхожу из ванной злая, как чёрт. Возвращаюсь в спальню, нахожу сперва его штаны и трусы, вспоминаю, что халат и его футболка осталась на кухне. Чёрт.

Иду к себе, достаю новое бельё и платье, быстро одеваюсь и иду на кухню. Подбираю наши вещи, вспоминаю, что в его комнате где-то на полу остались валяться мои трусы. Иду туда молча и без эмоций, чувствуя себя, как дома. А то сначала трахал меня всю ночь, а потом гонит, как псину. Так дело не пойдет, хватит.

Всё ещё в ванной, к лучшему. Пусть хорошо подумает над своим поведением.

Бросаю его футболку на кровать, поднимаю штаны с трусами, кладу туда же, ищу взглядом свое бельё. Закинул почти за кресло. Усмехаюсь, качаю головой, подхожу, поднимаю, и мой взгляд цепляется ещё за что-то. Тёмное и смятое. Фотография какая-то.

Подхожу, поднимаю, разглаживаю и застываю. Сначала мне кажется, что у меня что-то либо с глазами, либо с головой, потому что на ней я и молодой красавец, очень похожий на юного Лёшу. Я жадно вбиваю в память его внешний вид. Всегда был красавцем. Только сейчас загрубел, а раньше был смазливеньким. И это та смазливость, которая с годами преображается в мужество. В потом перевожу взгляд на себя, которую он обнимает, и вдруг с моих губ срывается немой крик.

Все становится на места резко, как удар хлыстом прямо по сердцу. И я чувствую, как меня начинает тошнить. Разум покидает тело, рука сжимается в кулак.

Я влетаю в ванную бешеная, дикая, чужая. Впечатываю кулак с фото ему в грудь:

— Ты мою маму представлял, когда занимался сексом со мной? Это она разбила твоё сердце и превратила тебя в параноидальное чудовище?

— Я тебя предупреждал, что может быть больно. А ты думала, что всесильная? — скалится иронично, — далеко не так, дочь Инны. А теперь уйди с дороги.

Его слова хуже пощёчины. Дочь Инны. Меня нет в этой комнате так же, как меня не было в нашем первом сексе и моем собственном первом разе.

— Любить призрак мертвой женщины проще, чем попытаться построить что-то живое с тем, кто любит тебя просто так, хотя ты этого даже не заслуживаешь? Мне жаль тебя, Алексей.

— Ты ошибаешься. Я давно вырвал из груди чувство к этой меркантильной женщине. Её много лет для меня не существовало. Уйди с дороги, иначе мне придётся тебя взашей загнать в комнату, где тебе место, — словно плетью сечет по оголённым нервам.

— Это ты ошибаешься. Для того, чтобы вырвать что-то из груди, нужно раскрыть грудную клетку и оголить каждый нерв. Ты же закрыл, спрятал свои непроработанные обиды внутри на все эти годы, и они теперь бьют тебя же по сраке. Ликбез от малолетки хочешь? Вскрой свою грудную клетку, выгреби из неё всю чернь и живи дальше. Чем больше ты будешь бежать, тем больше она будет тебя догонять. Моя мать мертва, и чтобы она не сделала тебе в прошлом, это умерло вместе с ней. Живи с живыми.

— Я прислушаюсь к совету малолетки. А теперь ты послушай старого бывалого солдата, он больше на этом свете прожил. Никогда не лезь в душу к тому, кто тебя не просит. Запомнила? Если да, то прошу на выход. Тебя ждёт учеба, о ней думай, а не фантазируй о взрослых дядях, которые тебе не по зубам.

— Сказал фантазирующий о мёртвых тетях! — вскрикнула едва ли не истерически, прижала ладони к лицу.

Это просто дичь какая-то.

Как можно из рая в ад так резко и быстро. Как это можно выдержать и остаться в здравом уме?

Никак. Очередная волна гнева накатила волной.

— Не нужны мне советы человека, который в себе разобраться не может. Береги и лелей дальше своих демонов, идиот.

— Будешь много трепаться, да полдня вылетишь из этой страны, к черту на кулички.

Он выталкивает меня из ванной, направляя к спальне.

— Больше не смей приближаться к моей спальне. Иначе у нас будет совершенно другой разговор.

— Другой? Какой? Мы говорим одни и те же разговоры сто миллионов раз, как заезженная пластинка! Вон из страны за полдня? У меня документы украли, выкуси! Что теперь? Замуж? Юрия опять позовешь?

— Да куда угодно, выбор за тобой. А документы твои у Николая. Вали забирай. Ты уже взрослая.

— Могу вообще свалить! Ты этого хочешь?

Смотрю на него в упор.

— Взрослая же уже, можешь не возиться и не нянчиться. И демоны твои снова уснут и будут чесать пузико приятно, что все у тебя нормально и под контролем.

— Условия твоего папашки ты знаешь, хочешь свободы — замуж. Только на меня не смотри так испепеляюще. Я в таких же дебильных условиях, как и ты. Этого головняка мне предостаточно.

— Да, красивая молодая девушка досталась бесплатно, без регистрации и смс, мне так жаль тебя, — издевательски гримасничаю, забив на все правила.

Какая уже разница. Все разрушено. Нельзя помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогли.

В этот момент открылась входная дверь, и вошёл Николай.

— Простите, Алексей Викторович, вы просили оповестить вас, когда документы будут готовы…

Он обрывается на полуслове, понимая, что застал неприглядную сцену. Я стою растрепанная, в синяках, засосах и легкомысленном платье, Лёша вообще в полотенце одном полуголый.

— Вот и претендент на твою руку и сердце. Николай, возьмешь даму в жёны? Уж очень хочет стать независимой, поможешь? — бьет словами так жестоко, прицельно, что впору взвыть. Маразм какой-то!

Я перевожу оторопевший взгляд на Николая, и меня пугает то, что вижу в его руках. Готовность. Он действительно готов, вот так вот, взять меня в жены после такого вот "предложения".

— Отлично, — вдруг открывается мой собственный рот, и я не отдаю отчета, что говорю, — я согласна.

Вырываю свой локоть из руки Леши и поворачиваюсь к Коле.

— Встретимся в ЗАГСе, я буду в белом.

Не тратя больше не секунды, сбегаю