Почти родные - Слава Доронина

словно что-то взрывается, когда я чувствую под собой твердость. Ковалёв очень возбужден. Кажется, мы оба не на пределе, а за ним. Я целую Андрея в ответ, обмякнув в сильных руках. Между нами в буквальном смысле секс, только бесконтактный.

— На меня смотри, — приказывает Андрей.

Сносит лавиной от его напора и движений. Ощущение такое, что меня покидает рассудок. Что же будет, когда Андрей окажется внутри? Рассыплюсь на атомы?

— Я сейчас кончу, — хрипит Ковалёв и сжимает челюсти.

Ответить «Я тоже» не успеваю. Накрывает оргазмом. Задыхаюсь от наслаждения и пульсации внизу. Каждый раз это так ярко и остро. Незабываемо! Судя по тому, как больно Андрей стискивает меня в своих руках, он тоже на пике удовольствия. Мы долго унимаем сбившиеся дыхание, прижавшись друг к другу.

Ковалёв снимает меня с колен и сажает рядом. Говорит, что ему нужно привести себя в порядок, и уходит.

Через несколько мгновений появляется официантка с шампанским. Разливает его по бокалам. Я выпиваю свой, глядя на сцену. Децибелы сотрясают грудь. Пожалуй, только сейчас осознаю, что не смогу забыть эту ночь. Проклятая похоть и эгоизм!

Почувствовав силы, поднимаюсь на ноги и встаю у ограждения. Смотрю, как выступает любимая группа, испытывая запредельный кайф. Андрей подходит сзади и прижимается ко мне. Обвивает руками талию, целует в шею.

— Это пиздец, Яна. Что мы творим?.. Я погорячился с заявлением, что в состоянии остановиться.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Тогда и не останавливайся. Мне нравится все, что происходит между нами.

17 глава

Глубоко вдыхаю запах Андрея. Во мне нет ни одной спокойной эмоции. Определенно, это самый лучший вечер и ночь. Правда есть нюансы: границы гордости окончательно размылись. Свобода временная. Нашу связь никто афишировать не станет, а следовательно, придется лгать Вике, Кате, родителям. То есть всем. Самое ужасное испытание! На которое я иду по доброй воле.

Все, что происходит сегодня, впрочем, как и в последние дни, сложно осознать.

В воздухе витает напряжение, оно заставляет волоски на теле встать дыбом. Взгляд Андрея безумный, дикий. Мой, наверное, такой же. Мы снова тянемся друг к другу. Одновременно. Ковалёв заводится очень быстро.

Целует то грубо, царапая щетиной кожу на лице, то нежно, заставляя задыхаться от контраста ощущений. Голова кружится, я опять не чувствую пола под ногами. Парю в невесомости.

Не помню, как мы оказываемся на диване. Андрей сжимает мою грудь, трогает, ласкает, но больше не предпринимает попыток залезть в трусы. Он как будто и сам кайфует от происходящего. Пьет меня и не может насытиться! Толкается языком глубже в рот, отчего потребность поехать домой и продолжить эту сладкую пытку в спальне, в моей кровати, становится невыносимой.

— Меня еще никто так не целовал… Мы будто и впрямь занимаемся сексом… — шепчу Андрею в губы.

Он смотрит на меня полупьяным взглядом.

— С количеством интимных партнеров я не ошибся. Ноль. А целовалась со многими?

— С каждым приглянувшимся парнем. — Если забуду про провокацию, это буду не я.

— И сколько тех, с кем понравилось?

— Очень много, — заверяю с жаром.

Андрей часто и неровно дышит. Снова возбужден. Как и я. Сильный, горячий. Такой желанный…

— Всё, стоп, — хрипло произносит Ковалёв, когда я пытаюсь взять инициативу в свои руки и опускаю ладонь на его пах, сжимая твердый член.

— А как же мой день рождения и подарок?

Зрачки Андрея почти слились с радужкой, ноздри раздуваются.

— И вообще, я хочу веселиться. Давай спустимся вниз и потанцуем?

— Здесь танцуй, — приказывает он. — В толпу тебя не отпущу.

Кажется, в голосе Ковалёва я слышу вызов. Это нереально заводит!

Почему я так веду себя с этим человеком и откуда вдруг взялось столько уверенности в себе — не имею понятия. Хотя с таким желанием на меня даже Ярослав не смотрел. Андрей будто раздевает глазами, кожа горит в тех местах, где задерживается его взгляд.

— В прошлый раз в клубе у тебя отлично получилось привлечь к себе внимание, — подстегивает он. — Повторишь?

— Ты правда приехал тогда ради меня? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Мы опоздали на концерт, скоро твоя любимая группа покинет сцену, и ты будешь жалеть, что не насладилась их выступлением. Танцуй, Яна.

Я вообще не собиралась идти на эту вечеринку и здесь лишь благодаря Ковалёву, в прямом и переносном смысле, поэтому логично, что если для кого и хочется танцевать, так это для Андрея.

Может, он был худшим братом на свете, но сейчас я об этом не вспоминаю.

Поднимаюсь с дивана, подхожу к ограждению и начинаю двигаться. Я ведь почти не пила, и все, что делаю, — мое искреннее желание. Такой силы, что никогда и ни с кем подобного себе не позволяла. Эта мысль шокирует, вызывая новую волну дрожи.

Андрей смотрит так, будто я самое прекрасное творение природы. Я снова чувствую возбуждение. Внизу живота пожар. По доброй воле ведь согласилась, по ней же — не смогу отказаться от этих ощущений. От кайфа. И пока знаю лишь один способ избавиться от навязчивой идеи по поводу Ковалёва — воплотить ее в жизнь.

Пусть это останется нашей маленькой тайной. Проведем вместе этот месяц, а потом Андрей выиграет чемпионат и уедет. Я даже согласна, чтобы между нами все стало как раньше, до этой ночи. Родители ни о чем не узнают.

— Не отталкивай меня, — шепчу, приближаясь к Андрею.

— Рад бы, только не знаю, как это сделать. — Он снова привлекает к себе и касается губами губ.

Происходящее так чувственно и откровенно, так интимно. Все усиливают звуки любимых композиций. Неужели Андрей не отдает себе отчета, что для меня это не просто так?

Прерываю поцелуй и веду носом по его шее, наслаждаясь запахом. С упоением скольжу вниз, забираюсь ладонями под джемпер и трогаю упругий живот.

— Гейм овер. — Андрей отклоняется. — Прекращай, Яна. Иначе лишишься невинности прямо сейчас, а я так не хочу.

Впервые жалею, что я до сих пор девочка. Не пугают ни боль, ни кровь после первой близости. Если и прощаться с девственностью, то только так. На пике эмоций и сильного взаимного желания. Плевать, что будет потом.

— А как хочешь? — цепляюсь за слова.

Взгляд Андрея расфокусирован, мой, скорее всего, тоже. Если не сбавлять обороты, то не за горами новый оргазм.

— Никак. Ты будешь жалеть.

— Ненавижу тебя, — протяжно выдыхаю и мысленно кляну Ковалёва на чем свет стоит.

Не была я готова к таким виражам в своей жизни. Неужели можно испытывать столь яркие чувства к человеку, которого все время