Фальшивая невеста мажора - Мария Николаевна Высоцкая

– Да ни за что!

– Савва, я тебя умоляю, ничего не бери у Марка.

– Ну ты же деньги взяла, – брат вскидывает бровь и смотрит с таким злобным прищуром, что мне становится не по себе.

– Откуда ты…

– Слышал, как Дашка с Маринкой терли. Ты спишь с ним за деньги?

– Это они сказали или ты додумал?

Выключаю воду и перехожу на шепот. Не очень хочется, чтобы подобные слухи поползли по общаге, а они поползут, стоит только этой «информации» попасть не в те уши.

Савелий на минуту задумывается, его лицо становится серьезным.

– Они говорили про деньги… Ну, а за что он еще может дать тебе денег?

– Действительно… На твоей сестре клейма же ставить негде.

– Я не это имел в виду.

– Разве?

– Так скажи мне правду. Чтобы я не додумывал. Вечные секреты.

– У нас с ним сделка. Без интима. Верни билеты.

– Да они ему нафиг не нужны, Ев!

Савва начинает канючить, как маленький ребенок. В таком состоянии с ним бесполезно разговаривать.

– Да делай ты что хочешь. – Закрываю бутылочку с моющим средством. – Мне все равно.

– Ева…

Брат идет за мной следом. А лучше бы проваливал к себе. Сейчас я точно не настроена на конструктивный диалог.

– Ну хочешь, я верну…

– Верни!

Савелий поджимает губы и неохотно тянется в карман за телефоном.

– Что писать?

– Придумай. Ты же у нас сообразительный.

Убираю чашку и моющее в шкаф, замечаю на себе внимательный Маринкин взгляд. Она явно любопытничает, но, к счастью, молчит. Если скажет еще хоть слово, мы точно разругаемся в пух и прах.

То, что мои отношения с Максимом ещё месяц назад стали более серьезными, девочки не в курсе. Может, поэтому они и позволили кидаться в адрес Макса обвинениями в измене. А в мой – упреками в отсутствии близости. Не знаю…

Честно говоря, я долго решалась на этот шаг. По сути, до Одинцова я ни с кем толком-то и не встречалась. В школе голова была забита учебой и получением золотой медали. На первых курсах я активно работала на репутацию в универе, да и этот случай с Валиевым тогда, к несчастью, тоже подкинул дров в котел моей нерешительности.

Можно сказать, Марк – почти первый парень, который мне понравился. Не так, вернее будет сказать, на которого я сама внимание обратила. В основном парни сами ко мне подходили, знакомились, а мне вся эта «любовь» была неинтересна. В универе поначалу я остро чувствовала это внимание, мальчики из группы мою молчаливость и отстраненность восприняли по-своему. Знаю я прекрасно, что и споры какие-то были, и как меня только за глаза ни обзывали, потому что нафиг посылала… А потом все утихло. Я стала для них такой же обыденностью, в которой ничего не меняется.

А вот с Максом у нас все началось с дружбы. На лето не так много студентов остается в общаге, но мы по воле случая оказались в числе таких. Сначала практика, потом подработка, что у него, что у меня. На этой теме и сошлись.

А уже к концу лета наша дружба переросла в отношения. Хотя все годы до этого мы ходили мимо даже не здороваясь.

Максим на меня не давил, даже ни на что не намекал. На близость я решилась сама. Просто в какой-то момент осознала, что, наверное, уже пора. Мой Одинцов надежный, сильный, красивый, умный. С ним просто и легко. Не знаю, любовь ли это, потому что в книгах и фильмах настоящие чувства обязательно должны вывернуть тебе душу, вырвать сердце и заставить страдать.

Я такой любви точно не желаю. Ни капельки. Пусть мое сердце и душа остаются спокойны и на месте.

– …он, короче, пока «не в сети», – сообщает Савва.

– Иди уже к себе, – выпроваживаю его за дверь, не обращая внимания на скорченную мордашку побитой собаки.

Сама же открываю шкаф и надеваю джинсы.

– Ты куда? – интересуется Дашка, лениво потягиваясь на кровати.

– В магазин схожу за йогуртом.

– О, купи мне мороженое с орехами.

– Хорошо. Марин, тебе что-нибудь нужно?

– Да нет вроде. Хотя, если будет в кулинарии пирожок с картошкой, прихвати.

Быстренько делаю заметку в телефоне и, намотав шарф на шею, выхожу из комнаты. Руки так и чешутся позвонить Валиеву с претензией, но я терплю до улицы. Лишние уши мне не нужны.

Как только сбегаю с крыльца, сразу же жму «вызов».

– Кто тебя просил?

– Полегче, Лейкина. Ты чего разоралась?

– Я? Зачем ты дал Савке эти проходки?

– Чего?

– Билеты на концерт в клубе.

– А, так он просил.

– В смысле просил?

– В смысле понтануться перед девкой своей хотел.

Я даже останавливаюсь. Пару секунд перевариваю эту информацию и делаю маленький шажок вперед.

– У него есть девушка?

Марк медлит, будто параллельно с этим разговором делает что-то еще. И вот это его дело сейчас для него в приоритете.

– Видимо, есть. Слушай, мне сейчас некогда, перезвоню минут через двадцать и обязательно дослушаю все твои возмущения.

Ответить я не успеваю. Марк отключается, а у меня вот-вот пар из ушей пойдет. Вернусь в общагу и просто оторву этому мелкому гаду башку за его вранье.

Ну и как я сейчас выглядела? Дурой. Полнейшей.

На пути из магазина мое настроение колеблется где-то между ничего ужасного не произошло и «боже, это конец света».

В комнате оставляю пакет на столе и, стянув пальто, бегу к Савелию.

Этот мелкий пакостник как раз валяется на кровати. Музыку он слушает.

– Ты совсем! – выдергиваю провод от наушников из телефона, и Савка моментально открывает глаза.

– Ты чего?

– Чего? Сам он тебе билеты дал, да?!

– Да блин, я уже обещал Польке этот концерт. А билетов нет… Я и подумал, что если ты с Валиевым, то…

– Да мне плевать, кому и что ты обещал. Дай сюда, – хватаюсь за Савкин телефон, но вырвать его из рук у меня не выходит.

– Ага, ща.

– Я матери позвоню и…

– Я тоже позвоню. – Брат вытягивается во весь рост, мгновенно становясь выше меня на голову. – И тоже много чего интересного ей расскажу. Могу рассказать.

– Гад!

– Сама такая.

– Я как дура Валиеву звонила, а ты все это сам… Да чтоб тебя в этот клуб фейсконтроль не пустил.

– Э-э-э-э…

– Именно так. А вообще, я… Я позвоню Марку и скажу, чтобы тебя не пускали. Понял?!

– Ева, да блин, Ева…

– А вот и Марк. Вовремя.

Демонстрирую входящий от Валиева.

– Да Ева!

– А что? За свои поступки нужно отвечать, и слова тоже. Тебе уже