Теперь мы квиты - Виолетта Роман

С удивлением замечаю, что теперь работники мастерской орудуют в моей машине. Что—то достают из салона.

– Твой брат на бабки нас поставит теперь?

Элис поднимает на меня удивленный взгляд.

– С чего бы?

– Я разбил тачку.

Она смеется. Стянув себя перчатки, выбрасывает в стоящую неподалеку урну. Забрав из моих рук бутылку, делает пару глотков.

– Тачки ему эти нахер не сдались. А вот то, что в самих тачках…

Я перевожу взгляд, и вижу, как парни достают спинку заднего сидения. Выпотрошив его, вытаскивают несколько черных пакетов.

Злость лавой по венам несется. А на горле удавка затягивается. Я поднимаюсь, забыв о боли в ноге.

– Он всучил нам тачки полные… – из груди рвется рык.

Ладно, меня подставлять, но парней! У Неймана ребенок только родился, у Демки еще молоко на губах не обсохло, а он нам наркоту подкладывает?!

– Эй, не надо, – из пелены вдруг ее лицо появляется. Концентрируюсь на ее глазах, чтобы немного в себя придти.

– Не здесь. Идем, нам давно уже пора быть на тусовке. Тебя бойцы твои ждут. – она улыбается, направляясь к выходу из ангара. И когда я подхожу к дверям, девчонка открывает ее.

Именно в этот момент у входа тормозит темно синяя Мицубиси. Из окна машины виднеется недовольный фэйс Мирона. Я было срываюсь к нему, но вдруг чувствую хватку ее пальцев на своей руке.

– Для начала поговори с Исаем, а потом уже крутизной меряйтесь. И вообще, я спасла твою шкуру, и ты мне должен. Не надо устраивать погром на сегодняшней тусовке, ладно? Я хочу хорошенько оторваться на ней.

* * *

Стоит нам подъехать к дому Гесса, из—за ворот появляются парни. Нейман сгребает в объятия.

– Бл*ть, я уже струхнул по жесткому. Думал, все, снова сухари сушить, – смеется, отстраняясь.

– Все в порядке, брат.

Остап и Дема жмут руки. Все на расслабоне. Все, кроме Неймана.

– Ладно, брат. Я и приехал сюда, только чтобы тебя дождаться. Я погнал к Цыпленку, – он протягивает руку и в этот момент замечает мою рваную окровавленную штанину.

– Это что за хрень?

– Да так, царапина.

В этот момент из тачки выходит Элис.

– Познакомишь с друзьями, красавчик? – она кладет ладонь мне на плечо, а пацаны удивленно таращатся то на меня, то на нее.

Сам не перестаю удивляться ее закидонам.

– Это Элис, сестра Гессов.

– А, та самая, что твою ж*пу спасла, – улыбается Дема, откровенно рассматривая ее.

Девчонка уходит в сторону дома, а я прощаюсь с Илаем. Остап уезжает с ним, Дема уже в компании Элис тусуется у бассейна.

Двор заполнен народом. Кругом музыка, алкоголь и полуголые девки.

Достаю сигарету и затягиваюсь неспешно. По привычке, в инсту залезаю, на страницу ее смотрю. Ни сториз новых, ни фото. Наверняка, давно спать легла. У нее ведь учеба теперь, все дела… По лицу ее красивому веду пальцем, сильнее дымом затягиваясь, злясь на себя.

И ведь уже и сам бы сорвался к ней. Бесконечно кручу в голове разговор наш последний. И ведь чувствую, что правду говорит… Не хотела она всего этого.. не предавала. В тот раз, после тюрьмы был. Заведенный, слышать ничего не хотел. Да и закрутилось все так – оглядеться не успеваю. Слишком много дерьма от ее семьи моей досталось. И только—только разгребли это все… Понимаю головой, что не стоит. Не надо нам с ней видеться больше. Так проще и лучше. Для каждого из нас. Но бл*ть… не могу перестать думать о ней, вспоминать. Под кожей у меня засела, под самым сердцем. .

– Варламов, – раздается за спиной голос, от которого злость по венам несется. Убираю телефон, чувствуя, как потряхивает изнутри. Резкий разворот, и мой кулак врезается ему в *б*ло.

Исая откидывает в сторону. Гесс трясет башкой, пытаясь придти в себя. А спустя мгновение, он уже рвется обратно ко мне. Ухожу от удара. Один, второй раз. Подсекаю, пробивая ему в бороду. Снова наступает. Пропустив удар в корпус, делаю шаг назад и лечу в бассейн. Нога взрывается болью, когда рана оказывается в воде. Исай подхватывает меня, вытягивая наружу. И как только я выныриваю, правая скула взрывается болью от его кулака.

– С*ка! – с губ рычание рвется. Беру в захват его шею. Здоровый, пид*р, огромный шкаф! Вода тормозит, превращая меня в улитку, да и рана на ноге дает о себе знать. Боль такая, что каждый нерв сводит.

– Исай, он ранен! Отцепись от него! – слышу женский крик. Воспользовавшись его заминкой, врезаю ублюдку, попадая в скулу.

Его отбрасывает в сторону. Он держится за ушибленное лицо, поднимая на меня звериный взгляд.

– Ты совсем ох*ел?

– Такой же вопрос к тебе, м*дила, – слова вылетают со свистом. Кислорода не хватает.

– Наркота?! Серьезно, Исай? Ничего бл*ть умней не придумал?! А если бы нас взяли, если бы не вышло уйти от погони?!

– Тебя же прикрыли! Моя родная сестра прикрыла, я тоже рисковал!

Его слова триггером подрывают мои нервы. Срываюсь к нему. Вдруг чувствую, чьи—то руки на моих плечах. Они держат меня, не давая сдвинуться с места.

– Брат, угомонись!

Дема. Исай остается на месте, сверля меня взглядом.

– Вас не должны были взять! Все было чисто, продумано «от» и «до». Дорога должна была быть пустой…

– В том то и дело, что меня тормознули гайцы, и какого—то хера у них были ориентировки! Помнится, ты говорил, что до утра пропажи не хватятся!

– И не должны были хватиться! – взрывается на крик. Наступает на меня.

Дема становится между нами, выставив в обе стороны руки.

– Элис обрабатывала ублюдка администратора около месяца! Мы прошли в салон, тупо открыв дверь ключом. Они должны были заметить пропажу тачек лишь утром!

Он несет полную чушь. Оттесняю Огинского, пообещав ему взглядом, что не трону Гесса. Подхожу к Исаю впритык и цежу сквозь зубы, в глаза ему глядя.

– Мне пох*й кто и что должен был, Гесс. Ты подверг нас ох*реть какому риску! И я понятия не имею, что ты собрался делать со всем дерьмом, которое мы перевозили. Но с тебя сорок процентов от прибыли. По десять на каждого из нас.

Он смеется.

– Ты серьезно? Ты знаешь, чья это наркота? Знаешь, чем я рисковал, тупо забрав ее? – его лицо вдруг кривится от ярости. – И ты хочешь просто грабануть меня и моих братьев?

– Вез эту наркота я со своими братьями. Все честно, Исай.

Он молчит. Отворачивается в сторону, выпуская сквозь зубы воздух.

– Х*й с ним. Тридцать процентов, больше не дам.

– Тридцать пять. И