Пари на новенькую - Адалин Черно

в зеркале. Как и попросил Женя, я надела черный спортивный костюм. Мы только его купили, я еще ни разу его не носила. Да и у мамы подозрений не возникнет. Если бы Соколов сказал про платье, я бы голову сломала, как маме объяснить такую одежду, да и нет у меня платьев, я не очень их люблю.

Из дома я выхожу почти в двенадцать, хорошо, что до дома Полинки остается каких-то пару минут. Машина Жени уже стоит напротив ее двора, и я намеренно иду медленно. Пусть не думает, что ради него я стану бежать. Не особенный. Это я вспоминаю наставления Полинки. Она всегда говорила, что парню нельзя показывать свою в нем заинтересованность, иначе он быстро потеряет интерес.

К Жене я не чувствовала особенной заинтересованности, просто дома оставаться не хотелось, а с ним было не страшно. Его я не боялась, как Огнева. Казалось, что Соколов меня не обидит.

Глава 17

Аня

– Привет, – здоровается Женя с широкой улыбкой на лице.

– Привет.

– Готова ехать?

– Да. Только с подругой попрощаюсь.

Полинка стоит у ворот и недоуменно на нас смотрит. Когда я к ней подхожу, она тут же укоризненно произносит:

– А говорила, ко мне зайдешь. Я думала, мы посплетничаем, а ты сразу же уезжаешь!

– Прости-прости, – тараторю быстро. – Просто Женя меня погулять пригласил, а я, ты же знаешь, не могу маме признаться.

– Эх ты! Ну да ладно. Расскажешь потом все, о’кей?

– Обязательно!

Я разворачиваюсь и иду к Жене.

– А ты там аккуратно с ней, понял? – кричит ему Поля. – Узнаю, что обидел, капец тебе, Соколов!

– Обижаешь, Дудкина! Буду беречь твою подругу, – Женя поднимает руки вверх, а затем начинает суетиться и открывает передо мной переднюю дверь.

Я быстро ныряю в салон автомобиля и тяну носом запах кожаного салона и едва уловимых цитрусов. Пахнет так божественно, что я даже глаза закрываю и улыбаюсь. Внутри у Жени очень красиво, ручка коробки передач из хромированной стали, приборная панель с идеально расположенными кнопочками, навигатор с широким экраном, кожаные сиденья и даже коврики под ногами.

У Бориса тоже классный автомобиль, но даже он не сравнится с машиной Жени.

Парень забирается в салон почти сразу после меня. Садится рядом, улыбается, а затем удивляет меня просьбой:

– Можно я тебе глаза завяжу?

– Зачем? – осторожно спрашиваю.

– Хочу тебе сюрприз сделать.

– Сейчас завязать?

– Ну да… если боишься, я пойму, но мне бы хотелось, чтобы ты расслабилась в моем присутствии. Я ничего против твоей воли не сделаю.

Я киваю Жене и позволяю ему завязать ленточку у меня на глазах. Ничего не видно. Совсем. Женя защелкивает мой ремень безопасности и возвращается на свое место. Несколько минут мы просто сидим на месте, после чего Женя заводит автомобиль, и мы трогаемся.

Я никогда не ездила с завязанными глазами, и сейчас мне немного непривычно, но будоражаще, конечно. От того, что я ничего не вижу, не могу оценить скорость нашей езды, и мне кажется, что мы мчимся по трассе, хотя я уверена, что Женя не станет нарушать правила. Я все же плохо знаю Соколова, но он создает впечатление парня, который не станет подвергать риску свою спутницу.

– Разговаривать можно, если что, – шутит Женя.

Я улыбаюсь. И правда, чего я замолкла? Женя как глаза мне завязал, так я словно дар речи потеряла.

– Не терпится увидеть твой сюрприз.

– Тебе понравится, – обещает Соколов. – Может, расскажешь о себе? Кроме того, что ты безумно красивая, я о тебе почти ничего не знаю.

От его комплимента я смущаюсь. Чувствую, как щеки становятся горячими. Наверняка покраснели.

– Я жила и училась в другом районе и школе. Сюда мы переехали вместе с мамой, когда она вышла замуж за отчима. Теперь вот буду учиться с вами.

– Отличница?

– Да нет. Учусь, как и все. Обычно. На медаль никогда не шла, если ты об этом. Ну а ты? Отличник?

– Скорее, двоечник, – смеется Женя. – Мне нравится учиться, но я предпочитаю не поддаваться системе и развиваться немного в другой сфере.

– Это в какой же? – интересуюсь.

Ему уже восемнадцать, совершеннолетний, уже наверняка знает, чего хочет от жизни. И вот он заявляет, что учиться в школе ему не нравится и он хотел бы заниматься другим. Интересно, чем? Хотя какая разница? Родители наверняка поддержат его, что бы он ни начал делать. Вон, даже машину ему безумно дорогую купили.

– Я прогнозист, Аня. И уже неплохо зарабатываю. На этот автомобиль я, кстати, сам заработал! – гордо сообщает Соколов.

– Сам?! Но как?!

У меня в голове не укладывается. Мне уже семнадцать, и скоро я тоже буду совершеннолетней, но я в своей жизни ни дня не работала и, соответственно, ничего не зарабатывала. Единственный мой доход – те карманные деньги, которые мне Борис выделяет тайком от мамы. Вряд ли это можно назвать доходом.

– Говорю же, прогнозист. Прогнозы делаю на те или иные события. И выигрываю.

– Игрок? – уже не так восторженно говорю я.

Вспоминаю своего родного дядю, папиного брата. Одно время он постоянно к нам приезжал, привозил мне подарки и называл меня любимой племяшкой, а потом он просто исчез. Я не понимала, почему, все время спрашивала у мамы и папы, что случилось, но мне никогда не говорили. Я случайно подслушала разговор и узнала, что дядя Юра был игроком в казино или карты, я так и не разобрала. Узнала, что он крупно проигрался и сбежал из страны. Я тогда была маленькой совсем, еще ничего не понимала, а когда выросла, до меня дошло, что именно мама с папой имели в виду.

– Какой игрок, ты что? Нет, конечно. Казино и всё, что с ним связано – зло. Я использую свой математический ум. Вообще, малыш, расслабься… тебе достаточно знать, что я самостоятельный и всегда смогу обеспечить свою девушку.

– Вот как, – я улыбаюсь. – Твоей