Одержимость Беса - Ксения Богда

слащавый, что еще немного – и даже у меня слипнется задница.

– Да, все верно, – кукла улыбается и протягивает руку.

Он притягивает ее ладонь к губам, а меня начинает коротить. Рука сжимается в кулак, но я в последний момент очухиваюсь. Стискиваю талию Саши и с удовлетворением вижу, как она кривит губы от боли. Нехер тут…

– Да уж, теперь я понимаю, почему Иванов скрывал вас от глаз общественности. Такую красоту нужно держать под семью замками, чтобы плохие дяди не утащили к себе в берлогу, – ухмыляется Головин, а у меня опускается забрало.

Че? Он заигрывает с ней, что ли? Этот старый хрен явно забыл, что где-то тут ходит его супруга, с которой он уже не первый десяток лет.

И подкатывает к моей жене! Сука! Я ж его одной левой в землю вколочу.

На лицо куклы набегает тень, и глаза широко распахиваются, а я чуть ли не рычу. Потому что эти глаза любого мужика с ума сведут. А она еще огня подливает своей ангельской внешностью.

– Прошу прощения, не могу не подойти к теще, – с трудом сохраняю дружелюбный тон и оттягиваю жену от этого похотливого кобеля.

Саша одаривает губернатора напоследок очаровательной улыбкой, еще больше выбешивая меня.

– Ты будь посдержаннее, Отелло, блин, – шипит друг возле уха.– Он нам нужен живой. А ты его готов на куски порвать, по лицу вижу. Улыбаемся и машем, Гор.

Остаток вечера проходит менее напряженно, но та вспышка ревности выбивает из колеи. Мне не нравится, что на куклу смотрят все мужики и чуть ли не капают слюной.

– Гордей, – уже на подходе к машине меня окликают, – не было возможности подойти к тебе. Ты как всегда в окружении людей.

Милана! Вот уж кого не ожидаю здесь увидеть, так это бывшую любовницу. Саша замирает возле открытой двери и оборачивается. Аккуратные брови хмурятся, но кукла быстро берет себя в руки и просто молча наблюдает.

– Добрый вечер, Милана, – бросаю нейтрально с намерением побыстрее отвязаться от нежеланной собеседницы.

– Я просто хотела узнать, когда мы встретимся в следующий раз. Ты так внезапно исчез, и я…

– Никогда, – обрываю ее на полуслове и киваю Дану, запихивая Сашу в салон авто.

– Но…

Игнорирую возглас бывшей, хлопая дверью:

– Трогай.

Машина плавно набирает скорость, а я откидываюсь на спинку, когда уже выезжаем с территории особняка.

– И ты что-то еще про меня говорил? А у самого-то, – доносится охрипший голос куклы.

– Что у самого? – медленно проговариваю, не сводя глаз с покрасневшей девушки.

Странная реакция на ненавистного, по ее же словам, человека. Но отчетливо вижу, как она теряется и делает несколько коротких вдохов.

– У самого рыльце в пушку, да, Гордей?

Глава 13

Саша

И кто меня только за язык тянет, такое ему выдать? Но появление этой девушки неприятно задевает за живое. Выглядит как чертова супермодель и смотрит на Гордея, как преданная собачонка.

Непривычно для себя ощущаю бешенство, хоть и Гордей быстро завершает с ней разговор, но я не думаю, что она просто мимо проходила.

И теперь внутри меня клокочет ярость. Какого черта он позволяет высказывать в мой адрес, что я шлюха и таскаюсь по другим мужикам, а сам будто монах?

Слышу непонятное жужжание, и нас отсекает тонированная перегородка от водителя. Глаза против воли расширяются, и в следующий миг я оказываюсь сидящей верхом на бедрах Гордея. Воздух замирает в легких, когда грудь прижимается к твердой груди мужа. Внутри моментально скручивается гадюка, состоящая из желания, похоти и вожделения.

Зажмуриваюсь в глупой попытке взять себя в руки и, в случае чего, отвергнуть его. Хоть уже заранее понимаю, что проиграю телу и плоти, и это бесит еще сильнее той девки, которая позволила флиртовать с моим мужем.

– Ревнуешь, кукла? – его низкий голос проходится по внутренностям, выпуская наружу похотливую меня.

Сжимаю бедра и отчетливо ощущаю, как в промежность упирается наливающийся со скоростью света член Гордея.

– С чего бы мне ревновать? Ревнуют те, кому не плевать на человека.

Горло сковывает спазмом, когда пальцы Гордея обхватывают подбородок.

– Посмотри на меня, кукла, – шепчет в губы, и я с трудом сдерживаю судорожный вздох.

Он как чертов кукловод: знает, на что надавить и что сказать мне.

– Я смотрю, – вру безбожно, но кто это узнает, если в машине темень?

– Врешь!– рычит Бес, сильнее вжимая меня в свое каменное тело.– Ну-ка посмотри на меня.

Распахиваю глаза и могу рассмотреть только темный силуэт.

– Вот так-то, – удовлетворенно выдыхает Гордей, запуская пятерню в прическу и притягивая лицо к себе.

– Как ты…

Не успеваю договорить, как наши губы встречаются и меня обдает огнем. Между нами сгущается воздух, который невозможно протолкнуть в легкие. Внизу живота моментально разливается лава, и я начинаю ерзать на коленях Беса, на что получаю грозный рык. Спина покрывается мурашками, а сердце ухает вниз.

– Еще раз так сделаешь – и я трахну тебя прям в машине. Хотя…

Тело напрягается, когда рука Гордея проникает под трусики, и он резким движением погружает во влажную плоть два пальца.

– Как течешь уже, кукла, – прикусывает мочку, вырывая из меня стон, – слушай меня, кукла. Ты можешь плюнуть в меня свои обвинения, когда с бабы другой снимешь. Но этого не будет, до этого момента будешь наказана каждый раз, когда ткнешь мне в лицо моей неверностью. Я член свой не на помойке нашел, и, пока ты меня удовлетворяешь, я в сторону других баб не посмотрю. Поняла меня?

А мне становится так обидно. До слез, которые скапливаются в уголках глаз. И я хочу выскочить из машины. Убежать и спрятаться от него. Внутри разрастается паника от той легкости, с которой я сдаюсь на милость Бесу.

– Отпусти, – зло шиплю и впиваюсь зубами в его губу, когда он в очередной раз тянется за поцелуем.

– Ах ты зараза мелкая, – выплевывает он и скидывает меня с себя.

Больно приземляюсь на попу и вскрикиваю от боли.

Гордей бьет по перегородке два раза, и машина тормозит.

– Вон пошла!– орет.

И я вылетаю из машины. Ноги подгибаются на каблуках, а я глазам не верю, когда машина рвет с места и скрывается из виду.

Вот это удача!

Бес сам выпускает меня из своего плена. Я чуть ли не падаю от радости, которая накрывает меня с головой.

И плевать, что темно, а я не понимаю, где я. Главное – свобода!

Не успеваю я и шага ступить, как вижу фары машины, которые приближаются очень быстро, и