Нас невозможно убить (СИ) - Осадчая Виктория

От этого самого Егора веяло опасностью. И, наверное, только спустя некоторое время я смогла поистине оценить всю мужскую привлекательность, которая от него исходила. И уже этот контраст мне не казался таким уж сильным.

А защемило-то как все внутри. Я поняла насколько за эти три дня соскучилась за Разумовским. Мне хотелось так же смотреть на него, касаться, целовать, как это делала Аринка с моим братом. Хотелось просто уснуть на его груди, слышать его размеренное дыхание. Но он снова оттолкнул меня. И если я себе пообещала, что не стану брать ситуацию в свои руки, чтобы вернуться к той точке, которой достигли в своих взаимоотношениях, то, скорее всего, я солгала самой себе. Если не я, то кто?

— Что ты хотел от Дикого? — я заметила, что Аринка уволокла куда-то Полину. До этого Егор и Олег просто прожигали друг друга взглядом и я понимала в чем заключалась загвоздка. И пока он остался один, я решила не упускать возможности.

— От Дикого? — он удивился, потом вдруг кривая ухмылка озарила его лицо. Чёрт! Хорош, зараза! — А я тебя, кажется, вспомнил. Принцесса водится с дворовым псом. Очень интересно.

— Ты можешь ответить на вопрос?

— Если Дикий не посчитал нужным посвящать тебя в его планы, то тут прости, я лезть не буду.

— У него проблемы?

— У него — нет. Или я выгляжу как человек, который приносит проблемы?

— Я бы сказала, как ты выглядишь, но не хочу опускаться до сквернословия, — фыркнула, понимая, что ничего не добьюсь от этого козла.

— Если он держит тебя подальше от себя, значит, это все не просто так, — продолжал гнуть свою линию Егор.

— А Полина знает о твоих делишках?

— А что ты ей можешь рассказать? Что я приезжал в лагерь к Дикому? Так а может, мы друзья. Хотя. Да, Полина все знает.

— Просто ответь. Я не прошу тебя рассказывать мне подробности.

— Скажу так, у него нет проблем, с которыми он мог бы справиться. Просто он упертый баран. Вот все!

— Все в порядке? — появилась Полина, обозначив себя рядом с ними. Скажу, что она была заинтригована происходящим.

— Да, — натянул Егор улыбку. А мне хотелось в него запустить столовым ножом.

— У меня послезавтра вручение, так что приглашаю всех на это большое событие, — огласила Томина, немного разряжая обстановку потому, что все пялились как раз на нас. Видимо, мы громко разговаривали.

— А ещё, — вступил Егор, многозначительно глядя на свою спутницу, — Полина почему-то скрывает, видимо, готовит сюрприз.

О, нет! И у этих все сладко, да гладко. Плеваться хотелось. Егор устроил мини-спектакль с кольцом, видимо, предназначенный именно для Олега. Свадьба. Ещё одна чертова свадьба.

Вот теперь точно можно слинять к Наде. Тем более, она меня уже ждала. И кто сказал, что я не имею право поплакаться? У Надьки-то проблемы поважнее, но мне тоже нужно выговориться. Услышала она историю о Разумовском от начала и до конца. Именно с начала нашего знакомства, с того момента, когда я была зелёной дурой. Угораздило же тогда.

— И что, свет клином сошёлся на этом козле?

— Он не козел, — вещала я пьяным голосом. — Я его люблю.

— Но ведёт себя он именно так?

— Значит, козел. И вот что теперь делать?

— Только звонить не смей, — наставляла Надя. Блин, а она подкинула хорошую идею. Но нет! Не буду!

— Поехали в клуб! Я хочу танцевать. А потом Серёжу вызовем. Он нас отвезёт по домам.

По домам? Конечно же! Последнее, что я помнила из этого вечера, как я отплясывала в толпе, протрезвев с дороги, а после села за барную стойку, попросив чего-нибудь покрепче. Видимо, это самое «покрепче» было лишним. И предполагалось, что одной порцией я не обойдусь.

Помнила, как Надя у меня отбирала телефон, помнила салон какого-то автомобиля, странный дом. Словно мелькающие кадры из фильма. И жуткая головная боль. А нет! Это сейчас. Видимо, голова трещит от похмелья. Поделом тебе, девочка! Не нужно было столько пить! С трудом разлепляю глаза и перед ними сразу встаёт мужская спина, двигающаяся от мирного посапывания. Чёрт! Этого ещё не хватало. Заглядываю под одеяло. Белье на месте, можно предположить, что секса у меня этой ночью не было. Перевожу взгляд выше на коротко стриженый затылок, где пролегает едва заметный шрам. Пальцы сами тянутся к нему, но я так и не решаюсь, остановившись в паре миллиметрах. Вот тут уже начинает доходить, где я, и кто лежит со мной в постели. Как я не смогла сразу его узнать? Просто кто-то видимо очень много пьет.

Подымаюсь, чтобы убедиться в своей правоте. Точно! Разумовский, будь он неладен. Со стоном возвращаюсь на подушку, только потом оглядываю небольшую комнатку. Блин, у меня гардеробная больше, чем она. Интерьер слишком пустой. Сразу видно, холостяцкий: небольшой шкаф в углу, кровать, которая занимала большую часть комнаты, на стене, выкрашенной белой краской, телевизор, а на окне тюлевая занавеска. На этом все! Убогости придает свет, который струится сквозь большое окно. Кажется, погода совсем испортилась. Того гляди и дождь пойдет. По крайней мере об этом говорили тяжёлые свинцовые тучи, которые плыли по небу. Вот только о тучах мне сейчас и думать. Я проснулась с мужиком, который приходит в мои девичьи сны с малолетства. Вот это как раз таки полный трындец.

— Выспалась? — шевеление на кровати, и вот я уже пялюсь на его вздымающуюся грудь, рельефный живот и…чёрт! У него штаны так низко, что кажется вот-вот сползут. Держи себя в руках, девочка! А ведь так хотелось потянуть за шнурок, который держал их на Андрее. Я почувствовала, как полыхают щеки, а Разумовский, проследив за моим взглядом, усмехнулся.

— Значит, выспалась!

— Как я оказалась здесь? — наконец, голова начала хоть немного соображать. Почему рядом с ним я становлюсь таким тормозом?

— Я тебя привез. Извини уж, не решился по ночи тащить тебя домой.

— А почему ты меня притащил?

— Ты звонила. Обозвала меня последним проходимцем, козлом, уродом, сказала, что ненавидишь меня, — мужчина продолжал улыбаться, находя ситуацию, видимо, забавной. А я со стоном вернула голову на подушку и воткнулась в нее.

— И ты после этих слов приехал?

— Не бросать же тебя теперь. Но это не все, — продолжал Андрей.

— Я к тебе приставала? — догадалась я.

— Эту хрень с тебя, — он указал на мой комбинезон, лежащий на полу, — я бы сам не снял.

— Ты не представляешь, как мне стыдно, — я думала, что мне это приснилось. Вот же идиотка. Не умеешь пить, не берись. Взглянула на любимую бородатую рожицу, по которой скучала столько долгих дней. — Это ведь тоже не все?

— Не-а! — Разумовский рассмеялся. — Ты сходи в душ, а я пока подумаю, как тебе это преподнести.

Андрей поднялся с места, заставив снова затаить дыхание, потому что он воплощал сейчас фантазии миллионов женщин. Безупречный. И мой взгляд задержался чуть ниже поясницы, пока он копался в шкафу. Нельзя мужику иметь такую задницу. Это преступление против человечества.

— Держи! — в меня полетела клетчатая рубашка, которую я ловко словила, несмотря на заторможенную реакцию. — Ванная там, — указал он на узкий коридор.

Выбравшись из под одеяла, я поняла, что в доме прохладно. Или мне просто так казалось. Но тёплые струи воды смогли сохранить температуру тела. Рубашка была тоже теплой, с длинным рукавом, да и смотрелась на мне очень даже неплохо. Не любила я носить чужие вещи, особенно мужские. Но сейчас мне было определенно комфортно. Пожалуй, нужно приобрести подобную в свой гардероб.

Не скажу, что после водных процедур мне полегчало физически, но морально я почувствовала себя гораздо лучше.

— На кровати носки. Одень, а то пол холодный, — донёсся голос Разумовского из другой части дома. Ух, ты! Для меня была приготовлена нераспечатанная пара. Ещё один плюсик в копилку этому мужчине. И почему я вдруг забыла, что всего несколько дней назад, он заставил меня на него обидеться? Нет, так дело не пойдет. Нужно исправлять ситуацию, а не плюсики раздавать.

— И откуда такая забота? — вышла я на кухню, которая располагалась на большой веранде с окнами по всем стенам. А в них я уже могла увидеть прилегающие к дому пейзажи. Вокруг был лес, густой и непроходимый, с угрожающе-тёмными лапами хвойных деревьев. От дверей короткая тропинка вела к озеру, которое раскинулось огромным блестящим пятном в этом сказочном месте. Вот и забыла с какими намерениями шла к нему.