Замуж за незнакомца - Лина Манило

задыхаясь от острой смеси ароматов кожи, бензина и туалетной воды Кирилла, хочется только одного: поскорее оказаться в самолёте. Хах, забавно. Ещё утром бросало в дрожь от мысли о свадебном путешествии, а сейчас мечтаю попасть на самый далёкий необитаемый остров и, хотя бы несколько дней не думать ни о чём плохом.

Рядом с машиной Кирилл появляется как-то вдруг, словно из воздуха материализовался. Касается рукой дверцы, но открывать не торопится: отдаёт последние распоряжения охранникам. Спустя несколько минут, они рассаживаются по автомобилям, а в салоне нашей появляется запах крови и металла – Кирилл занимает место рядом. Я кутаюсь в плед, потому что с появлением в машине Раевского внутри становится холоднее.

Прикрывает глаза, голову запрокидывает, а я отодвигаюсь дальше – гнетущая тишина словно выталкивает меня из зоны комфорта Раевского. Кирилл кажется спящим, но кончики нервных пальцев подрагивают, выстукивают ритм на коленке.

– Ты собрала вещи? – голос совсем глухой, а на щеке дёргается мускул. Жилка на виске напряглась и пульсирует, а больше ничего эмоций Кирилла не выдаёт.

– Да, чемодан в комнате, в нём всё необходимое.

– Хорошо, Игорь его заберёт, а мы прямиком в аэропорт. Не хочу задерживаться в городе дольше. Тут становится опасно.

– Эти люди… ты выяснил, кто их послал?

– Пока нет, – голос Кирилла мрачнеет. – Но есть пара идей.

– Думаешь, это как-то со мной связано?

– Это связано с тобой, я не верю в такие совпадения, – произносит безапелляционно и наконец-то распахивает глаза. В полумраке салона его радужка непроглядно чёрная, а ресницы отбрасывают тени на щёки.

Ресницы у Раевского для мужчины неприлично длинные и густые, а кончики светлые, на солнце выгоревшие.

– Но отец ещё не умер!

– Вздремни, Тина. До аэропорта час пути.

И нет в его словах ни капли заботы. Лишь попытка заткнуть мне рот и переключить внимание, сменить тему. И, честное слово, я слишком устала, чтобы сопротивляться, но и спать не хочется, иначе прошлое снова всплывёт в памяти. Потому я достаю телефон, открываю мессенджер и в сообщении прошу Иру не забыть о моей просьбе. К Кате обязательно нужно сходить, она ведь совсем одна. После того, что с ней случилось, а сознание её сгорело, подобно лампочке, кроме меня к ней и не ходит никто. Даже родная мать как-то очень быстро сдалась, устав от того, что с дочерью не происходит никаких заметных изменений. Катя из милой смешной девочки превратилась в замкнутого ребёнка, который только и может, что целыми днями писать странные слова на клочках бумаги и складывать деревянные кубики, сидя в отдельной палате.

Жмурюсь крепко, зажимаю пальцами переносицу до лёгкого укола боли. Всё будет хорошо, она обязательно однажды поправится.

Илья занимает водительское место, впуская в салон запах сырости и табачную горечь. Кирилл, сведя брови к переносице, заводит руку назад и вытаскивает оружие. Кладёт пистолет на колено, крепко держа за рукоять, и есть в этом что-то завораживающее. Опасное и колкое, проникающее прямиком под кожу.

– В аэропорт, – коротко командует Кирилл, снова закрывая глаза.

И я, несмотря на перевозбуждение, всё-таки засыпаю, чтобы проснуться от прикосновения чужих пальцев к щеке.

Вскрикиваю, перепуганная, встряхиваю головой, а Раевский тяжело вздыхает. Так, мы всё ещё в машине, а Кирилл отстраняется и прячет пистолет в кобуру.

– Тина, пора бы уже привыкнуть.

– Я крепко уснула, – оправдываюсь, становится очень неловко за свою реакцию.

В конце концов, я не истеричка, но в последнее время сама начинаю в этом сомневаться.

– Приехали, – сообщает Кирилл, не глядя на меня, и вскоре, пройдя все процедуры, мы оказываемся на борту самолёта.

Пока ещё можно, я звоню отцу, вот только он не отвечает. Отделывается коротким сообщением, мол, прости, дочь, говорить не могу, занят.

Ночью? Чем он может быть занят? И не то чтобы я не знала, чем люди ночами занимаются, но это мой папа, он болен и у него нет никаких женщин. А ещё очень настораживает, что трубку не взял – такого не было никогда, даже в самые тяжёлые для него периоды.

Папа, папа, что же с тобой?

Глава 10

Тина.

– Лёгкие закуски, вино, устрицы? Может быть, пива? – интересуется стюардесса, вежливо улыбаясь.

– Несите закуски ваши и бутылку виски, – «разрешает» Раевский.

Мне ему возразить мешает противное урчание в голодном желудке. Когда я в последний раз ела? Не могу вспомнить.

– Расслабься, – с лёгкой усталостью в голосе просит Кирилл. – Сильно испугалась?

– Я стараюсь быть сильной.

– Для кого стараешься?

– Для себя, – пожимаю плечами и по давней привычке начинаю с сильным нажимом растирать ладонь большим пальцем.

Кирилл молчит. Хмыкает, что-то себе под нос бормочет. Мы сидим друг напротив друга, разделённые полированным столиком, на котором стоит красивая ваза с белоснежными тропическими цветами. Никогда таких раньше таких прелестных не видела. Тянусь рукой к бутонам, провожу пальцами по нежным лепесткам, жмурюсь от их бархатности. Кирилл жадно ловит каждое моё движение, и его не способна отвлечь даже милая стюардесса. Длине и красоте её ног может позавидовать любая модель, в синих глазах золотистые искорки, и они становятся ярче, стоит девушке улыбнуться. Но Раевский смотрит только на меня.

Возможно, всему виной адреналин, или почти романтическая обстановка вокруг с тёплым отблеском светильников на мебели и ароматом цветов. Или я с ума сошла, головой в машине стукнулась, но мне начинает нравиться внимание Кирилла. Не знаю, что со мной происходит, но по коже бегают мурашки, а кончики пальцев дрожат. Щекам горячо, хотя я и не из тех девушек, которые так легко краснеют от взгляда мужчины, но тут даже моя физиология даёт сбой.

Так, Тина. Это просто договорной брак. В нём нет любви. Кирилл даже не скрывает, что просто хочет секса и ничего кроме. Но нужна ли мне любовь с Раевским, если у него за поясом пистолет, а охранников столько, сколько нет даже у моего отца?

О чём я думаю вообще? О любви какой-то. Глупость это и миф для романтичных. Тогда зачем мне, чтобы Кирилл испытывал что-то бо́льшее, чем просто похоть?

Стюардесса заставляет стол красивыми блюдами с самыми разными закусками. Ничего не могу с собой поделать, слюна сама по себе начинает вырабатываться, и приходится сглотнуть, чтобы не закапать тут всё. В воздухе витают потрясающие ароматы, стюардесса уходит, пожелав нам приятного аппетита, и в салоне мы остаёмся с Кириллом вдвоём.

– Это похоже на свидание, – шучу, чтобы хоть как-то снизить градус напряжение, царящего между нами.

– Наверное. Ничего в этом не понимаю, – Кирилл пожимает плечами и расстёгивает