Любовь по Нерасчету - Мари Князева

— Так на них клюют только страшилища, у которых нет надежды нормального обеспеченного самца заарканить.

— Ну не скажи! Вот моя мама — очень красивая в молодости была, а отец — вовсе не богат.

— Ты сравниваешь! То советские времена были, совсем другая идеология…

— А я бедным студентом с девочкой в универе встречался — тоже очень симпатичная была…

— И где она сейчас?

Я пожал плечами.

— Вот то-то и оно: потренировалась на бедных студентах — и на охоту.

Что-то совсем мрачная картина рисовалась. Мы выпили ещё. А потом ещё и ещё немножко. И тут меня осенило:

— А что если это всё-таки какое-то недоразумение? Ну вдруг я не так понял… Тем более, я вторую сторону диалога не слышал… с тобой никогда такого не случалось?

— Да всякое бывает, — пожал плечами Олег. — Кто ж их разберёт, этих баб? Но я бы не слишком рассчитывал.

— Мне нужно с ней поговорить! — заявил я и, неловким движением схватив телефон, попытался его включить, но лучший друг тут же выхватил гаджет и швырнул в сторону.

— Так не пойдёт, бро! Конечно, она тебе сейчас с три короба наплетёт, что ты всё не так понял, а также поведает, о чем говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на литовской границе*.

— А что делать?

— Я, между прочим, уже предлагал вариант.

— Какой?

— Дать ей выбор.

— Между мной и тобой?!

— По-моему, отличная проверка, и самая честная.

— Хорошо, давай представим, что она предпочтёт тебя, то есть невиновна в алчности. Дальше какие наши действия?

— Я ухожу в сторону и помогаю тебе её очаровать. Консультации бесплатно.

— А если она выберет меня, но не из-за денег?

— А ты не будь собой — романтичным и заботливым юношей — это теперь моя роль. Ты будь наглым тираном и узурпатором. Биг боссом, короче, который берёт всё, что хочет.

— Она уже знает, что я не такой.

— А ты будь таким. Поверь, намного легче поверить, что ты до этого притворялся.

— И что я должен делать? Приказывать ей… быть со мной поласковее?

От этого предположения по коже бежали мурашки. Было стыдно такое воображать и в то же время это возбуждало… и от этого было ещё стыднее.

— Типа того. Конкретную стратегию будем завтра разрабатывать, когда протрезвеем. Я тебе всё по полочкам разложу. Ну что, согласен?

Вот тогда-то я и совершил самую большую ошибку в своей жизни. Разум был начисто отключен слишком большой для меня дозой алкоголя. Любая, даже самая возмутительная затея казалась весёлой и многообещающей.

Мы с Олегом ударили по рукам.

— А чтоб азартнее было, назначим штрафы, — сказал он. — Если твоя Софья окажется чиста помыслами, я подарю тебе свой "Харлей", а если моё убеждение подтвердится, то ты снимешь девушку лёгкого поведения на ночь.

— Что-то неравноценный обмен, — возразил я. — В денежном эквиваленте.

— Э, бро, и ты туда же… не всё надо деньгами мерить! Тут важнее психология.

— А как ты узнаешь, чем мы с ней занимались наедине?

— Фото сделаешь, — отмахнулся он. — Так… надо подписать бумагу…

— Какую ещё бумагу?!

— Чтобы ты завтра не съехал с темы, когда протрезвеешь.

— Обижаешь…

— Ничего, обижайся, я не против. А документ подпишем.

Мы дружно стали искать в моей квартире бумагу. В итоге Олег коряво накарябал на салфетке следующие слова:

"Проверка помощницы Софии на алчность. На кону: харлей или поход к пр******тке. Кто соскакивает, платит полный штраф. Олег. Никита".

— Это последнее — что значит? — уточнил я.

— Что если завтра ты мне говоришь, что передумал, то сразу вызываешь девочку. Номер я дам.

— Окей. Но если я продую, тебе придётся опять меня напоить, и только потом вызывать девочку.

— Не волнуйся, за мной не заржавеет!

И мы подписали. Свой смертный приговор. Если есть на свете что-то хуже женской алчности, то это идиотский мужской пьяный кураж.

*это цитата из фильма «Место встречи изменить нельзя», где герой Глеб Жиглов упоминает о событиях в средневековой Руси, описанных в поэме А. С. Пушкина «Борис Годунов». Имеется в виду, что Софья в свою защиту наговорит Никите чего угодно, даже того, чего никто знать не может.

Глава 9. Ещё одно пари

София

Вот это был денёк! Настоящий тест на стрессоустойчивость. Шеф просто взял — и не явился. Без предупреждения, без извинений и… без связи! Отключил телефон — и поминай как звали. Если бы я знала две недели назад, что такое может случиться, ещё бы пять раз подумала, прежде чем устраиваться сюда. Потому что я ведь кто? Правая рука руководителя. Рука, а не мозг. Мне до его мозга как до Китая пешком! Но все проблемы компании, разумеется, посыпались на мою голову. Ну ладно, внешние встречи я отменила, сославшись на плохое самочувствие босса, а с внутренними что делать? Ко мне пришёл и главный бухгалтер, и ведущий разработчик, и ещё целая куча народу — и задавали такие вопросы, что я их понять не могла, не то что ответить. Так и блеяла целый день что-то невнятное, то краснея, то бледнея, то покрываясь пятнами, как образцовая жирафа. И к шести часам вечера устала так, что еле доползла до дома. Шеф к тому времени всё ещё не явился.

Зато уже по дороге мне позвонила Клара и приступила с допросом: она специально встала пораньше, чтобы поймать меня до выхода на свою работу на метеостанции.

— Ну ты мне скажи, — настаивала подруга, — если бы вы не работали вместе, ты бы допустила возможность романа между вами?