Осознанное нежелание - Нина Юрьевна Князькова

Хорошо, что мы в Мае, - скривилась я. – А помощи я жду от мавок. Хотела в озере поплавать, а сил никаких нет, - зачем-то призналась.

- Ясно.

Он сел на досках и, склонившись надо мной, развязал узел халата. А у меня там, между прочим, купальник, который с каждым днем мне становится все более тесен. И зачем я именно этот надела? У меня же на вырост есть.

- Что ты делаешь? – Недовольно спросила, однако не сделала даже попытки помешать. Сил не было. Моральных, в первую очередь. А тут пришлось бы спорить.

- Буду тебя купать, - он просунул руку мне под спину, приподнял и быстренько вытащил мои руки из рукавов. – Вот так.

Оглянуться не успела, как оборотень быстро разделся сам и, подхватив меня на руки аккуратно спустился в воду. Сделал несколько шагов, остановился и, придерживая меня за плечи, как ребенка, опустил в воду. Причем, склонился надо мной так, что не видеть его лица я просто не могла. Потому и закрыла глаза, чувствуя, как вся моя усталость смывается в озеро. Вода буквально вытягивала из меня все накопившееся за последнее время. Еще и взросление это….

А Георгий, позволив мне полежать на воде, перевернул меня.

- Держись за шею, - велел и поплыл к центру озера.

Я же так и держась за его шею, буквально легла на его спину. И при каждом гребке буквально животом чувствовала, как тугие мышцы на его спине перекатываются. Красиво, наверное. Мне бы хотелось увидеть его плаванье со стороны. Ой, с каких это пор я стала считать мужское тело чем-то красивым, а не функциональным, полезным и интересным для изучения? Это, кажется, ненормально.

Георгий остановился и вновь переместил меня. Заставил слезть с его шеи и велел снова ложиться на воду. Сам же оставил свою ладонь под моей поясницей, чтобы я не напрягалась и лениво шевелила руками-ногами, расслабляясь. Однако, его рука была теплой. Даже горячей. Она обжигала, потому что в том месте, где лежала его ладонь, купальника не было. Меня это беспокоило.

- Я наплавалась, - заявила я уже через десять минут таких мучений.

- Тогда держись и поплыли к берегу, - спокойно ответил Георгий. Кажется, его мое недовольство ситуацией ничуть не смутило.

- Нет. Я сама доплыву, - решила.

Оборотень едва заметно сузил глаза, но кивнул и отплыл от меня на полметра. Я собралась с силами и медленно поплыла с сторону берега. Ох, если бы наше озеро было чуть поменьше…. Из сил я выбилась еще на полпути к берегу. Какого черта меня сегодня вообще к воде понесло? Мало было напряжения последних суток? А от помощи зачем отказалась? Чтобы сдохнуть, но доказать свою независимость?

Видимо да, потому что до берега я доплыла исключительно на морально-волевых. А вот на мостки уже забраться сил не было. Так и замерла, держась за доски и чуть не плача от усталости и идиотской ситуации.

- Сейчас, - сильные руки подхватили и буквально выпихнули из воды. Я, не удержавшись, повалилась ничком. – Куда?

Георгий поднял меня на руки, огляделся, поднес к халату, сел на доски и, укрыв меня единственной моей сухой одёжкой, принялся укачивать на руках, как маленькую. А я… расплакалась. Вот точно так, как в детстве, когда выслушивала от бабули, что я не так делала. Навзрыд.

Накрывшись с головой халатом и вцепившись в голые мокрые мужские плечи, я рыдала с завываниями и всхлипываниями. Я, кажется, его слюнями и соплями измазала. И мне где-то в глубине души даже стыдно было. Но сейчас…. Сейчас я выплескивала весь тот груз ответственности, который живущие здесь люди посчитали нужным на меня навалить, боязнь за свою жизнь, за жизни окружающих. Страх за то, что сегодня могло случиться что-то непоправимое. Нервное напряжение из-за того, что за каждым твоим действием наблюдает тот, кто одним пальцем может тебя убить, и что ты иногда делаешь больно самому дорогому для него человеку. И ладно бы я не была готова к чем-то подобному. Была. Но, оказывается, не настолько, насколько думала.

Не знаю, сколько я так проревела, но только после этого у меня еще и икота началась. И наконец, стало по-настоящему нестерпимо стыдно перед чужим, в общем-то, человеком, с которым у нас даже хороших отношений нет.

- Из…ик…ни, - пробормотала, отстраняясь. Я ему, наверное, помимо обслюнявленной груди, еще и все ноги отсидела.

- Все нормально, - сильная рука снова прижала мою голову к прежнему месту. – Ты же не робот.

- Иногда себя им и чувствую, - голос из-за слез стал совсем сиплым. Я постаралась незаметно протереть лицо краем халата. Георгий только тихо хмыкнул и поднялся со мной на руках. Нагнулся, подхватил свои вещи пальцами и легко зашагал по настилу. – Куда?

- К тебе домой. Тебе нужно умыться, поесть и лечь спать. Я прослежу, - голос оборотня показался мне недовольным.

- Я сама…, - попыталась возразить.

- Адам мне нажаловался, что ты редко ешь и по ночам читаешь вместо сна, так что я лучше прослежу, - принялся он угрожать.

Я только недовольно фыркнула и решила, что подобный гиперконтроль - его собственная проблема. Я отдохну и завтра начну с ним нормально ругаться. А сейчас сил нет.

Войдя в дом, он сразу определил, где у меня ванная, занес туда и посадил на унитаз. Сам встал рядом, сложив руки на груди.

- Выйди, - насупилась.

Он хмыкнул, но вышел. Я же понадеялась, что он хотя бы оденется. А то ходит почти раздетый передо мной…. И плевать, что раздетых мужчин я видела с завидной периодичностью, когда военные с КПП на осмотры целой частью приходили.

Я умылась, прочистила нос и горло, которое вдруг стало першить. Уж не вздумала ли я заболеть? Я же никогда ничем не болела. Только когда бабуля меня сюда привезла… и все.

В шкафу лежала длинная футболка и шорты, так что мне было во что переодеться. Я зачем-то даже расчесалась и переплела косу. Хотя это особо ситуацию не спасло. Лицо осталось красным, зареванным и припухшим. Ну и ладно. На кого я тут собралась впечатление производить? На Георгия, который меня терпеть не может?

Вышеупомянутый, но не икающий от этого факта оборотень стоял у двери и ждал меня. Оценив то, что я не падаю при ходьбе, он все же сопроводил меня на кухню. Судя по тому, насколько стол пополнился блюдами, домовой решил накормить не только меня, но еще и полгорода.

- Садись и ешь, - Георгий выдвинул для меня стул, а после того, как я села, уселся на соседний стул и подвинул