Заставь меня ненавидеть - Анастасия Ридд

– Ты ведешь себя как мальчишка, который знает только одну фразу “я так хочу”, – взрываюсь я. – Да ты знаешь, как им непросто было. Они любят друг друга, неужели ты этого не понимаешь? Да что с тобой такое?

– Мой отец не заслуживает счастья, – резко отвечает Беркут. – А твоя мать найдет кого-нибудь получше.

– Да ты вообще понимаешь, что говоришь, Влад? – я уже закипаю, чувствую, как терпение летит ко всем чертям. – За что ты так ненавидишь отца? Он все готов сделать для тебя, лишь бы тебе хорошо было. Ты живешь своей жизнью в хорошем доме. Всегда сыт, одет. Тебе не надо содержать себя во время учебы. Тебе отец даже машину подарил. Но нет же, ты хочешь погубить всех из-за своей дурацкой прихоти, – тяжело выдыхаю, после чего говорю спокойным тоном, надеясь на благоразумие брата. – Прошу тебя, не нужно этого делать. Они ведь так счастливы, наконец-то, встретили друг друга. Влад, я готова сделать все, что угодно, лишь бы ты не мешал им. Хочешь, напишу за тебя диплом, курсовые?

Влад слишком резко ударяет по тормозам. Машина с громким свистом останавливается. Парень крепко сжимает руль одной рукой, глядя перед собой. Я поворачиваю голову в его сторону. Желваки на скулах играют сильнее обычного, дыхание тяжелое и сбивчивое, а тело напряжено до невозможности.

– Послушай, девочка, твоя просьба неуместна, – вкрадчивым тоном произносит он, от которого все тело холодеет. – Прекрати учить меня жизни. Свадьбы не будет, чтобы ты там себе не думала. И отец хапанет так, как когда-то хапанула моя… – его голос обрывается, и теперь мне становится все понятно.

– Почему ты винишь его? – тихо спрашиваю. – Он ведь не виноват, что твоя мама… – я замолкаю. – Он даже не знал, Влад.

– Ты ни черта не знаешь! – взрывается парень. – Он просто бросил ее умирать.

Я слышу столько боли в его словах, что ничего не отвечаю. Ему тяжело, и он просто не знает, как справится с этим. Влад заводит машину, и до самого дома я не могу проронить ни слова. Он останавливается возле ворот.

– Спокойной ночи, Есения, – не глядя на меня, говорит Беркут. – И, к твоему сведению, на машину я заработал самостоятельно.

Засыпаю только под утро. Слова Влада острием вонзаются в мою голову. Мне так жаль, что невинные люди из-за ненависти одного человека должны страдать. Я хочу помешать ему, остановить. Он не может так поступить. Ведь у него есть чувства. Влад не пустое существо. И те слова, которые он говорил о матери, доказывают это. Я уверена, что Беркуту нужно попытаться пережить эту трагедию, тогда он сможет смотреть на мир по-другому. Не со злостью, а так, как делал это раньше. Еще до того, как его родители разошлись.

Сегодня воскресенье, а это значит, что меня ждет работа. Нужно закончить две курсовые, которые я начала готовить неделю назад. Отличный способ очистить голову от неприятных мыслей.

Но сначала нужно позавтракать. На голодный желудок не умею соображать. Урчание в животе усиливается, поэтому я натягиваю на себя удлинённую белую майку и выхожу из комнаты.

К счастью или нет, но на кухне никого нет. Не спеша готовлю себе кофе, ставлю на стол тарелку с хлебцами, коробочку творожного сыра и порезанный авокадо. Мой идеальный завтрак. Присаживаюсь на высокий барный стул, откусываю свой бутерброд и закрываю глаза в наслаждении. Невероятно вкусно.

Не проходит и десяти секунд, как слышу негромкое покашливание, и чуть не падаю со стула, когда вижу перед собой Влада без футболки и в одних черных боксерах. Я едва не давлюсь своим завтраком от его наглости. Тело сводного брата состоит из сплошных мышц, рельеф на руках и спине видно невооруженным глазом, а, так называемых, кубиков пресса я успеваю насчитать шесть, прежде чем он замечает мой изучающий пристальный взгляд.

– Доброе утро! – выдавливаю из себя, едва Влад собирается открыть рот. – Влад, я собиралась поговорить с тобой.

– Жду тебя в своей комнате, – он достает из холодильника бутылку воды и выходит из кухни.

Я поражаюсь его поведению. Влад не считается ни с кем. Взять хотя бы его внешний вид. Чувствую, как вспыхивают щеки, но ничего не могу с собой поделать. Какая-то неведомая сила тянет меня к этому человеку, несмотря на все то, что он несет за собой. Хотя в моём представлении, плохих людей не существует, есть лишь те, которые запутались. Им сложнее всех. Думаю, что в жизни у Влада сейчас как раз такой период.

Отправляю в рот ещё один бутерброд и допиваю кофе. Выхожу из кухни и направляюсь в комнату Беркута. Ещё вчера я решила во что бы то ни стало добиться или хотя бы попытаться уговорить его не делать того, о чем потом спустя время он будет жалеть.

Дверь его комнаты приоткрыта. Я тушуюсь, но все же вхожу, мысленно прокручивая предстоящий разговор. Облегченно вздыхаю, когда вижу, что Влад уже одет в футболку и домашние брюки.

– Влад, я не буду ходить вокруг да около, хотела попросить тебя по-человечески. Я не знаю, что ты задумал, но понимаю, что это разрушит и маму, и Сергея.

– Мне плевать на отца.

– Я знаю, какого это терять близких. И понимаю, что ты чувствуешь, – намеренно делаю выжидающую паузу и слежу за каждым движением Беркута. Он молчит. – Я потеряла отца почти три года назад. Я была опустошена. Мне казалось, что я никогда не смогу вернуться в привычное состояние, а буду лишь корить и ругать себя, что не доглядела.

Я замолкаю, чувствуя как ком подкатывает к горлу. Я до сих пор могу научиться говорить о нем без слез. Как бы то ни было, я любила своего отца, и в воспоминаниях крутится лишь только то, что он самый добрый, заботливый и ласковый.

– Как это произошло? – хрипло спрашивает Влад, нарушая такую громкую тишину между нами. Громкую, потому что мы будто слышим мысли друг друга, при этом не говоря ни слова.

– Он стал выпивать. Мы с мамой отправили его на лечение. Папа закодировался, но ненадолго. Он сорвался. Тогда была зима, он вышел от своего собутыльника, упал в