Отпуск с осложнениями - Лина Манило

Взмахивает рукой себе за спину и освобождает проход, а я иду по тропинке к крольчатнику. Когда вхожу внутрь, специфический аромат щекочет ноздри. Принюхиваюсь, чтобы уловить в воздухе признаки возможной болезни, но нет, вроде бы, ничего эдакого. В городе я привык всё больше к кошкам, собакам, да к каким-нибудь экзотическим животным – последних всё чаще заводят, совершенно не думая, что и уход им нужен специфический. Люди – вообще самая странная порода зверья.

– Вот, мне кажется, они вялые, – сокрушается Ольга Петровна. – И Рагнар тоже.

– Сейчас посмотрим, только руки помыть для начала можно?

Ольга Петровна всплёскивает ладонями, смеётся и, ругаясь на свою старческую забывчивость, ведёт меня почему-то мимо уличного рукомойника, где есть всё необходимое, прямиком в дом.

Интересно, Катрин дома? Или всё-таки сбежала? И почему меня это вообще волнует?

Ольга Петровна снова уходит на улицу, оставив меня одного. Мою руки, прислушиваясь к звукам наверху. Там точно кто-то ходит, точно. И музыка ещё – я определённо слышу музыку. Танцует, что ли? Ох, я бы посмотрел.

Воспоминания о её танцах на грани между острым эротизмом и почти детской невинностью снова рождают кучу неприличных образов и заставляют сделать глубокий размеренный вдох. На всякий случай, а то снова подозрительное шевеление пониже пупка.

Интересно, если я сейчас поднимусь по вон той деревянной лестнице, что случится? Что я вообще хочу увидеть? Непонятно.

Так, ладно, сначала кролики, потом всё остальное – нужно делом всё-таки заняться, а не в шпионов играть.

В общем, настраиваюсь на рабочий лад, хотя мысли заняты вовсе не тем, чем нужно – ерундой они заняты, честное слово. Встряхиваю головой, чтобы «сбить настройки» и вернуть мозги в нормальное положение.

Несмотря ни на что, осмотр проходит без сучка и задоринки: достаю каждого малыша из клетки, тщательно прощупываю пушистые животики, тонкие лапки, рассматриваю глаза и ушки. Ольга Петровна лишь восхищённо ахает, рассуждая о том, как же ловко и быстро я справляюсь с мелюзгой – даже пикнуть не успевают.

– С ними всё хорошо, – заверяю, возвращая последнего малыша в клетку, а Ольга Петровна защёлкивает замок. – Пропишу витамины, и обязательно нужно сделать прививки. Затягивать нельзя, сейчас самое время.

– Ещё Рагнара посмотрите, пожалуйста. Не нравится он мне в последнее время.

Рагнара так Рагнара.

– Ну что, приятель, иди сюда, дядя доктор тебя посмотрит. Погадаем на кроличьей лапке, какая хворь тебя в тоску ввела.

Ольга Петровна помогает мне открыть клетку и достать упитанного и вальяжного Рагнара. С ним сложнее – приходится удерживать тщательнее, а веса в нём, как в откормленном поросёнке, но и тут опыт играет в мою пользу.

– С ним всё хорошо, точно вам говорю, – убеждаю хозяйку, а Ольга Петровна вздыхает.

– Извините, Вадим, что отвлекала вас. Простите старуху, запаниковала.

Вот кем-кем, а старухой Ольгу Петровну можно назвать разве что в бреду. Вполне себе энергичная женщина, просто чуть-чуть пожилая.

– Есть место, где я могу присесть и рецепт выписать? – интересуюсь, а Ольга Петровна кивает и размашистой походкой идёт в сторону дома.

Мне вот только интересно: она специально меня именно в дом тащит? Мимо рукомойника или вполне себе удобного стола под деревом. Что-то здесь нечисто, и я, кажется, даже догадываюсь, что именно.

Ха, забавно.

– Присаживайтесь, здесь удобно, – предлагает Ольга Петровна, указывая на стул, и я принимаюсь за работу.

Я давно понял, что мешать личное и служебное – так себе удовольствие. Потому никогда не заводил и не завожу романов с хозяйками своих пациентов, чётко очерчивая границы. Хотя, конечно, желающих многовато. Но сейчас я пишу этот рецепт, понимая, что все мои принципы выстраиваются в каком-то ином ракурсе. И это… непривычно.

– Аптека в городе, ага, помню, – размышляет Ольга Петровна, когда вручаю ей листок.

Вдруг раздаётся звук быстрых шагов, точно горох катится, и я оглядываюсь на лестницу. Катрин, оказавшись на нижней ступеньке замирает, скупо кивает мне и улыбается бабушке.

– Бабуль, я к Юле схожу, мне нужно.

Она будто бы не замечает меня вовсе, а я усмехаюсь. Неужто обиделась на что-то? Забавная. Или решив, что у меня есть девушка, перевела меня в категорию соседского чувака, с которым даже разговаривать не обязательно?

– Катюша, нужно срочно в город съездить, – взмахивает Ольга Петровна в воздухе рецептурным листком, а Катрин слегка морщится.

– У меня же нет выбора, да? – обречённо вздыхает, а я отворачиваюсь к окну, чтобы она не видела мою улыбку.

– Я туда собираюсь сегодня после обеда, – замечаю, как бы между прочим. – Могу отвезти.

Точно не согласится. Вот уверен в этом. Впрочем, моё дело предложить.

– О, отличная идея! – восклицает Ольга Петровна, а я буквально слышу, как матерится про себя Катрин. – Так я не буду волноваться и буду уверена, что ты ничего не забудешь.

– Я и на автобусе могу, – сопротивляется Катрин, а я говорю:

– На автобусе долго и далеко. И опасно… для пассажиров автобуса. Потому в двенадцать будь готова, поедем за лекарствами.

И уже подойдя к порогу, поворачиваюсь и тихо говорю:

– Не расстраивай бабушку. Видишь, она мне доверяет.

Катрин делает страшные глаза, а я выхожу из их дома, стараясь не расхохотаться в голос.

Кажется, поездка обещает быть интересной. Если, конечно, кто-то из нас вернётся живым.

Глава 20 Катя

– Может быть, я всё-таки на автобусе? – спрашиваю бабушку, хотя понимаю, что решения своего Ольга Петровна не изменит. Не тот характер.

– Катюша, не выдумывай, – улыбается и треплет меня по щеке, как когда-то в детстве, подбадривая. – На машине действительно быстрее. Да и зачем тебе в душном автобусе трястись? Там давка, жара. Не спорь.

Бабуля – единственный человек, с которым у меня спорить не получается при всём желании, хотя я регулярно пытаюсь. Потому что тоже характер.

– Я бы уже домой вернулась, чем столько времени бесцельно жду полудня, – бурчу, а Юлька, сидящая за столом в бабушкиной кухне, прыскает в кулак.

– С тобой я отдельно