Ребенок на спор - Ксения Богда

но точно не для меня и не сейчас. Сейчас у меня важнее дела и проблемы.

– Дим. – Ловлю на себе заинтересованный взгляд и сглатываю.

– Да?

– Я хочу сразу тебе сказать, что я…

Черт! А как это говорить-то? Может, он вообще на меня никаких видов не имеет, а я тут начну ребенком тыкать.

– Я тебя слушаю, Алис.

– Не знаю, что именно говорил тебе про меня Женька. Но я лучше сама тебе еще раз скажу.

Передо мной ставят кружку ароматного кофе, и я снова сбиваюсь.

– В общем, у меня есть дочь, ей почти полтора года, и мне пока не до отношений.

Дима отставляет кружку и сцепляет руки в замок:

– Алис, ну я же пока и не предлагал тебе ничего такого. Подожди, не красней…

Опускаю глаза, но меня тут же берут за руку.

– Ты красивая девушка, и я буду бесконечно рад, если ты со мной продолжишь общаться.

– Да, но ребенок… – лепечу я, все еще не решаясь поднять взгляда.

Почему-то стыдно за этот выпад.

– Ну и что? Ребенок – это вполне нормальное явление, и меня его наличие не пугает. Это же не смертельная болезнь, которой ты можешь меня заразить, и я умру?

– Нет, конечно, нет.

– Тогда вообще не понимаю твоего волнения сейчас.

– Просто я посчитала нужным тебе сказать все сразу.

– И я благодарен за честность.

Рискую поднять взгляд и вижу его теплую улыбку. Улыбаюсь в ответ.

Не могу не улыбаться.

Эта его улыбка словно заражает.

– Но Женька мне сказал, что ты воспитываешь дочь одна, и для меня это вообще не препятствие. Почему я должен отказываться от общения с красивой и приятной девушкой, только из-за того, что она когда-то решила оставить ребенка и стать матерью? Я уж не буду вдаваться в подробности, почему ребенок растет без отца. Тут я побуду эгоистом, потому что это шанс для меня.

Мы замолкаем. Дима делает глоток кофе.

– Поэтому прошу тебя: просто пока общение, а там будем смотреть по ситуации. Договорились? Я ни на чем не настаиваю, сама все решишь.

Киваю.

Такое развитие событий меня устраивает.

Решу с Настей и буду дальше жить.

Глава 12

Алиса

Настя мирно спит в коляске, пока я вдыхаю полной грудью свежий осенний воздух.

Мне сегодня еще работать, и я решила побыть с дочерью до того, как родители за ней придут. Они и так от нее не отлипают, и мне немного стыдно, что они проводят сейчас больше времени, чем я.

Смотрю в небольшое окошечко в козырьке и не могу сдержать улыбки. Моя принцесса смешно подпирает щечку и спит.

Ни разу не жалела, что решила родить. Да, было сложно одной, но сейчас даже выпади мне шанс что-то поменять, ни за что не поменяла бы. И даже благодарна Денису, что подарил мне такую замечательную дочь.

Из коляски выпадает бутылочка Настьки, и мне приходится отвлечься от дороги, чтобы поднять на ходу потерю, а когда разгибаюсь, коляска упирается в высокую фигуру Дениса.

Опускает глаза на коляску и хмурится.

Сердце пропускает удар. Стою и дышать боюсь, хоть и понимаю, что спящую Настю под козырьком он точно не разглядит и не поймет, что я скрываю от него.

– Привет, как на свидание сходила? – Голос с хрипотцой заставляет нервно сглотнуть.

– И тебе здравствуй. Не мог бы ты уйти с дороги?

Обхватываю крепче ручку коляски и сверлю Дэна глазами.

Не двигается. Только вопросительно приподнимает брови. И меня начинает выводить из себя это его поведение. Какого черта?!

– Денис, мне нужно пройти, ты не один на планете Земля.

– Конечно не один. Нас сейчас как минимум трое. Но тебя не учили, что на вопросы принято отвечать?

Медленно обходит коляску. А я, словно под гипнозом, кручусь вокруг своей оси. Вообще весь мозг отключается, когда он рядом оказывается. Вот и сейчас не могу связно мыслить.

Денис ставит по обе стороны от меня руки и нависает сверху. Наши груди соприкасаются, заставляя меня замереть.

Чувствую, как жар его тела проникает сквозь слои ткани, и меня охватывает жар.

– А тебя не учили, что лезть в чужую жизнь тоже не очень-то культурно? – с трудом выдавливаю из себя и прищуриваюсь, чтобы Денис не смог считать мои эмоции.

Ничего не могу с собой поделать. Рядом с ним вся решимость тает, как мороженое.

– А ты мне не чужая, лисенок, – тихо произносит бывший и поднимает руку, пройдясь костяшками по щеке.

Кожа вспыхивает под его прикосновениями, а я закусываю губу.

– Денис. – Голос сдает волнение, и я готова удариться головой обо что-то твердое.

Чертов Денис! Чертовы чувства, которые я никак не могу в себе убить.

Он же предал! Поступил со мной как с неживой. Поспорил на меня. А я готова лужицей сейчас растечься у него под ногами.

– Что «Денис», лисенок? Может, уже поговорим?

Коляска начинает ходить ходуном, а у меня внутри все обрывается. Настя проснулась, и сейчас может быть скандал.

Бросаю взгляд через плечо и замечаю, как Настя садится в коляске и крутит головой по сторонам.

Денис прослеживает за моим взглядом.

– Мне пора идти.

– А Женек-то где? Отлынивает от обязанностей отца? Не-хо-ро-шо, – недобро тянет Денис.

А меня бесит эта его манера вальяжно рассуждать о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия.

– Знаешь что, Швецов? Катись ты к черту! Отец моей дочери тебя вообще волновать не должен. Радуйся, что это не ты! –