Неизменный (ЛП) - Хиггинсон Рэйчел

К тому же мне очень хотелось пойти на открытие галереи. В первую очередь меня привлекло её название. Вашингтонская инициатива.

Это напомнило мне о доме. О хорошей его части.

Я расспрашивала об этом в городе, и, по-видимому, владельцы были богатыми бизнесменами с дальнего востока. Несколько лет назад это напугало бы меня, а предстоящая встреча с этими людьми ввергла бы меня в панику. Но, проведя некоторое время в округе Саммит, я узнала богачей, которые приезжали сюда с обоих берегов. Они скупали арендуемую недвижимость и туристические магазины так, словно играли в Монополию. Никто из них не жил здесь постоянно, но, конечно же, они умудрялись делать большие деньги и на расстоянии.

Организаторы Вашингтонской инициативы, видимо, были ещё одними жителями восточного побережья, которые пытались побыстрому заработать денег на туристах, предлагая им культурно обогатиться. Предполагалось, что это будет отчасти галерея изящных искусств, а отчасти шикарная лаборатория с коктейлями или что-то типа того.

А ещё я смирилась с тем, что это место не подходит для детей, и мне придется очень долго ждать, чтобы посетить его.

Предложив это, Джесси будто бы подвесил морковку перед изголодавшимся кроликом.

— Даже не знаю, — ответила я. — Мне придется найти няню, а по пятницам мы обычно…

— Тетя Франческа сможет посидеть со мной! — предложила Джульетта. — Один вечер пиццы мы сможем провести и без тебя. — Она повернулась ко мне, сложив руки в молитвенной позе. — Пожалуйста, мамочка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Что ж, это было правдой. Франческа могла с ней посидеть. Как бы она не пыталась вести светскую жизнь, когда мы сюда переехали, она провалилась в этом деле ещё пару лет назад. Её расписание было ничем не примечательнее моего. А это означало, что в пятницу вечером у нее не будет никаких планов, кроме свидания на диване со мной и Джульеттой.

Джесси поднял руки в такой же умоляющей позе.

— Пожалуйста, Кэролайн. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Я откинула голову назад, чтобы не видеть этих двух предателей в сговоре.

— Господи, — обратилась я к звездам, ощущая, как моя решимость рушится. — Вы двое плохо влияете друг на друга.

— Я привезу тебя домой к десяти, — добавил Джесси, подслащивая пилюлю. — А это означает, ты не пропустишь вечер кино.

Мои глаза сузились.

— Ты разговаривал с Франческой?

— Мы столкнулись на днях в магазине, — быстро ответил он. — Она сказала, что это отличная идея.

Закатив глаза, я окончательно сдалась.

Глубоко вздохнув через нос, я сдалась перед Джесси и перед собой, возможно, впервые за пять лет.

— Ладно, Джесси. Я пойду с тобой. И спасибо за приглашение.

Его улыбка стала ещё шире, превратив меня в расплавленную кучу слизи.

— Спасибо, что наконец согласилась. У нас будет отличный вечер, — заявил он, с дразнящим выражением на лице. — На самом деле, это, вероятно, изменит твою жизнь.

Моя улыбка погасла. Я знала, что он шутит, но его слова повисли в воздухе грузом, который мне не нравился.

Я не хотела менять свою жизнь. Мне она нравилась такой, какой она была.

Глава 8

— Что же я делаю? — я почувствовала, как во мне зарождается паника, сначала размером с булавочную головку, но она быстро расцвела, оставляя болезненные царапины в моей груди.

— Ты заплетаешь мне волосы, — ответил на мой вопрос самый драгоценный смешок. — Но ты, похоже, забыла об этом.

Я посмотрела вниз на копну темных кудрей, которые овивали мои пальцы. Джульетта откинула голову назад и сморщила свой носик.

— Ты что, забыла про меня?

Я улыбнулась ей в ответ. Невозможно было смотреть на её фарфоровую кожу, усыпанную блеклыми веснушками и в темно-синие глаза, и при этом не улыбаться ей. Она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видела. И я с трудом могла поверить, что приложила этому руку.

— Никогда! Я никогда не забуду тебя. Это я тебя сделала, ты же знаешь. Ты укоренилась в моем мозгу.

Её проницательные глаза сузились.

— Тогда, может быть, ты забыла о себе, — заключила она. — Потому что я сижу здесь уже сто лет!

— Ладно, ладно, мисс Штучка. Сиди спокойно. Я почти закончила.

— Я итак сидела спокойно, — проворчала она.

Её внимание снова переключилось на телевизор, и в этот раз я попыталась сосредоточиться на плетении её волос. Мои пальцы переплелись с ее густыми, мягкими прядями, когда я легонько за них тянула.

До рождения Джульетты я не умела заплетать косы. Я не знала, как проводить большинство женских ритуалов. Но забавно, что рождение ребенка заставило меня учиться.

— Мамочка, ты инопланетянка?

Я снова посмотрела на неё, завязывая ленту вокруг одной косы и переходя ко второй. Вопрос меня ничуть не смутил.

— Если я инопланетянка, то и ты тоже.

Она хихикнула, издав тот визгливый звук, который всегда заставлял смеяться и меня.

— Я имею в виду, что сегодня ты витаешь в облаках? Ты всё время забываешь меня слушать!

Я наклонилась и поцеловала её в только что вымытый лоб.

— Мне очень жаль, Джулс. Мне грустно, что я не уложу тебя сегодня спать. Это делает из меня инопланетянку.

— Не грусти, мамочка. Просто останься со мной. Джесси может посмотреть фильм с нами, а вы можете поговорить о больших лошадях и здесь.

Я закончила с её второй косой и развернула к себе лицом.

— Я бы с удовольствием осталась дома и посмотрела с тобой фильм, — паника с рёвом пронеслась до кончиков моих пальцев и вызвала покалывания в них. Она доходила до плеч и шеи и напрягала мышцы.

Я взглянула на свой телефон, который лежал на кухонном столе. Может быть, я все-таки смогу всё отменить? Не будет ли невежливо позвонить ему, когда он, вероятно, уже находится в пути?

Словно в ответ на мои безмолвные вопросы, по комнате пронесся звонок. Я уронила расческу на палец ноги и чуть не упала от неожиданности.

— Нам нужно заменить звонок домофона, — сказала я Джульетте, пока она смотрела на меня с раздражением.

На трехдюймовых каблуках я кое-как доковыляла до домофона.

— Алло?

— Впусти меня! — крикнула Франческа в трубку. — Я забыла свою ключ-карту.

Я отперла дверь, чтобы она могла войти. Обернувшись, я увидела, что Джульетта кружится от счастья, широко раскинув руки.

— Пицца уже здесь! Наконец-то!

Я прислонилась бедром к островку и скрестила руки.

— Ох, ты же так долго её ждала?

Она перестала вертеться и встала, скопировав мою позу: скрестила руки на груди и подняла брови.

— Мамочка, я тут с голоду умираю!

Ее прелестное поведение немного успокоило мои нервы, совсем чуть-чуть. Подойдя к микроволновке, я посмотрела на свое отражение в стекле.

Я собрала свои темные волосы в красивый, изысканный пучок на затылке, а макияжа нанесла больше, чем за все эти годы. Раньше я носила Боб до подбородка, который не нуждался в особом уходе и укладке. Но после появления Джульетты, мои волосы отрасли, и появилась новая прическа. Кроме того, я хотела избавиться от своего образа, который был у меня на Восточном побережье и изменить его. Не только потому, что так было безопаснее, но и потому, что я не хотела вспоминать то, какой я была раньше. Фрэнки поступила также — только в отличие от меня, она, наконец, смогла обрезать свои длинные волосы.

Мое маленькое черное платье было слишком уж маленьким, тесным и коротким, но Франческа поклялась, что мои непривлекательные части остались скрытыми, а моя грудь надежно прикрыта под высоким воротом и длинным рукавами. Джульетта спасла меня от многих вещей, но она также поспособствовала потере некоторых частей меня, которые я надеялась снова отыскать, например, мое тело до рождения ребенка и сексуальную привлекательность.

Я не наряжалась много лет. Большую часть жизни я провела в штанах для йоги и уютных толстовках, а когда ходила на работу, надевала туники да леггинсы, в придачу к моим, ох, каким стильным, походным ботинкам; я так и назвала это: походный шик. Больше я никуда не ходила. Воспитывая Джульетту в одиночку, я имела простую, но насыщенную жизнь. Мы не часто выбирались куда-либо, помимо наших необходимых дел.