Ребенок от мажора - Мария Манич

– Мы специально сюда приехали, ради тебя, Белоснежка. Где же твоё гостеприимство?

В его глазах прыгают чертята, а улыбка превращается в хищный оскал, когда он осматривает меня, ощупывая взглядом. Здешняя униформа официантки оставляет мало простора для фантазии, и мне как никогда хочется прикрыться. Шорты кажутся слишком короткими, вырез на рубашке – слишком глубоким.

– Где Никита? – спрашиваю, глупо надеясь, что Волков может как-то повлиять на собственного друга.

– У него дела. Ему, в отличие от нас, есть с кем… отдохнуть после сборов, – скалится Миша, наклонив голову вбок. – А мы здесь все свободны и жаждем ласки и внимания. Может, позовёшь знакомых девочек для ребят? А я займусь тобой, Белоснежка. Лишу тебя чести и, так и быть, женюсь на тебе. Мне нравятся непослушные девочки.

Конечно, зачем Волкову таскаться по клубам в поисках приключений, если у него есть Мила. Длинные волосы, внушительная грудь и ноги от ушей. Проглатываю горечь, внезапно образовавшуюся в горле, и вспоминаю, что я всё-таки на работе. И второй раз подряд Миша и его компания пытаются меня этой работы лишить! Зачем держать официантку, от которой вечные проблемы?

Пересиливаю себя и сдерживаюсь на замечания Чернова. Будь мы в университете, а не в клубе, где я получаю зарплату за то, что терплю таких вот, как он, то плюнула бы ему в лицо. Меня останавливает лишь то, что работу в нашем городе найти почти невозможно.

– Здесь нет проституток, вы перепутали заведение, – говорю твердо, оглядывая развалившихся на диванах парней.

– Я же говорил: она кусачая, – кивает друзьям Чернов. – Люблю сложные экземпляры. Поэтому она будет моей.

Что же он прилип-то ко мне? Как банный лист… сами знаете куда. Бабушка всегда говорила, что мужчин привлекают недоступные женщины. Чтобы Чернов отстал от меня, нужно стать доступной для него? В мои планы это совсем не входит!

Слегка обернувшись, ловлю в фокус здешнего администратора. Она напряжённо следит за нами. Разборки в клубах явление частое. У нас в охране работают классные ребята, но обычно мы стараемся уладить нарастающий конфликт сами. Так целее деньги, посуда и репутация заведения. Но что-то внутри мне подсказывает: в этот раз избежать потасовки не удастся. Парни как-то слишком агрессивно настроены. И мне страшно. Я одна, а их вон сколько. Они здоровые и сильные. Если они захотят применить физическую силу или дождаться меня после смены, я не смогу дать отпор. Разве что спасусь бегством.

– Вы будете делать заказ? Или ещё подумаете? Может, вам принести напитки? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, а не звенел от обиды и негодования.

– У нас всё есть, куколка, женского общества не хватает, – ржёт какой-то лысый парень и тянет руки к моим ногам.

Отскакиваю от него в сторону, но меня тут же ловят другие руки. Я оказываюсь сидящей на злополучном диване, зажатая между спортсменами. Они, слава богу, меня не трогают и не тискают, но смотрят многообещающе.

Встать не дают, лишь сильнее жмутся ко мне. Я ощущаю мужской животный запах, исходящий от них. Похотливые взгляды и сальные шуточки летят со всех сторон. Они на взводе и под алкоголем или ещё чем-то. Их только веселит моё сопротивление. Один трогает узел на моей рубашке и тянет его на себя. Бью его по руке и впиваюсь длинными ногтями в кожу. Парень вскрикивает, а я вскакиваю на ноги, бросая взгляд на администратора.

Она уже занята тем, что звонит кому-то. Я надеюсь, охране.

– Отпустите. Я на работе, – рычу, когда меня опять опрокидывают на диван.

Чернов разваливается в кресле напротив и, потягивая кальян, смотрит прямо на меня, на то, как я барахтаюсь, пытаясь встать. Ждёт, когда я попрошу о помощи именно его. Хочет быть долбаным рыцарем и спасителем. Как он там сказал мне тогда на парковке? Принцем? Или он мстит за то, что я тогда прошлась по самолюбию золотого мальчика?

– Ну так поработай!

Внезапно приходит мысль, что если бы Волков был здесь, Чернов бы себе такого не позволил. Не знаю, почему, но мне хочется думать, что Никита не дал бы меня в обиду. К глазам подкатывают слёзы, но я приказываю себе не реветь при посторонних. Я вообще ненавижу показывать другим свои слабости. Если они увидят, что задели меня, то выиграют.

– Что, вашу мать, здесь происходит? – раздаётся над нашими головами гневный голос Волкова, который перекрывает музыку караоке.

– Здорово, Ник! – басят со всех сторон. Они определенно рады его видеть.

– Братан!

– Волчара решил выйти на охоту! Мы уже заждались.

Поднимаю глаза и впиваюсь ими в лицо Никиты.

Его губы плотно сжаты, на скулах подрагивают желваки. Он обводит взглядом нашу компанию и останавливает его на мне. Его глаза вспыхивают недобрым огнем, и я внутренне сжимаюсь. Если он продолжит игру, которую начали его “друзья”, я разочаруюсь в нём навсегда. Если он воспользуется своим статусом и унизит меня, как и они все, то я сделаю всё, для того чтобы про дочь он ничего не узнал. Костьми лягу. Брошу университет. Уеду в какую-нибудь глухую деревню. Подальше от всей этой грязи.

Зачем ей знать такого отца?

***

– Мы просто развлекаемся, Ник, – спокойно говорит Чернов и кивает в мою сторону. – Делаем заказ. Белоснежка вызвалась нас обслужить.

Волков бросает на него быстрый взгляд и опять возвращает его ко мне. Смотрит так, словно дыру собирается прожечь, как будто я сюда по своей воле пришла и сижу с его командой развлекаюсь. Со всеми разом. Ага. Надеюсь, он не совсем идиот и не поверит в эти сказки. Поправляю рубашку и, плотно сжав зубы, делаю ещё одну попытку встать.

– Я первый в очереди на обслуживание, – ржёт парень рядом и хватает меня за руку, возвращая на место.

– Отпусти, – шиплю, выдергивая руку.

– Холостов, блин. Руки убрал, – рычит Волков и в два шага оказывается рядом.

Дальше всё происходит быстро. Рывком поднимает меня на ноги и задвигает себе за спину. Пошатываясь, хватаюсь за край стола, чтобы не упасть, а вторую руку кладу Никите на спину, успокаивающе поглаживая. Только драки не хватало.