Прихоть мажора (СИ) - Лель Агата

Рита.

Да, пожалуй.

Ненавязчивая, никогда не занята, если нужна, исчезает, когда необходимо, и появляется точно так же.

Рыженькая. А вот это уже тревожно. Он всегда по непонятной причине питал некую слабость к рыжеволосым, но сейчас этот цвет вызывал стойкую ассоциацию с определенным человеком. И это ему тоже не нравилось. Слишком уж много места она стала занимать в его мыслях.

— Привет. Занята?.. Нет? Прекрасно. Может, словимся часа через, — приподнял руку и посмотрел на новые Брайтлинг, — три… Хорошо, я приеду прямо туда.

Ну вот и славно. Вот и правильно. Сбросить напряжение, выкинуть из башки всю накопившуюся дурь.

А она пусть там со своим этим…

Машину не починили, поэтому он снова взял из гаража Вольво отца и поехал на встречу ближе к назначенному времени. Не волновался, не думал о грядущей встрече, ничего не чувствовал. Эта девушка вообще не вызывала в нем каких-то эмоций, помимо телесных. А для этого надо ее видеть. Приедет, посмотрит, и там оно само потом по накатанной…

Вечерний город сиял массой огней, по тротуарам слонялись парочки и спешащие с вечерней смены домой пешеходы. Артур лениво рулил одной рукой и слушал джаз, даже немного подуспокоился, пустив на самотек мысли о пигалице, как она снова вмешалась в едва восстановленный им по крупицам дзен.

Вернее, сначала он не знал, что это звонит она, просто незнакомый номер, он даже не хотел брать трубку, но потом что-то все-таки побудило его ответить.

— Артур? Прости, что отвлекаю. Это я, Аглая.

Ну, здравствуйте, приплыли.

— Я тебя слушаю, — не кидать же трубку как истеричная баба.

— Мне очень неудобно, но… нас тут, кажется, побить хотят. Или не только побить…

Всхлипнула? Или показалось?

Артур нахмурился и сбавил скорость. Перехватил телефон поудобнее.

— Кто хочет побить? Кого — нас?

— Ну, Игоря точно побить, а меня… не знаю, они угрожают там что-то. Мне страшно, а позвонить я совсем не знала кому…

Он мог бы вдоволь постебаться над ее ссыкло-кавалером, но ситуация была не та. Слишком голос ее был встревоженным, и на заднем фоне действительно кто-то кричал.

Хотя он, по ее мнению, кто? Конор Макгрегор? Почему ему, а не в полицию? Откуда у нее его номер вообще?.. Но в любом случае вариант был только один:

— А вы где? — вздохнул Вишневский.

— На набережной. Знаю, что ты далеко, но, может…

— Я недалеко. Скоро буду, — и сбросил вызов. Развернулся через двойную сплошную, снова прибавил скорость. Потом набрал недавний номер.

— Рит, извини, я не смогу приехать. Давай в другой раз.

Сбросил вызов. После такого и в черный список угодить можно, но что поделать.

Она возмущала его, выводила на эмоции, она его кинула, в конце концов. Но он кинуть ее не мог. Не мог — и все. Поэтому надо ехать.

Глава 19

Артур заглушил двигатель и, выбравшись из машины, побрел вдоль набережной. Шел и ругал себя, что ввязался во все это: отменил свидание, все дела бросил, бензин потратил, в конце концов!

Улыбнулся своим мыслям, не замедляя шаг.

Эта девчонка его с ума сведет, честное слово. Уже сводит. И чего он с ней носится?

Где искать Веснушку с ее Миклухо-Маклаем, он не знал, поэтому просто шел по наитию. Она сказала — бьют, значит, заварушку точно не пропустит. И правда: чуть дальше, прямо возле давно уснувшего крейсера, который сейчас был музеем, собралась какая-то жидкая толпа малолетних гопников.

Артур закатил глаза. Дети что-то там не поделили, он-то здесь при чем? Он должен тискать сейчас Риту, а не вот это вот все.

Но ирония сошла на нет, когда он увидел Веснушку — она сидела на корточках возле скрюченного на асфальте волосатого хиппи и… плакала, вытирая кровь. К счастью, с его лица, а не своего.

Рядом толпились тинейджеры, ржали и изрыгали ругательства.

Артур понятия не имел, кто там из них прав, а кто виноват, но две вещи его здорово возмутили: то, что пятеро на одного, и рыдания Веснушки. Пелена просто какая-то перед глазами встала.

— Артур! — выкрикнула она, заметив его, подходящего к толпе. Вскочила, смахнув с веснушчатого лица слезы.

— И что у вас тут? — зашел он в самую гущу, весь такой решительный, а потом Веснушка, эта маленькая тощая девчонка, одним-единственным действием выбила из его легких весь воздух разом.

Бросилась ему на шею. Не чтобы позажиматься, а в поисках защиты.

Она нуждается в нем. И он не может ее подвести.

— Ну, ты чего сопли распустила? — тихо спросил он, укоряя себя за душевный ответ. Положил руку на ее талию, не сдержав порыв, погладил.

— Мы просто гуляли, а тут эти подошли, — обернулась. — Начали над Игорем издеваться, что у него витилиго. Лишаем обзывать. Далматинцем. Дикари!

Артур бросил быстрый взгляд на поверженного — тот уже не лежал, а сидел на асфальте, убирая из-под носа кровь. Только сейчас он заметил, что кожу парня действительно покрывали светлые пятна. А еще то, что ему лет — ну шестнадцать дай бог.

— Это не заразно, не смертельно. Это вообще ни на что не влияет, просто такое вот врожденное аутоиммунное заболевание.

— Я знаю, что это такое, — процедил Вишневский, взвешивая свои мысли.

Ему было все равно, что у того там с лицом: есть у него там эти пятна или нет — не тепло, не холодно, не смешно и не грустно. Не было сочувствия. Больше его задело, с каким теплом она о нем говорит.

И вот такие тебе нравятся, Веснушка? Жалкие. И дело не в его особенности, конечно, а в том, что он даже постоять за себя не смог. За себя и, главное, за нее. Мужик ты или как?

— Вон что один из них уронил, а я спрятала, — она разжала ладонь, украдкой показывая ему сложенную «бабочку». — Испугалась.

Артур забрал из ее рук нож, взвесил на ладони, раскрыл.

— Эй, это мое, отдай! — выкрикнул один из тех, кто наверняка расквасил нос бедолаге. При ближайшем рассмотрении всем «злым и ужасным» оказалось тоже не больше шестнадцати. — Заточку вернул, реще!

Заточку. Артур усмехнулся.

«И вот этих ты не смог разогнать, мужик? — обратился он мысленно к бойфренду Веснушки. — Даже не так — вот это?»

Да их бить-то даже как-то несолидно.

— Ну на, забери, — виртуозно покрутив раскрытый нож между пальцев, словно лет тридцать отмотал в Матросской тишине, занес к плечу руку и одним точным крученым броском всадил лезвие в прогнившую корму крейсера.

Дерзкие, как пуля резкие одновременно повернули моськи в сторону улетевшей «бабочки», потом, уже осторожно, обернулись на Артура. Что-то там вякнули, словно между делом дав задний ход, меняя локацию на безопасную.

Две минуты — и конфликт исчерпан. Детский сад.

— Ничего себе, — прогундосил уже поднявшийся хиппи. Шмыгнув разбитым носом, уставился на торчащий из кормы нож. — Круто ты его.

Ничего, жить будет, Казанова безрукий.

— Спасибо тебе, я так испугалась, — прошептала Веснушка, потупив взгляд. — И извини, что позвонила, сама не знаю, что вдруг на меня нашло. Почему вдруг тебе?.. Какой раз меня уже спасаешь. Ты просто мой ангел-хранитель.

А планировал стать змеем-искусителем. Но вон, там уже есть кому.

Артур кинул косой взгляд на Игорька. Может, и неплохой парнишка, смазливый, и пятна эти его совсем не портят, наоборот, некая фишка. Но то, что она с ним, а не с ним, этого его самооценка перенести ну никак не могла.

Настроение и так было полный ноль, а увидев ее с этим, как она о нем… так совсем все куда-то делось.

— Кстати, познакомься — это Игорь, мой двоюродный брат.

Брат?

— Брат? — оживился Вишневский.

— Ну да, сын родной сестры отца. У тети сегодня день рождения, Игорь за мой приехал, и мы поздравлять ее ходили, а потом вот решили на набережной прогуляться, а тут эти…

Брат. Братюня. Братишка.

Не будет она с ним то самое…

Не камень — гиря свалилась с его души. И сразу стало так легко-легко и хорошо, и весело. И вечер вон какой душевный.