Три недели другой жизни 2 (СИ) - Вольцева Арина

— Им будет непросто, — согласилась Аня и улыбнулась. — Но у них будем мы, и они сами — друг у друга. Никто не ждет, что все будет легко, мы трезво оцениваем ситуацию. Но в нашей душе для них уже отведен самый теплый уголок. У них будет своя комната, хорошая школа и будущее, которого они заслуживают. Для меня уже сейчас они гораздо большее, чем просто детки, к которым я отношусь с теплотой.

— Но вы не хотите подождать, пока родится ваш ребенок? Хотя бы чтобы быть уверенными, что ваши чувства не изменятся после родов, — все еще с сомнением проговорила Полина Андреевна.

— Ничего не изменится! Наоборот, мы хотим запустить всю процедуру сейчас, пока на это есть время и силы. Чтобы они тоже были с нами, когда появится малыш. Я клянусь, что мы их не обидим.

— Как раз в этом-то я не сомневаюсь, — вздохнула женщина. — Чтож… Немного опередим тогда события, — она потянулась к компьютеру. — Я сразу дам вам список документов и справок, необходимых для подачи заявления. И завтра же оповещу органы опеки и постараюсь ускорить процесс рассмотрения. Как скоро у вас получится собрать все? — спросила она, протягивая несколько распечатанных листов.

Матвей и Аня склонились над внушительным перечнем.

— Если у вас есть связи, которые могут помочь, то смело советую вам задействовать все ресурсы.

— Сколько по времени занимает рассмотрение?

— Все индивидуально. Некоторых деток мы проводили в новые семьи месяца через два-три после начала всего процесса. У кого-то это заняло полгода. Просто дело немного осложнится тем, что у вас скоро будет свой ребенок. Психологи и органы опеки обязательно укажут на этот аспект комиссии.

— Давайте не будем раньше времени думать о плохом. Прямо сегодня мы запросим некоторые документы и подумаем о том, кто нам сможет помочь, — спокойно сказал Матвей.

— Желаю вам удачи, — искренне улыбнулась Полина Андреевна. — И держите меня в курсе.

— Конечно, — пообещала Аня, поднимаясь со стула.

На город уже опустились весенние сумерки, когда они уехали из детского дома. Прямо из машины Матвей и Аня сделали несколько звонков, заказывая первые справки и выписки из большого списка, выданного Полиной Андреевной.

— Надо же, — уже дома пораженно улыбнулась Аня, допивая ароматный чай из большой кружки. — Поехали просто в гости, а решили один из самых важных вопросов в своей жизни.

— Ну еще не решили, — с улыбкой покачал головой муж. — Только приступили.

— Нет, этот вопрос висел над моей головой как Домоклов меч. Я не знала, согласишься ли ты в итоге. Особенно сейчас, когда у нас будет свой ребенок. А твои слова в кабинете у заведующей стали для меня просто подарком! — на глаза Ани навернулись слезы. — Я не хотела отказываться от мальчишек! Но и без тебя не смогла ничего бы сделать!

Матвей поднялся со своего стула, обошел стол и, присев перед женой на корточки, взял ее ладошки в свои руки.

— Мы вместе. Это НАШЕ решение. Мы заберем мальчишек. И будем с радостью воспитывать троих СВОИХ детей! Я не изменю своего отношения к ним после того, как Маша родит! И у нас будет большая и дружная семья! Не плачь, Солнце! — он улыбнулся и стер с лица жены слезинки, скатившиеся по ее щекам.

— Спасибо, — прошептала Аня и наклонилась нежно поцеловать Матвея.

Глава 20

И вновь они в приемной перед кабинетом Виолетты Глебовны: Матвей, Аня и Маша. Последняя обеспокоенно оглядывает непризнанную сестру, пытаясь хоть визуально поддержать и немного снизить уровень переживаний в комнате.

— Доброе утро, — в приемную легкой походкой вошла тетка Вадима.

— Доброе, — в один голос ответила ей троица и напряженно уперлась взглядом в лицо женщины.

— Ну что вы такие перепуганные? — с улыбкой укорила она их, переводя взгляд с одного на другого. — Если бы было что-то угрожающее жизни Ани или малыша, еще вчера бы всех, кого надо госпитализировали!

— Но вы вчера… — начал было Матвей.

— Вы не совсем так меня поняли. Я перестраховывалась, чтобы раньше времени не озвучивать свою безумную теорию. Пройдемте ко мне в кабинет, — и она решительным шагом пошла в сторону большой пластиковой белой двери, ведущей к ее непосредственному рабочему месту.

Когда все расселись и с нетерпением посмотрели на нее, она позволила себе тонко улыбнуться.

— У меня для всех вас две новости. Одну я озвучу сейчас, другую — чуть позже, когда буду уверенна. Итак, — перевела она веселый искрящийся взгляд на Аню. — Поздравляю вас, Анюта, вы ждете ребенка.

Аня недоуменно улыбнулась и посмотрела сначала на Машу, потом на Матвея.

— Ну, собственно, поэтому мы и здесь! — непонимающе перевела она взгляд на врача. — Мы ведь уже в курсе, что все получилось!

— Вы не так меня поняли, — слегка покачала она головой. — Вы беременны!

В кабинете после тройного громкого вздоха не было слышно ни звука. И Маша, и Матвей разом посмотрели с ошеломленным выражением лица на Аню, будто оценивая, есть ли в ней какие-то видимые изменения, которые могли бы подтвердить слова врача. Сама же Аня во все глаза смотрела на Виолетту Глебовну, шокированно раскрыв глаза и почти не дыша. Она — что?!!

— Это… Это не ошибка? — шепотом спросила она.

— Нет, — улыбнулась еще шире женщина напротив.

— Но… Мы с Машей одновременно сдавали анализы… Может, в лаборатории перепутали пробирки? — она все еще искала подвох, не позволяя себе поверить во все это, оградить измученное сердце от очередного провала…

— Допустим, вы настолько неуверенны во мне — ведь именно я сама лично делала забор крови у вас обеих, — ухмыльнулась Виолетта Глебовна. — Допустим, вы считаете моих лаборантов способными схалтурить — и это за те деньги, которые мы им платим! Но! Как вы объясните тогда то, что в обеих пробирках была кровь беременной женщины? — она с хитрой улыбкой наклонила голову, осматривая сверхудивленные лица.

— То есть… — прочистил голос Матвей и придвинулся ближе, заглядывая в глаза врачу. — После стольких лет, после такого интенсивного лечения, совершенно не давшего никаких плодов, после стольких неудачных попыток — у нас… получилось? — его вид выдавал, насколько он потрясен.

— Да, причем абсолютно самостоятельно! — хмыкнула Виолетта Глебовна. — То, что все приняли за ротовирусную инфекцию, было токсикозом, обычным для многих во время первого триместра… Но и это еще не все… Как я и говорила, есть еще одна новость. Но ее я расскажу вам уже после того, как мы пройдем УЗИ — теперь уже двойное, — вновь весело улыбнулась она. — Скажу одно: не знаю, как и почему, — могу только предположить, — но судя по всему срок у Маши и Ани одинаковый!

— Как это возможно? — удивилась Аня. — Мы же и сами готовились к подсадке.

— Значит, беременность наступила в период между забором яйцеклеток и подсадкой! Случай редкий, но уже имевший место быть! — она поднялась. — Пройдемте в кабинет УЗИ. Маша, вы не против, если Матвей тоже будет присутствовать?

— Абсолютно нет, — мотнула головой сестра Ани и тоже поднялась.

— Тогда пойдемте, — загадочная улыбка врача заставила всех немного напрячься, но никто не проронил ни слова, выходя следом за ней из кабинета.

Глава 21

Аня лежала на кушетке, все еще не веря в происходящее! Как??? Ну как такое могло получиться? Она прислушивалась к себе, пытаясь услышать свои чувства по отношению к этой новости, но стыдилась от того, что не чувствовала ничего! Умом жена Матвея понимала, что должна сейчас бурно радоваться и плакать от всего происходящего, но… Перепуганные струнки души жалобно позвякивали, покрываясь инеем неверия. Да, она не верила! Не верила, что все это действительно хорошо окончится. С сегодняшнего дня за ее спиной всегда будет неотступно следовать тень Страха… Страха все это по итогу обрести — и Страха в конце концов все потерять!

Аня лежала, чувствуя тепло, оставленное телом сестры, находя в этом какую-то болезненную логичность: после стольких лет неведения, даже не имея возможности представить о существовании друг друга, теперь они так связаны! Они с Матвеем так долго не решались на помощь сторонней женщины в таком счастливом — самом счастливом! — моменте их жизни, но в итоге сдались, принимая поражение! А Маша… Она самостоятельно пыталась решить свои проблемы, хотя и знала цену этим "легким" деньгам, но все равно решилась — во благо будущего своих детей! И она, и супруги пришли в стены центра именно за этим: за будущим, за мечтой! А оказалось… Провидение их столкнуло неожиданно и в самом непредсказуемом месте, где вряд ли встречаются даже отдаленно знакомые друг другу люди — настолько специфично место!