Вкус карамели (СИ) - Осадчая Виктория

— Учись, Кит, как комплименты надо делать. И звонить ещё хотябы раз в день, — хихикнула я.

Ну, реально же Олег снова нарывается. Сабакинских малость отмороженный, я по детству помню. Там синяки не успевали рассасываться. Это когда он в спорт пошел, стал меньше цепляться к окружающим. Главным заводилой на районе был как раз таки он.

— Замотивировали, так замотивировали. Понял! Исправлюсь!

— Ну, вот прям милаха. И злиться на тебя не хочется уже. Но ты мне все равно селфи сбрось. Сохраню, детям буду показывать, в качестве доказательства, что батя пал героем в бою.

— Мне стыдно. У мамы, кстати, с десяток такого рода компромата наберётся.

— Еще и к ней обращусь. А ты не стыдись. Сделал дело, так будь добр, отвечай по всем направлениям.

— Я думал, что после того, как у нас появятся отношения, ты станешь более мягкой.

— Прости, Китёныш, но духами пукать не начала.

— М-да, когда ты стонешь, мне нравится больше.

— Все в твоих руках, милый! Могу при этом исполнять арию Кармен, потому что, кажется, тебе и пение мое нравилось.

— Ну, все! Меня это возбудило.

— Я рада! Если хочешь пообщаться на эту тему, пиши. А уши Олеженьке греть я больше не дам.

— Он вышел, решил нам не мешать. Но и правда, мне надо отбывать свое наказания потому, что как сука хочу спать.

— Не смею задерживать.

— Напишу чуть позже, Карамелька.

Не написал. Вернее, оповестил, что добрался до дома, но на этом все. Хотя я тоже уже была в полудрёме. Ветер за окном выл нешуточный, поэтому я ворочалась с бока на бок. На завтра обещало распогодиться, поэтому заночевать планировалось в квартире всем семейством, чтобы поздно ночью не опоздать в аэропорт. Это у них ночёвка планировалась, а я уже заранее знала, что спать буду в самолёте. У меня планы были другие и имя им было — Никита Сабакинских. Бррр! Как непривычно его так называть. Хотя это был ещё один повод малость его позлить. Приручил значит, а потом включает игнор. Нет, родненький, так дела на делаются.

Позвонил он ближе к обеду, когда я затаскивал чемодан на наш четвертый. Сам бодренький, довольный, тогда как я не могла отдышаться от такой кардионагрузки.

— Билет на фильм взял. Но перед этим предлагаю покататься на коньках.

— Я сто лет на них не стояла.

— Вспомнишь навыки. Если что у пеня будет повод тебя полапать. Но ты не против, если свидание будет двойным?

— Свидание? Кажется, мы поход в кино рассматривали как долг.

— А коньки?

— Фиг с тобой! Пусть будет свиданием. А что за люди? Я их знаю?

— Не думаю. Но это будет повод познакомиться с моими друзьями.

— Они геи?

— Нет! — хмыкнул Кит. — Друг один, вернее друг с девушкой.

— Ну, как скажешь.

А мне казалось, я всех его друзей знаю. Ладно, познакомимся, я не против.

Глава 19

Кит Сабакинских

— Это Карамелька, — совершенно ошалел от удовольствия видеть ее рядом на столько, что, кажется, забыл назвать имя. И такое бывает? Странное, конечно, ощущение. Вернее, даже не так — непривычное.

— Ну, привет, Карамелька, — растянул лицо в довольной улыбке Назар. Нет, не лицо, рожу. Обезьяна! Ещё поясничает.

— У меня есть имя, так-то. Янина, можно просто Яна.

— Так, ты Нина или Яна? — то ли специально издевалась, то ли тупила новая пассия друга.

— Имя есть такое ЯНИНА, — снисходительно улыбнулась моя малышка, словно Рита была детсадовской соплей.

— Красиво, — отозвался Назар. — На коньках стоишь?

— Ну, разве что только стою. Если с места сдвинусь, будет прогресс.

— Сдвинешься, — пообещал я, опускаясь на колено, чтобы помочь ей зашнуроваться.

— Если бы кто сказал, что сам Кит Сабакинских препадёт передо мной, я бы в того камень кинула.

— Я сам в шоке, — хмыкнул, понимая, что сделал бы то же самое.

— В слаломе этот парень даже меня уделывает, — продолжил поддерживать беседу Назар.

— А не должен? — выгнула Карамелька темную бровку.

— Так я в среднем в день по шесть часов на коньках стою, — обиделась знаменитость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Подожди…Я-то и думаю, что моська у тебя знакомая. И имя странное, редкое, я бы даже сказала. Назар Вершинин.

— Да, это он, — гордо вскинула подбородок Рита, прилипнув к Скале, как именовали Вершинина в команде.

— Мать моя родная! У меня сестра двоюродная фанатела. Как узнала, что ты с китайцами контракт подписал, так чуть не вскрыла вены. Во время уехала, да замуж вышла. А ты как к этому балбесу в друзья попал?

— Ты такие комплименты мне делаешь, закачаешься.

— Подожди, Кит, я со взрослым дяденькой разговариваю, — отмахнулась Карамелька. Блин, обидно.

— Не, ты не смотри, что я обросший. Мне двадцать четыре всего, — похоже, Вершинин тоже шутку не оценил.

— А я говорила, что борода тебя старит, — вставила пять копеек Рита.

— Ты тоже цыц!

От этого «цыц» даже мне хотелось заткнуться, не то что Ритуале, которая захлопала нарощеными ресницами.

— Может, он сам расскажет? — впечатлился, видимо, хоккеист.

— Живем мы на одной лестничной клетке уже три года, — отозвался я.

— Так, ты как хочешь, но тебе придется отлепить от себя девушку и запилить со мной селфи, — обращение было снова к Назару. — Станешь звездой НХЛ, продам америкосам наше фото.

— А ничего, что у тебя даже со мной фото нет? — и снова немного обидно.

— Сладкий, я для нашего будущего стараюсь, — чмокнула она меня в щеку. — И вообще, если бы ты руки не распускал, защищая якобы мою честь, я бы прямо сейчас официально объявила всей моей тысячной аудитории, что ты мой парень. А теперь жди моего возвращения.

— А потом ты моего.

— И того, у вас испытательный срок в три недели, — подвёл итог Назар.

— Я бы лучше и не сказал, — растянул лицо в улыбке, притягивая к себе Карамельку.

МММ! Вкуснятина! От нее снова пахло конфетами и какао.

Два часа на льду пролетели незаметно. Яна зря наговаривала, держалась она молодцом, правда тормозить иногда забывала. Во всем остальном, пархала как бабочка. Хотя я ее предупреждал, чтобы не лихачила, потому что завтра от нагрузки будет болеть все. Но попробуй переубедить танк, когда он прёт напролом. Вот и я думаю, что идея бесполезная. Эмансипация, понимаешь ли!

Рука в руке, её улыбка, взгляд…и снова до мурашек. Хотя нет, все эти мураши — это прерогатива девушек. У нас все по-другому: сносит крышу, рвет стопы и тормоза, бьёт током до паралича. Вот как раз это все со мной и происходило. Маленькая зараза, которой я не мог надышаться, и на которую не мог насмотрелся. Три недели…Сука! Это же настоящая пытка. И сорваться с ней не могу, потому что есть обязательства перед командой.

— А девушки тоже с вами едут? — вопрошала Карамелька по пути к кинотеатру.

— Едут, — а что отпираться?

— Надеюсь, вы по разным номерам?

— Даже по разным корпусам. Встречаемся на обеде и на тренировках.

— А в свободное время?

— Обычно в свободное время я предпочитаю экскурсии по новым местам или высыпаться, потому что режим жёсткий. Ну, а теперь ещё и на телефоне сидеть буду.

— Мне нравится твой настрой.

— Ты ревнуешь что ли?

— Оберегаю от глупостей. Знаешь ли, не верю я в отношения на расстоянии. Хотя Егор с Аней живут так уже больше десяти месяцев. Но я не понимаю и не принимаю.

— Это всего три недели.

— Знаю. Выживу. Тем более мы ещё с тобой друг к другу не на столько сильно привязаны. Но я все равно буду скучать.

Мне бы ее после этих слов утащить куда-нибудь и не выпускать из объятий до полуночи, потому что нам отвели именно это время. Но Карамелька отлипает от меня и с довольным лицом заявляет:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Помнишь, что это не свидание? Поэтому даже не смей ко мне приставать.

— Приехали! — закатываю глаза.

Я помню, что Яна с детства ненавидит ужастики. Ей легче воспринимать мир розовым, добрым и светлым, поэтому и кинематограф она предпочитает такой, и несмотря на то, что подпевала року, музыкальный вкус у неё основывался на попсе. Моя светлая девочка!