Расплата за спасение (СИ) - Кондр Светлана

До встречи с ней, я не верил в любовь с первого взгляда, но как же ошибался, она существует. Я попал по-крупному. Нрав, характер, сила воли… Я таких никогда не встречал. Юля не вешалась на меня, пытаясь привлечь внимание, это мне пришлось долго добиваться её расположения. Царица. Именно так она изначально себя поставила и таковой является в моих глазах до сих пор.

Кем же стал для неё я? Супругом, хорошим отцом для ребенка, но не любимым человеком. Моя женщина холодна как лед, но я никогда не сдаюсь. Она растает, станет теплее, просто на это нужно еще время. Добился чтобы она стала моей женой, добьюсь и остального.

Уверен, подрыв машины ненадолго испортит наши отношения, она будет злиться, ругаться, возможно пригрозит разводом, но остынет. Она умная женщина, Юля поймет, что это все было только ради их блага. А если нужно, я расскажу ей, сколько всего мне пришлось предпринять, чтобы спасти их. Теперь не отвертеться, в некоторые скрытые детали своей жизни все равно её придется посвятить… Хотя я бы хотел, чтобы это так и оставалось тайной.

«Поплывший» Тимур взял слово. Долбя себя в грудь, он начал клясться, что лично будет мстить ублюдкам.

Я не слушал, сидел и кивал, продолжая находится в своих собственных мыслях. Братва распалялась, пока Игорь не навел порядок и напомнил о трауре.

– Климовцы, спокойно, сейчас не место и не время. Мы ответим достойно…

Глава 19

Юлия

Тянущая боль в горле мешала нормально сглотнуть. Это стало первым, что вывело меня из сна. Режущее болезненное ощущение подтянуло за собой второе – голова заныла хуже прежнего. Тело было настолько вялым, что даже шевелиться не хотелось. Я не понимала, мне то ли холодно, то ли жарко. Двоякое чувство.

Открыв глаза, я покрутила головой, подушка под затылком была мокрой и горячей. Особенно заметно это стало, когда я немного передвинулась. Сухой участок наволочки показался спасительно-прохладным.

Рядом никого не было, я находилась в своей комнате одна. Спрятав лицо в подушку, скрываясь от яркого света, я попыталась собрать мысли воедино, но ничего не получилось. Мне приснилось или я правда упала в обморок?

Точно, упала. А вот как до комнаты добралась не помню.

Перекатившись на бок, я простонала. От собственной беспомощности стало тошно. Подняв руку, я дотронулась ладонью до лба. Он был горячим.

Ну вот, только температуры мне не хватало.

Пришлось все-таки предпринять попытку подняться, ведь меня ждет сын… Скинув с себя одеяло, я обнаружила, что моя одежда насквозь мокрая и прилипла к телу. Мне стало очень холодно, хватило даже легкого колебания воздуха.

Надо как-то переодеться и сменить влажное белье, но это потом, а для начала следует убедиться, что с Климом все хорошо.

Превозмогая головокружение и тошноту, я тихонько поднялась, облокачиваясь на тумбочку, и сняла с шеи прилипшие волосы…

Звук открывающейся двери отвлек меня, и я подняла взгляд. Обслуживание номеров входит в стоимость проживания? Арендодатель держал поднос с дымящейся тарелкой супа, стаканом воды и таблетками.

– Где Клим? – сразу спросила я, потому что за спиной Назара его не было видно.

– Он уснул в гостиной.

Назар осторожно приблизился, стараясь не расплескать содержимое тарелки.

– Там надо кресло пододвинуть чтобы он не упал.

– Клим сильно вертелся во сне, я так и сделал, – Назар подошел к тумбочке и поставил поднос. – Поешь, тут куриный бульон.

– Спасибо, – от запаха еды мне стало еще хуже. Одно успокаивало – с сыном все в порядке. Значит сейчас можно заняться мокрой постелью. Я стала стягивать простынь. Одежду поменяю после того как расправлюсь с кроватью, а то если сделаю иначе, снова вспотею.

– Зачем ты меняешь белье? Тебе же плохо. Ты упала в обморок, – негодующе произнес Назар. – Ложись.

– Оно все мокрое, мне холодно, – проговорила я, чувствуя, как озноб снова прошибает тело. – Обо мне некому заботиться. Болеть я не имею права. Сейчас сменю все, и выпью еще одну таблетку. Собью температуру и буду как огурчик. Скоро Клим проснется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Сядь в кресло, отдыхай. У тебя жар и, по-моему, ты бредишь. Я сам все сделаю, – открыв дверь шкафа, Назар вынул сменный комплект.

– Не надо. Не хочу еще больше обременять тебя. Иди, я справлюсь, – прошептала я, глотая набежавшие бесстыжие слезы.

Как же я устала плакать и совершенно не хочу, чтобы он смотрел на это. Сейчас я в ужасном виде и мне тяжело справляться со своими эмоциями. Пребывая в болезненном состоянии, я просто хочу проснуться у себя в квартире и не видеть этого мужчину рядом с собой. Он делает мне больно. Опустошает, унижает, показывает, что я не нужна. И мне от этого так плохо… Уже не знаю какое мое очередное действие может разозлить его…

Я редко болею, но как тут не слечь, когда этот тиран постоянно меня угнетает. Я жалею, что вновь встретилась с ним. Лучше бы он так и оставался для меня мертвым. Так я хотя бы жила в своих мечтах, думая, что если бы мы встретились, то непременно были бы вместе, мой идеальный Клим любил меня, заботился обо мне… Просто трагический случай стал препятствием на пути к огромной любви…

– Ты плачешь? Болит что-то? – спросил он обеспокоенно. – Тебе очень плохо?

– Не важно, – зачем ему что-то говорить если он все равно меня никогда не слышит. В очередной раз выставлять себя дурой? Довольно.

Я силилась успеть все сделать и уже прилечь, но была слишком слаба. А еще Назар стоял рядом и смотрел на меня, поэтому чтобы не показаться немощной я не могла сесть и передохнуть, хотя даже смена наволочки давалась мне с большим трудом. На теле проступили капли пота и хватая ртом воздух, я начала стелить свежую простынь.

– Юль, пожалуйста сядь. Я сам все сделаю, – он сказал это спокойно, без злобы, по-доброму и забрал постельное белье из моих рук. – Нужно беречь силы и отдыхать. Позволь мне позаботиться о тебе. Так ты быстрее поправишься. Переоденься пока, у тебя вон – одежда мокрая.

Что же. Ладно. Помощь мне не помешает, да и бороться у меня нет сил. Я даже при большом желании не смогу вырвать ткань из его рук.

Спрятавшись за дверцей шкафа, я начала стягивать с себя пропитанное потом белье. Мокрое, хоть выжимай. Казалось змее легче поменять кожу, чем обессиленной мне выбраться из налипших тряпок. Запутавшись в трусиках, я пошатнулась и попыталась схватиться за дверцу, но влажная рука соскользнула по покрытой лаком поверхности, и я упала голым задом на пол.

– Ай, – взвизгнула я.

– Юля, – Назар подбежал ко мне, и мы встретились с ним взглядами. Я была обнажена, и только на ногах болтались несчастные трусики, из-за которых так феерично завалилась. – Больно?

Я кивнула и стала подниматься. Я не стеснялась его, мне было не до этого. Главное встать.

Назар без разрешения, не дожидаясь пока я поднимусь, взял меня на руки, и я вновь ощутила чувство защищенности. Какой он большой, сильный и как мне спокойно от его мощи.

Он положил меня на кровать и принеся одежду стал одевать. Натягивая новые трусики, его руки дрогнули, а дыхание сбилось. Он приподнял меня и помог облачиться в футболку. Подложив под спину подушку, Назар взял таблетку.

– Держи, жаропонижающее, – я открыла рот, и он вложил мне в него лекарство, а после дал запить.

– Спасибо.

От его заботы я еще сильнее заплакала и сколько бы не старалась перестать это делать, слезы сами катились по щекам.

– Ну не плачь, не могу я видеть женских слез. Все будет хорошо, не переживай, пару дней и встанешь на ноги, – Назар стер пальцем мокрые дорожки, а я, закрыв глаза, закивала. – Давай, надо немного поесть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Не хочу, – прошептала я.

– Никаких возражений, силы должны откуда-то браться, – он поставил тарелку себе на колени, зачерпнул немного бульона и подув поднес ложку к моему рту. – Немножко.

– У, – я скуксилась.

– Ну давай, за Клима, – он сказал это так ласково, как папа в детстве перед тем как укладывал меня спать.