Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Прости, Карина, прости меня! Я не знал! — искренне раскаиваясь, Макс осторожно обнял меня. — Я все это время думал, что…

— Ты думал, что я так себя веду, потому что ненавижу тебя? — вырвалась из его уютного плена и отстранилась. — Знаешь, одно другого не исключает!

Максимилиан озабоченно свел брови и сжал губы. Я не знаю, какие мысли бродили в его голове в этот момент. Да и мне было все равно!

Помедлив, он вновь собрался взять меня за руку, но я попятилась назад.

— Сможешь дойти до машины? — тихо спросил Стравинский, больше не пытаясь коснуться меня.

— Да. Все уже прошло, — солгала я, ведь поясница еще ныла, и неспеша направилась к автомобилю.

Открывая передо мной дверь, Макс как бы невзначай поинтересовался, обращалась ли я к врачу. Поспешно кивнула ему в ответ, но он мне не поверил…

Стравинский занял водительское место, потянулся к приборной панели и вдруг легким щелчком заблокировал двери, обескуражив меня. Я вопросительно посмотрела на мужчину, а он лишь достал мобильный и быстро набрал какой-то номер.

— Да, Владислав Валерьевич! Да-да, не жалуюсь, а вы как? — уважительно, но при этом твердо говорил Макс в трубку. — Я к вам по делу. Запишите-ка на прием… мою жену, — на этой фразе я вздрогнула. — Нет, нужно прямо сейчас… Мы уже едем в клинику… Постарайтесь, буду очень благодарен, — Макс особой интонацией выделил слово "очень" и отключил мобильный.

Теперь понятно, зачем ему было блокировать центральный замок — чтобы я не сбежала! Признаться, у меня действительно возникло такое желание…

— Что ты делаешь? — испуганно спросила я. — Я не поеду в больницу!

— Надо, Карина, — серьезно произнес Макс и, заметив мое возмущение, добавил ехидно. — В Эмиратах мне нужна будет жена, а не умирающий лебедь! У тебя меньше недели, чтобы привести себя в форму.

— Какой же ты хам! — воскликнула я и отвернулась к окну.

— Прости, Карина, но ты невозможно упрямая! — словно в свое оправдание проговорил он и завел автомобиль.

* * *

Клиника встретила нас современной обстановкой и приветливым персоналом. Но меня это ничуть не успокоило. Стоило лишь войти в холл, где сновали люди в белых халатах и нетерпеливо переговаривались пациенты, как я тут же ощутила панику.

Обняв за плечи, Макс провел меня к диванчику и, не говоря ни слова, сел рядом. Я уставилась в пол, рассматривая рисунок на линолеуме, и пыталась восстановить сбившееся из-за волнения дыхание.

— Я не знал, что ты так сильно боишься врачей, — тихо произнес Макс, придвинувшись ближе.

— Ты вообще практически ничего обо мне не знаешь, — на нервах зачем-то нагрубила в ответ. — Не боюсь, а просто не люблю больницы.

— Я вижу, — насмешливо хмыкнул он. — Неужели во время беременности тебе не доводилось ходить к врачу? Или ты каждый раз сбегала?

— Ооо, в тот период я по больницам находилась на всю жизнь вперед! — воскликнула я, с ужасом вспоминая мое предродовое состояние. — У меня была тяжелая беременность, да еще и завершилась кесаревым, — встретилась с сине-зелеными глазами, наполненными сочувствием, и сразу отвела взгляд. — Так что план по белым халатам и стерильным кабинетам выполнен и перевыполнен!.. Но то была вынужденная мера, а по своей воле уж подавно не обратилась бы…

— А то, что ты ходила к моему отцу в больницу, — тоже вынужденная мера? — шокировал меня Макс своей осведомленностью. — Ну что ты так смотришь? Думала, не догадаюсь? Догадался, а врач подтвердил, что приходила к нему моя… невеста, — печально ухмыльнулся он. — Кстати, я вернул Огневу всю сумму, как только встал на ноги…

— Макс…симилиан, я… — мне было тяжело говорить от нахлынувших воспоминаний, в горле пересохло.

— Карина, — перебил меня Стравинский и взял мои руки в свои, обволакивая теплом. — Ты тогда очень помогла мне, по сути, своим поступком ты спасла моего папу. И я буду всегда тебе за это благодарен, несмотря ни на что. Я и отцу твоему согласился помочь, по большей части, потому что чувствовал себя в долгу перед вашей семьей… — Макс нервно сглотнул, будто собираясь с мыслями. — Послушай, если тебе или твоему ребенку нужна будет помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться! Я не откажу, просто знай это! — серьезно произнес, глядя мне прямо в лицо. — Но на хахаля твоего акция не распространяется, уж извини, — отпустил мои ладони и отстранился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я с трудом сделала рваный вдох и обхватила себя руками. Повернулась к Максу, судорожно подбирая слова, чтобы сказать ему нечто важное. Но именно в этот момент из кабинета показался доктор и махнул нам головой.

— Карина Стравинская? Проходите! — с приятной улыбкой обратился ко мне Владислав Валерьевич, а я недовольно посмотрела на Макса: какая еще, к черту, Стравинская?

— Я же сказал ему, что жена, — невозмутимо пожал он плечами, кажется, упиваясь моей реакцией.

Возмущенно встала и направилась к врачу, однако замерла на пороге: страх никуда не делся. Внезапно почувствовала тепло мужских рук на своей талии, и от этого мне стало немного спокойнее…

— Не переживай, он тебя не съест, — выдохнул мне в затылок Макс и легонько подтолкнул меня вперед. — Я буду рядом…

Выход шестой

Глава 1

Меньше недели спустя. Россия — ОАЭ

Карина

Как бы я не пыталась оттянуть неизбежное, день моего отъезда в Дубай все же наступил. Проснулась посреди ночи, так как вылет был запланирован на раннее утро. Осторожно подошла к Алексе, невесомо поцеловала ее и замерла над кроваткой, роняя слезы на пестрое детское постельное. Меня разрывало между долгом перед отцом и желанием просто бросить все, оставшись с ребенком. Но, как обычно, долг победил. Поэтому, глотая горечь разлуки, тихо собралась и, схватив чемодан, спустилась на первый этаж.

В гостиной столкнулась с сонной Амелией, которая, видимо, вышла проводить меня. Я уже так привыкла к ее поведению "правильной мамы", что это казалось само собой разумеющимся. Хотя всего пару лет назад мы вообще с ней не понимали друг друга. "Нет, Макс, ты не прав, — вспоминая его слова, подумала я, — люди меняются, просто для этого им необходимо пережить какое-то потрясение". Им для Амелии стало рождение внучки…

Словно прочитав мои мысли, мама улыбнулась. Она, как и отец, думала, что я улетаю с Ключевым. Идею одобрила незамедлительно, ведь была уверена, что я еду на курорт, а Валерий не будет перегружать меня работой.

Я поспешно чмокнула Амелию в щеку и печально посмотрела ей в глаза, прощаясь.

— Ну, чего ты! Не волнуйся, мы тут справимся, — мама тыльной стороной ладони вытерла слезы с моих щек. — Отдохни, ты это заслужила, — ласково шепнула и направилась в свою комнату.

Знала бы она, что именно я "заслужила", так бы не радовалась за меня. Грустно улыбнулась ей вслед и, взяв за ручку чемодан, покатила его к выходу.

Во дворе меня уже ждал Макс. Едва не вскрикнула от неожиданности, увидев в предрассветных сумерках его силуэт. Стравинский быстро подошел и, выхватив у меня чемодан, неодобрительно покачал головой.

— Тебе нельзя здесь быть! — возмутилась я, удивляясь его неосторожности.

— А тебе нельзя таскать тяжести, — огрызнулся он и уже спокойнее произнес. — Как твоя спина?

— В порядке, — буркнула я.

На самом деле, врач Макса сотворил чудо. Меньше чем за неделю я начала забывать болях. Более того, Стравинский договорился, чтобы Владислав Валерьевич посещал меня на дому, избавив меня от необходимости ходить в больницу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зная мое отношение к медицине, Амелия была в шоке, что я наконец-то взялась за свое здоровье. Ну а я была действительно благодарна Максу, правда, вслух озвучила лишь короткое сухое "спасибо".

— Рад, что ты в порядке, — без эмоций проговорил Стравинский. — Вот пусть так и остается, — загрузил мой чемодан в багажник.