Тайный наследник миллиардера (СИ) - Исаева Дина

- А так можно? - радуюсь я. - Тогда мне цезарь с креветками. 

- Креветок, к сожалению нет, - обрубает официантка. 

- Я тоже хочу цезарь с креветками, - говорит Артур и смотрит на нее внимательно. 

- Два цезаря с креветками, - записывает она, краснея до кончиков ушей. 

Едва официантка удаляется, к нам подходит хозяин кафе и спрашивает, всё ли нам нравится. Притаскивает какие-то комплименты от шеф-повара — печенье, сухарики, которые я тут же прошу убрать, чтобы не испортить мальчику аппетит. Затем хозяин кафе предлагает включить мультики и всё такое. Артур парой фраз от него отделывается, предупреждая, что ему всё понравится, только если нам позволят спокойно пообедать. 

- Маша, ты не против, если мы сделаем фото? - спрашивает вдруг Артур. - Я бы хотел иметь в телефоне фотографию с сыном. 

- О. Да, почему нет? Давай я вас сфотографирую, - предлагаю я с энтузиазмом. 

- Может, лучше кого-нибудь попросим?

Артур делает знак, и к нам тут же подходит один из его людей. Берет сотовый босса.

Артур садится к нам с Федей. Усаживает мальчика к себе на колени. Мы с Артуром так близко, почти касаемся друг друга. Я чувствую аромат его туалетной воды, и у меня немного кружится голова. 

Федя прекрасно знает, что значит «фотография», он обожает позировать. Демонстрирует свой новый вертолет. Улыбается. 

А у меня в голове не укладывается тот факт, что мы вот так просто вместе обедаем. Фотографируемся на память втроем! Проводим время вместе. И почему-то впервые за много лет я ощущаю себя в полной безопасности. 

Расстаемся уже вечером. Я усаживаю уставшего, но довольного Федю в автокресло. Артур стоит рядом. 

- Может, мне подвезти вас? Твою машину доставят до дома, можешь не переживать по этому поводу. 

- Спасибо, Артур, но уверяю — всё в порядке. Спасибо за компанию, день прошел отлично.

- Я тоже так думаю. 

Мы больше не знаем, что сказать друг другу. Прощаемся. Всю дорогу до дома я едва сдерживаю слезы. Перед сном листаю фотографии в телефоне и снова плачу. Я не настолько сентиментальна, чтобы рыдать по поводу и без. Напротив. Но почему-то общение Феди с отцом кидает меня в водоворот эмоций! Как бы я ни старалась, я никогда не смогла бы заменить Феде папу. И мне так хочется, чтобы он общался с отцом, любил его, уважал. А отец в свою очередь уделял ему время. И тоже любил. 

Будет ли Артур хорошим папой? Дети ведут себя по-разному. Они далеко не идеальны. Это не помощница, которую можно уволить и нанять новую. А Федя может быть очень капризным. 

Что если Артуру надоест кормить уток и есть морожено в парке? Вдруг он пропадет, что я скажу сыну, если тот уже успеет к нему привыкнуть? Артур может жениться, завести семью. 

Сложная ситуация. Я понятия не имею, что меня ждет дальше. Я даже не уверена, что Артур приедет вновь. Засыпаю в растрепанных чувствах. 

А утром просыпаюсь от сообщения: 

«Доброе утро, Маша. Как Федя? Пришлешь мне фотографию?»

И мое сердце в очередной раз разрывается на части. 

Глава 26

Маша

Весь день дождь льет как из ведра. Прогулка в парке срывается, и Артур настаивает приехать к нам домой. В прошлый раз мы гуляли в парке четыре дня назад. Когда мы прощались, Манапов сказал прямым текстом, что хочет видеть Федора чаще, а ему мало этих крох. Я могу его понять, ведь Федя быстро растет, а Артур не видел его первую улыбку, как он пополз, начал ходить, сказал свое первое слово. Но только что делать с сомнениями и страхами, которых с каждым новым днем становится все больше и больше? В какой-нибудь момент Артуру станет мало этих встреч, он захочет большего и что тогда?

Сегодня выходной и мы могли бы снова поехать в кафе или торговый центр, но у  Феди насморк. Не хочу чтобы разболелся сильнее. Манапов приезжает ближе к пяти, разувается и проходит вглубь квартиры, оглядывается по сторонам. Да, здесь нет супер крутого ремонта, но очень чисто и уютно, нам с Федей здесь комфортно. Показываю Артуру, где он может вымыть руки прежде чем идти к ребенку и направляемся в детскую. Федя уснул полчаса назад, играл на полу с игрушками, и его сморил сон. Он всегда немного вялый, когда прибаливает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Манапов подходит к кроватке. Я наблюдаю за Артуром, затаив дыхание, и замечаю, как часто и высоко начинает подниматься его грудь, пока он разглядывает нашего сына. Губы сжимаются в тонкую линию. О чем он думает? Я обожаю смотреть на спящего сына. В такие моменты сердце сжимается от нежности. 

- Чаю? - тихо предлагаю, и Артур быстро кивает, даже не взглянув на меня. 

Я оставляю их со спящим Федей одних и иду на кухню. Не удерживаюсь от соблазна понаблюдать, что сейчас происходит в детской. Включаю видеоняню и вижу на мониторе кадр, как Манапов гладит Федю по щечке. Мне кажется, я давно не испытывала такой боли в груди, как сейчас. С того самого дня, как приняла решение улететь в Турцию.

Артур появляется на кухне через десять минут. К тому времени я уже выключила видеоняню и налила нам чай. 

- У меня все скромно, но нам здесь очень комфортно. 

- Я заметил, - кивает Артур и садится на стул. - Возможно, ты воспримешь это предложение в штыки, но я бы мог снять вам квартиру поближе к твоей работе, с большей площадью. Ребенку нужен простор. Только не отказывайся сразу. Подумай, - просит он.

- Хорошо, я подумаю, - киваю я, опускаю глаза на свои руки, которые трут стенки бокала.

- Почему ты назвала его Федором? - интересуется Манапов. 

- Так звали дедушку. Он очень любил нас с сестрой. Был добрым, отзывчивым и очень красивым мужчиной. 

- Хорошее имя. Ему подходит. И мальчик замечательный.

Артур хочет что-то ещё сказать, но у него звонит телефон. Он хмурится, взглянув на дисплей и сбрасывает звонок. Успеваю заметить имя Дианы прежде чем он убирает телефон в карман пиджака. После того как пообщается с ребенком он поедет к любовнице? 

Почему-то эта мысль вызывает раздражение. Я выхожу из-за стола, случайно задев рукой кружку. Остатки чая проливаются на стол и брюки Манапова. Я громко охаю и тут же схватив полотенце прикладываю его к ткани, чтобы впитало жидкость, а он не обжегся.

Артур чертыхается, разводит руки в стороны. 

- Прости, - тихо шепчу я.                

Это все нервы. В последнее время я похожа на оголенный нерв.

- Не так усердно, Маша, - низким голосом произносит Артур, когда я промакиваю полотенцем ткань его брюк, и вспыхиваю румянцем, понимая, что действительно слишком увлеклась. 

Плохая была идея позволить ему переступить порог нашей квартиры. 

Выпрямляюсь, чтобы убрать сырость со стола, но Артур перехватывает мое запястье. Долго смотрит мне в глаза, будто пытаясь там что-то прочесть, а потом толкает меня на себя и усаживает на колени.

Но я и так едва стою на ногах. Сердце стучит, как у перепуганного зайца. Наши губы в миллиметре друг от друга, еще чуть-чуть и мы сольемся в поцелуе Но этого не происходит. Я слышу, что Федя проснулся и зовет меня. Это приводит меня в чувство. Совсем с ума сошла, что я себе позволяю? Вскакиваю с Манапова, будто меня ошпарило кипятком и иду в детскую, чувствуя, как кружится голова, а сердце вот-вот пробьет грудную клетку.

- Встал, мой хороший? - помогаю Феде вылезти из кроватки, опуская бортик. - А у нас гости, - оборачиваюсь и замечаю Артура в дверном проеме. 

Сын потирает маленьким кулачком сонные глазки и, увидев Манапова, расплывается в широкой улыбке.

- Ты приехал поиграть со мной в вертолеты? - спрашивает он сонным, но радостным голосом.

- Да, и привез тебе ещё один в коллекцию. Сейчас. Оставил его в прихожей. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я даже не заметила, что он с собой что-то принес. Артур возвращается в детскую с огромной коробкой и опускается перед сыном на корточки, а я в который раз ловлю себя на том, как же они похожи. Здесь никакой тест ДНК не нужен.

Оставляю Федю и Манапова одних и иду на кухню. Стираю тряпкой остатки чая со стола, вспоминая о прикосновениях Артура. Я знаю почему не хочу с ним сближения. Однажды он уже сделал мне больно и снова испытать это чувство я боюсь.