Первый... (СИ) - Юдина Екатерина

Чувствуя, что меня начало очень сильно воротить от вида того, как эта девушка прижималась к Агеластосу, я скривилась, после чего развернулась и пошла дальше. До того, как свернуть за поворот, еще один раз обернулась, так как ощущала на себе прожигающий взгляд, но Кириан смотрел на ту девушку, а других студентов в коридоре не было.

Я опять надумывала себе лишнего. В последнее время со мной вообще происходило непонятно что.

* * *

Я нашла аудиторию, но оказалось, что лекцию отменили. Если честно, я по этому поводу не особо расстроилась и вместо того, чтобы сидеть в университете, пошла в кофейню, которая находилась неподалеку.

Там я встретила нескольких одногруппниц, но, поскольку после тех слухов про воровство я так и не смогла найти с ними общий язык, села за отдельный столик.

При этом, отчетливо чувствовала, что девчонки кидали в мою сторону взгляды и перешептывались. Судя по всему, вновь обсуждали те сплетни.

Мне было плевать на нечто подобное. Возможно, даже лучше, что я не успела подружиться с ними, так как мне не очень нравились такие люди.

Официантка принесла мне кофе. Я еще посматривала на кусочки разнообразных тортов, но, решив экономить, обошлась без них. Лучше подкоплю денег и поменяю дисплей на телефоне, так как уже теперь, доставая его из кармана, я стала замечать, что сенсор работал все хуже и хуже.

За то время, которое я провела в кофейне, успела позвонить маме и еще попереписывалась с подругой из Кастории.

Уже намереваясь уходить, увидела сообщение от брата. Он спрашивал, как у меня дела и как учеба в университете.

«Неужели ты обо мне вспомнил?» — я не смогла сдержать улыбку. Как же я любила Ксенона. Хотя, конечно, это была не та любовь, которая возникала у девушки к парню.

«О тебе такого сказать не могу. Ты настолько занята, что ни минуты не находила, чтобы написать мне?»

«Извини. Тут и правда произошло столько всего, что я до сих пор не могу прийти в себя»

«Рассказывай»

«Да особо нечего рассказывать. Просто новый универ и новые люди» — уклончиво ответила, не желая жаловаться на жизнь.

«Ты что-то не договариваешь» — Ксенон, как обычно, полностью чувствовал меня. Наверное, именно по этой причине я никогда не могла лгать ему.

Я немного помялась и, сделав глубокий вдох, написала, что просто мне не совсем нравятся студенты этого университета. В Кастории все ребята были куда проще и дружелюбнее.

«Переводись ко мне в Салоники»

«Зачем?» — тут же спросила и непонимающе сдвинула брови на переносице.

«Я тут присмотрю за тобой и тебя никто не обидит. Я уже давно хотел предложить это и даже разговаривал с твоим отцом, но тогда ты только подала документы в афинский университет»

«Слушай, это как-то слишком неожиданно»

Я хотела написать, что это так же и нелепо, ведь я только недавно перевелась в афинский университет, но не стала этого делать. Несмотря ни на что, где-то в глубине души мне понравилось предложение Ксенона.

Он всегда заботился обо мне и я знала, что изначально Ксенон настаивал на моем переводе именно в Салоники, а не в Афины и сейчас, честно, мне хотелось к нему. Я чувствовала, что так мне станет легче.

Единственное — я не знала, как отнесется папа к тому, что я вдруг расскажу о своем желании переехать. Хотя, от меня столько проблем, что, наверное, будет даже лучше, если я уеду.

Я написала Ксенону, что переезд в Салоники это очень серьезно и я пока что ничего не могу сказать. Он мне ответил, что на этих выходных приедет в Афины, чтобы увидеться с родителями и, если я хочу, могу потом с ним поехать в Салоники на день или два. Там Ксенон мне все покажет и я уже буду думать, что делать дальше.

Я согласилась.

После разговора с братом мне стало легче. Появилось понимание того, что у меня теперь имелся выбор и я не была привязана к одному месту.

Правда, переезд в Салоники был похож на побег. Это немного угнетало.

Я отсидела еще одну лекцию, после чего начала быстро собираться. Уже теперь я опаздывала на подработку и спускаясь по лестнице, лихорадочно размышляла над тем, как поскорее добраться к нужному месту.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поэтому, когда я на стоянке столкнулась с Иероном и он предложил подвезти меня, так как тоже собирался в кофейню, я отказываться не стала и взобралась на переднее пассажирское сиденье его машины.

Гатис наклонился и поцеловал меня в щеку. Я недовольно поджала губы, а он лишь улыбнулся, будто забавляясь моей реакции и, мне хотелось сказать Иерону, чтобы он так больше не делал, но в этот момент, прямо напротив нас я заметила машину Кириана. Он сам стоял рядом с ней и точно увидел этот поцелуй.

По его сейчас мрачно голубым глазам я ничего понять не могла. Тем более, я слишком быстро отвернулась от Кириана, так как и он теперь для меня был пустым местом, но я тут же рефлекторно улыбнулась Гатису, который уже завел машину и мы выехали на дорогу.

* * *

Изначально Кириан смотрел на Очкарика и никак не мог понять, что Это вообще такое.

Нет, это точно не девушка. Скорее непонятное нечто в очках с толстыми стеклами. В свободной и нелепой одежде, которая напрочь скрывала фигуру, делая Очкарика плоской и будто бы вовсе бесполой.

Вот только, это «нечто» показалось достаточно забавным и, более того, интересным. Удивительно непокорным.

И тогда Агеластосу захотелось развлечься и понаблюдать за этим непонятным созданием, которое он вообще никак не мог принять за девушку. Вот только, в некоторых моментах именно ее видел в Очкарике. Это происходило как-то само собой и лишь намного позже Кириан начал больше понимать.

Там, в закрытом подвале он лучше рассмотрел ее. У Очкарика имелась фигура. Во всяком случае, грудь до безумия хороша и Кириану с каждым часом все сильнее хотелось увидеть Чару всю, но нечто внутри парня настойчиво нашептывало — лучше этого не делать.

Лучше бы Агеластос вообще не видел Очкарика другой — пусть бы она оставалась для него непонятным созданием в мешковатой одежде.

Но, нет — в подвале он отчетливо увидел девушку и она как-то странно влияла на него. Далеко не так как другие. Нет, необычно уже то, что вообще ощущалось некое влияние, ведь все остальные девушки безлико входили в жизнь Кириана и так же незаметно уходили из нее. Забывались словно их никогда не было, а их попытки остаться рядом с Агеластосом, очень сильно раздражали.

А это непонятное создание запомнилось и ее, наоборот, не хотелось отпускать. Почему? Неизвестно. Просто возникало желание ее изучать и понять чего же в ней такого особенного. Ну, помимо шикарной груди. Тем более, Чара заинтересовала его до того, как Агеластос увидел ее без майки.

Чара этого не замечала, но в том подвале Кириан постепенно изучал ее.

В первую очередь он уловил ее запах. Сразу Кириан решил, что это аромат духов, причем, непривычно не мерзкий и не приторно слащавый, как у других девушек, а именно очень приятый. Каждый вдох, как глоток свежего воздуха и, как нечто будоражащее.

И только спустя какое-то время Агеластос понял — это не аромат духов. Это личный запах Очкарика.

Разве так бывает? Он всегда считал, что нет, но на Чаре убедился — она имела собственный запах. Это был аромат девушки и он дурманил. Пробуждал в сознании то, что срывало самоконтроль и в какой-то момент Кириан почувствовал себя зверем, который по запаху нашел себе самку.

В той закрытой комнате он только и дышал этим ароматом и постепенно сходил с ума. Внутри все раздирало от желания намотать волосы Чары на кулак и притянуть ее к себе. Обвить рукой талию и, наклонившись к шее девушки, раз за разом вдыхать запах ее тела и потом не останавливаться и утолить жажду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Чтобы полностью не сорваться, ему нужен был свежий воздух и, с трудом держа себя в руках, Кириан пытался починить систему вентиляции. Вот только этот чертов запах сильнее туманил и дурманил. Рвал сознание на клочки и со временем все стало только хуже.