Лот (СИ) - Добровольская Галина

Но ведь и не в платье дело. Я — как камень от алмаза — отличаюсь от тех же Матвея и Даши, да и той же Тани, своим поведением. Нет в нём той надменности и самоуверенности, что присутствует в них. Ведь каждый из них знает, что за спиной есть денежный папочка, который вытащит из любой ямы. А мои родители уже отдали всё, чтобы в своё время вытащить Тиму, и более с них взять нечего, кроме любви и родительского тепла. Но мне хватает и этого.

Тем более родители Даши уже показали своё ко мне отношение. Они терпят меня рядом со своей дочерью как небольшую декорацию, которую можно сменить в любой момент. И в чём-то я понимаю Тиму, родители Даши не допустят их отношений. Точнее, не допустят, чтобы сложилось что-то серьёзное.

— Ну и что-ты молчишь? — допытывалась подруга от меня ответа.

— Даш, а ты не думаешь, что окружение ближнего круга твоих родителей просто не для меня? — решила я не юлить, а сказать прямо как есть.

— С чего ты взяла, что там кому-либо будет до тебя дело? — задала очень точный вопрос Даша.

— Вот именно, Даш, никому дело до меня не будет, и единственный вопрос который будет беспокоить их коронованные головы при взгляде на меня — «что эта замухрышка здесь забыла?»!

— Вряд ли они смогут допустить даже подобную мысль в отношении той, кого сопровождает Демченко, — появилась рядом Таня. На её губах царила ядовитая улыбка. М-да, не подружимся мы с ней.

Так и захотелось съязвить, проинформировать всех здесь присутствующих, что к тому моменту рядом с демоном уже буду не я. И вообще моё присутствие здесь — фикция! Но…

— Всё будет хорошо, — улыбнулась мне Даша, — вот увидишь.

Спорить было бесполезно. Но у меня было ещё целых две недели, чтобы найти причину для моего отсутствия. А пока вечер продолжался, народ развлекался и напивался. Я так же продолжала ловить на себе завистливые и озадаченные взгляды от возможных конкуренток. Парни спустя какое-то время удалились перекинуться в карты и Матвей настоял, чтобы я проследовала за ними.

Помещение, в которое мы пришли изрядно отличалось от стиля, в котором был выполнен весь клуб. В просторной комнате около стены находилась только небольшая барная стойка, а сами стены, обитые тёмным бархатом, были украшены картинами с непонятными силуэтами.

Вся мебель находилась в середине комнаты. В самом центре стоял круглый стол, прямо как в фильмах, но он был застелен не зелёным сукном, а черным, и освещался железным абажуром. Вокруг стола стояли не барные или обычные стулья, а что-то непонятное. Я такую мебель вообще в первые видела. Отдалённо они напоминали уютные современные кресла качалки, только вместо мягкого флиса, были обиты кожей, а в толстых ручках были встроены небольшие столики, с обеих сторон, под стаканы и пепельницу. При этом стулья были компактные настолько, что за столом их вместилось целых шесть штук, да и опорой у них были не четыре ножки, или лыжи как у качалок, а характерная нога для барных стульев.

— Эта мебель — идея моей мамы, — услышала я рядом с собой голос Артёма. — Она запатентована и распространена только в заведениях, которыми владеют мои родители. И отец платит маме кругленькую сумму каждый месяц за использование её творения.

— Интересная идея, — прочистив горло, сказала я. — А у твоих родителей разве не семейный бизнес?

— Мой отец собирается жениться в чёрт знает какой раз, — улыбнулся мне Артём. — А с моей матерью они развелись, когда мне было шесть лет.

— Прости, — замялась я.

— Ничего страшного, я мало общался с ними. Меня воспитывали бабушка и дедушка и оставлять их мне более всего не хочется.

— А разве они не могут переехать?

— Бабушка считает, что они в том возрасте, когда уже поздно что-то менять, — Артём мне подмигнул и прошел к столу, присаживаясь в одно из кресел, все остальные последовали его примеру, включая меня.

Нас было пятеро, четверо парней и я — единственная девушка. И что я здесь забыла?!

Хотя мне нравилось больше здесь, чем в самом клубе, где большинство девиц уже перебрало с халявным алкоголем. Завтра им будет стыдно, а кого-то покажут на YouTub. Хотя присутствие пьяного Макса немного всё портило.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Виталина, — обратился ко мне Матвей, — на тебя сдавать?

— А во что играете?

— В покер, — ответил тасующий карты Артём.

— Нет, я не умею.

— Мы можем тебя научить, — слишком громко и радостно воскликнул Максим.

— Спасибо, но я предпочитаю просто наблюдать, — натянув улыбку, ответила я.

Настроение упало ещё ниже, когда парни стали делать ставки. Причём ставки были не маленькими, по крайней мере — для меня. Хорошо, что я отказалась, бережённого бог бережёт, хоть я и не верующая совсем. Хватит в нашей семье и азартного Тимы.

Время тянулось мерной патокой. Парни, захваченные азартом, увлеклись настолько, что совершенно забыли о моём присутствии. Сигаретный дым наполнил туманом просторную комнату так, что она уменьшилась в своих размерах. В первые моменты даже першило в лёгких от вдыхаемого кумара, но потом видимо всё же сработала сила привыкания.

Удобно устроившись в кресле, я избавилась от туфель — всё равно никто не видит — и, расслабившись, наблюдала за игрой. Мыслей в голове не было вообще. Голоса парней смешались в монотонный гомон и стали в какой-то момент не различимы. Реальность потихоньку уплывала, отдавая меня в руки Морфею.

Легкое прикосновение, такое неуловимое, почти неосязаемое, вырывает меня из оков сна, который борется до последнего за свои права и, как только ненавязчивое присутствие кого-то постороннего рядом прекращает иметь хоть какой-то смысл, вновь утягивает на свою глубину. Да вот только этот посторонний не желает оставлять меня в покое, и дать насладиться сонной негой. Одного прикосновения ему видите ли мало, и мгновение спустя — резкий захват моего тела в плен, но уже не сном, меня резко поднимают, а потом куда-то несут.

Я пробубнила что-то невнятное, но для меня это была чёткая фраза «положи, где лежало». Но либо меня не поняли, либо проигнорировали, так как движение продолжилось. Лёгкая прохлада окутала моё тело, заставляя поежится от холода и втянуть носом воздух, так как сухие губы не желали отлипать друг от друга.

Ощущая запах ночи вперемешку с приятным парфюмом Матвея, я с трудом разлепила глаза, чтобы увидеть удаляющиеся от меня одинокие двери ночного клуба. Удивительно, но он казался опустевшим в это время суток.

— А где все? — хриплым со сна голосом спросила я.

— Абсолютно все? Или все из определённых личностей? — не сбавлял шага, спросил Матвей.

— Абсолютно все, а то даже музыки не слышно, и поставь меня, я могу сама дойти.

— Босиком? — ехидно спросил демон. — И музыки не слышно, потому что мы выходили не через парадный выход, — пояснил он.

Я ещё раз взглянула на отдаляющиеся двери, и не найдя никаких отличий от парадных, лишь молча пожала плечами. Спросила я конкретно то, что меня интересовало больше, — где мои туфли?

— Не знаю. Ползать под столом не в моих правилах. Тебе их пришлют позже.

— Но мне они нужны сейчас, — не пойду же я босиком домой?! Хотя подниматься на четвертый этаж в этих орудиях пыток хотелось ещё меньше.

— Ну хочешь, заедем куда-нибудь и купим тебе новые? — Матвей говорил так просто, будто покупка туфлей среди ночи — обычное дело для него, как мне за хлебом утром сходить.

— Нет, спасибо. Я так, сама дойду, — пробубнила я себе под нос, представив все перспективы покупки мне обуви Матвеем в каком-нибудь из магазинов «Лента».

Матвей остановился и по выражению его лица я поняла, что он о чём-то усердно думает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что-то не так? — спросила я.

— Да всё нормально. Обхвати меня руками за шею и держись крепче, — сказал он.

Я выполнила его распоряжение. И всё для того, чтобы он освободил одну руку, и секунду спустя я услышала сигнал сигнализации. А ещё парой секунд спустя меня усадили в прохладный кожаный салон.

И может я бы мечтала о том, как окажусь дома и удобно устроившись в кровати вновь погружусь в сон. Вот только спать мне уже не хотелось, так же не хотелось и домой.