Игрок (СИ) - Кариди Екатерина Руслановна

Ей бы испугаться, удрать в шоке от ужаса. Однако она смотрела в его светлые серебристые словно ртуть глаза и знала, что сейчас поступает правильно. Просто знала это.

Его руки чуть сжались на ее плечах, мужчина склонился к самому ее уху и спросил:

- Ты мне веришь?

- Да, - сдерживая нервную дрожь, кивнула Даша.

- Тогда слушай.

глава 26

Потом уже, когда Игорь вез ее обратно в своей машине, Даша сидела на заднем сидении, окруженная пакетами, и все время возвращалась мыслями к тому разговору. Все время по кругу, как заезженная пластинка. В конце концов, Игорь дал ей время подумать до утра и принять окончательное решение.

Он молчал, лишь изредка взглядывал на нее в зеркало заднего вида. А Даше сейчас требовалось уединение. И он его дал. Правда, все равно коротко поцеловал перед тем, как посадить в машину.

Это было как укол, ядовитый укус. Или она уже не знала названия тому, что с ней происходило в каждый такой раз, когда он выводил ее из зоны комфорта. Давал на краткий миг почувствовать себя желанной, а потом вдруг снова становился простым и невозмутимо спокойным, неопасным... как бы.

Странные ощущения, словно трещинки в той броне, которой она себя окружила после предательства Тимура. Правильно ли это, ведь она знакома с этим человеком всего ничего? Даша не знала. Ох, ничего она уже не знала и ни о чем не могла судить. В голове каша...

Подъезжали к дому, Даша нервно смотрела в окно. Глупо, конечно надеяться, что все это не обрастет грязными сплетнями в первый же день, но Даша из последних сил надеялась.

А в голове меж тем вертелось одно и то же. Тот разговор.

- Разумеется, то, о чем мы с тобой говорим, остается строго между нами.

- Я же давала подписку, - Даша вскинула на него взгляд.

- Да, совершенно верно, ты давала подписку. И я уверен, что никаких моих тайн ты не выдашь. Речь о тебе, Даша.

- Обо мне? - пролепетала она одними губами.

- Сможешь ты удержать в себе ту информацию, которую узнала? Ведь я так понимаю, твой бывший как-то общается с твоей мамой. Даже успел перетянуть ее на свою сторону.

Даше неприятно было это слышать, тем не менее, это была правда.

- Смогу, - коротко проговорила она тогда и отстранилась.

Потому что упоминание семейных неурядиц начисто разрушило всю гармонию момента. Они больше не могли вот так стоять рядом, глядя друг на друга в зеркало, и видеть себя в отражении парой. Потому что стоило вспомнить о матери, как это все будто покрылось грязью. А радость от покупок и вовсе. К чертям исчезло все хорошее, стоило представить, какой ее теперь дома ожидает прием.

То, что он сказал потом, только добавило сложности.

- Тогда, Даша, поддерживай то впечатление о нас, что сложилось у твоей мамы. Прости, что я об этом говорю, но если она решила, что у нас с тобой, - тут он поморщился, подбирая выражение. - Товарно-денежные отношения, пусть так и будет. Иными словами, пусть тебя считают моей любовницей.

Она невольно сглотнула, представляя, каково ей будет это выдержать. А Игорь смотрел на нее и продолжал:

- А также постарайся подчеркивать при каждом удобном случае свою значимость. Поняла?

Несколько долгих секунд пришлось осмысливать.

- Зачем? - наконец спросила она.

- Коротко говоря, это нужно для того, чтобы тот, кто тебя ко мне подослал, поверил, что я съел наживку и полностью тебе доверяю.

Господи, как отвратительно это звучало! Дашу аж повело от неприятного ощущения, что она попросту уже не понимает, когда этот человек шутит, а когда говорит правду. И что есть правда вообще?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Тогда он активизируется, выйдет из тени. Надо спровоцировать твоего бывшего на действия.

Видя, что она молчит, Игорь проговорил:

- Ты всегда можешь отказаться. В любой момент. И тогда мы просто отыграем первый сценарий. Я увезу тебя вместе с ребенком туда, где ты будешь в безопасности, и если захочешь этого, мы поженимся.

Если захочешь, мы поженимся. Если захочешь. Если.

Нет уж, она не хотела, чтобы на ней женились вот так, из жалости или в припадке благородства. Кто он и кто она? Шикарный богатый холостой мужик, молодой и красивый. А она никому не нужная брошенка с прицепом. Где логика? Где здравый смысл?

Что бы Игорь Надеин сейчас ни говорил, он очень скоро пожалеет об этом. Наскучит играть в Робин Гуда. А каково будет ей?

Может, это и глупо, женщине с ее печальным опытом мечтать о любви. Но почему бы не помечтать о хорошем, черт возьми. О том, что она может стать кому-то единственной, необходимой, нужной? Потому что плохое в жизни у нее уже было.

- Нет, я не передумаю, - проговорила она. - Все остается в силе.

Он промолчал в ответ. Трудно было сказать, о чем он в этот момент думал, непроницаемое лицо, поблескивающие ртутью зеркала в глазах.

Потом выдохнул, глянул на нее странно и сказал:

- Просто помни, что бы ни случилось, я смогу подстраховать тебя и защитить.

И она эти слова помнила. И не хотела анализировать, зачем ему вообще это нужно. Тратить на нее свое время, защищать, подстраховывать? Да, он давал понять, что она ему нравится.

Но простите! С его деньгами можно и пошикарнее любовницу найти. И беспроблемную. Во всех отношениях.

Только ради игры? От скуки? Возможно, просто в голову плохо ложилось.

Чувство вины... Эта мысль тоже проскакивала. Чувство вины, косвенной причастности к делу, касавшемуся ее отца. Да, это могло бы им двигать. Теоретически. Но при этой мысли почему-то уж совсем горьковато становилось.

А потом она просто сказала себе, что подумает об этом завтра. Потому что со все этим надо переспать. Даша устало потерла глаза и покачала головой.

Игра еще не началась, а у нее лоб заранее трещит.

***

У самого подъезда Игорь остановился, притер к машину к бордюру. Секунду, наверное, лишнюю повременил и только потом обернулся к ней.

- Ну... я пойду? - выдавила Даша, потому что надо было что-то говорить.

Кивнул, серьезно на нее глядя, но дверей-то так и не разблокировал.

Повисла какая-то густая тишина, Дашу стало душить смущение. Опустила голову, перебирая свои многочисленные пакеты.

- Я пойду, - повторила глуше.

- Да, - он словно очнулся и разблокировал двери.

Даша стала выбираться, и вдруг он быстрым жестом перехватил ее за руку. Она так и застыла, тревожно на него глядя и полуоткрыв рот от неожиданности. Как будто искра проскочила от него к ней и обратно.

- До завтра, - проговорил он наконец, и медленно отпустил руку.

Ох, как она опрометью метнулась в подъезд. Пока добежала до лифта, смешалась окончательно, сердце колотилось в горле, ноги тряслись.

Уже никакая. А ей еще предстоял непростой разговор с матерью.

глава 27

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как Даша и предполагала, мама критически оглядела ее пакеты. Но ничего не сказала, молча ушла на кухню. А вот Максимка топтался рядом и все норовил обхватить ее за ноги. В конце концов, Даша рассмеялась и подхватила его на руки, а он повис как коала и стал гладить ее шею маленькими ладошками.