Его хорошая девочка (СИ) - Соболевская Наталья

Отцу пришлось ненадолго прерваться, потому как к нам подошёл официант, чтобы принять заказ, но когда мы вновь условно остались наедине, продолжил:

— Варвара, ну что, мне удалось изменить твоё мнение о Беркутове?

— Конечно. Он как минимум заслуживает уважения, не каждому ребёнку из неблагополучной семьи удаётся не повторить судьбу родителей, а то, что он ещё и настолько преуспел, и вовсе заставляет им восхищаться. Безусловно, как человек он взлетел в моих глазах, но как мужчина, вернее, как мой мужчина, остался на исходной точке. Не хочу попасть в его длинный список любовных завоеваний.

— Ты уже на счёт одного ошиблась, может, и нет никакого длинного списка. За Никитой нет славы…

— Нет, спасибо. Я лучше остерегусь, чем обожгусь. Пап, помнишь наше правило — если один не может другого переубедить, мы не спорим, и каждый просто остаётся при своём мнении.

Глава 24

Тему Беркутова мы закрыли, но весь обед, стоило нам с отцом хотя бы на несколько секунд замолчать, мысли вновь и вновь возвращались к Никите. Пьющая мать, детски дом, вдобавок четыре года он, возможно, даже бродяжничал, хотя если поступил в институт, значит, школу закончил, соответственно занятия посещал. Уму непостижимо, какие тяжкие испытания свалились на Никиту в столь юные годы.

И хоть мне теперь известна его непростая судьба, никак не получается представить Беркутова, например, студентом, что сидит на мели, ночует в общаге, передвигается на общественном транспорте и перебивается случайными заработками. Никита ассоциируется у меня исключительно с эксклюзивными марками автомобилей, с дорогущим парфюмом, которым от него всегда несёт за версту, с брендовой одеждой, что он небрежно носит и кажется, совсем не ценит, ну и самое главное, с поведением, словно он везде и повсюду самый большой босс и хозяин.

И тем более воображение просто отказывалось его рисовать маленьким беззащитным мальчонкой, который из-за бесконечных попоек матери предоставлен сам себе. Если маму Беркутова лишили родительских прав, наверняка у соцработников были на то основания. Антисанитария, пустой холодильник, не исключено, что собутыльники или даже сама она время от времени поколачивали Никиту. Ужас какой, бедный несчастный ребёнок. Были ли у него дни рождения с тортом в кругу друзей и подарками или празднование возле ёлки Нового года?

Так, всё, нужно срочно как-то от ситуации абстрагироваться, а то уже в сердце щемит, слёзы на глаза наворачиваются, а ещё хочется прямо сейчас Никиту найти, крепко прижать к груди, погладить и пожалеть. Но это плохая идея. Зная характер Беркутова, жалость его скорей всего оскорбит.

— Варвара, как насчёт десерта, закажем? — поинтересовался отец.

— Я точно нет, боюсь, скоро в купальник не влезу.

— Пожалуй, я тоже пас, — папа коснулся на брюках ремня, видимо, после сытного обеда он ему давит. — Попрошу счёт, а после по номерам, переоденемся и прогуляемся к морю. Ты же не против?

— Я с удовольствием, — на автомате и не глядя на родителя, отозвалась я, потому как из окна наблюдала за Снежаной, что шла по дорожке и словно кого-то искала, ну, по крайней мере, она часто оглядывалась.

Сегодня девушка выглядела непривычно, я даже с трудом узнала её из-за отсутствия высоченных каблуков. Она потеряла несколько сантиметров в росте, а мешковатое платье до пят прикрыло главную отличительную черту — стройные длинные ноги. Так же изменилась причёска. Вместо распущенных крупных кудрей, обычный прямой хвостик, стянутый явно на скорую руку. В таком наряде и без броского макияжа, вряд ли незнающий человек причислит её к представительнице древнейшей профессии.

Когда наши взгляды со Снежаной пересеклись, она вдруг остановилась, чуть наклонила голову, прищурилась, а убедившись, что увидела именно меня, резко сменила маршрут и направилась к главному корпусу, чтобы, так понимаю, попасть в ресторан и со мной поговорить.

Отлично. Нет, даже не так — замечательно! Ведь для общения со мной у Снежаны лишь один повод — устроиться на работу в отель и бросить нынешнюю опасную, чтобы не носить больше на лице фиолетово-бордовые отметины от клиентов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Снежана остановилась и посмотрела себе за спину. Такое ощущение, что её кто-то окликнул.

Беркутов, ну откуда ты взялся? Не отвлекай девушку с намеченного единственно верного пути.

Пока отец рассчитывался по счёту, следила, как развиваются события у Снежаны с Никитой.

Беркутов в небрежно расслабленной позе слушает девушку, а она что-то эмоционально ему говорит с просительным выражением на лице. После оба молчат. Со стороны кажется, Снежана с замиранием сердца ждёт какой-то ответ, а Никита над ним рассуждает. В конце концов, Беркутов кивает и что-то озвучивает, на что Снежана показывает рукой в сторону ресторана, а если быть точнее, то указывает наш с папой столик. Беркутов машет мне рукой, поворачивается к Снежане, отрицательно качает головой и показывает на лавочку.

— Пап, я тебя на улице подожду, хорошо? — бросаю я и, не дождавшись ответа, спешу выбежать из ресторана, пока Снежана не передумала и не ушла.

Напрасно я торопилась. Пока Беркутов в сторонке закатывал глаза, вплоть до того момента, пока к нему папа не подошёл, Снежана слёзно просила взять её на работу. Не знаю, что у девушки произошло, надеюсь, просто снизошло озарение, а не клиент чуть не прибил, но желание круто поменять жизнь у неё стойкое и решительное.

Сказав Снежане, что жду её завтра с утра с документами, подошла к отцу с Беркутовым, и последний мне тут же сообщил, что к морю идёт вместе с нами.

— Варвара, хорош прихорашиваться, — после трёх мощных ударов в дверь, послышался голос Никиты. — Мы с Сергеем Юрьевичем полчаса уже тебя ждём. Копуша.

— Ты лучше по голове себе постучи, — открыв дверь, зарычала я на соседа, — может, начнёшь время адекватно воспринимать, переодевалась я максимум минут десять.

— Вот-вот я о том и говорю, чтобы купальник надеть нужно мгновение, а тебе понадобилось целых десять минут, — веселился Никита. — Так что когда на свидание приглашу, начинай собираться за три часа, а то я жуть какой не терпеливый. Назначенное время подойдёт, потопаешь, какая есть, и мне будет плевать, что у тебя лишь один накрашенный глаз, и ты до сих пор в халате на голое тело. Если что, я предупредил. Так что потом без обид.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Беркутов, хватит уже, а!

Не рискнула пойти купаться вместе с папой и Беркутовым, осталась на берегу, расстелила на шезлонге полотенце и лежу, подрумяниваю бока. Ну этого Никиту, его ведь и присутствие неподалёку отца, вполне возможно, не остановит, начнёт ещё под водой хвататься до чего только ручищи дотянутся.

— Чёрт побери, — ругнулась я, заметив, что Никита выходит из воды, а голова отца виднеется в метрах двадцати от берега.

— Варвара, а почему после обеда ты какая-то… ну, как пришибленная? — поинтересовался Беркутов, специально стряхивая на меня с волос капли.

Сначала хотела послать Никиту в сад, но передумала.

— Папа сказал, что вы планируете слияние ваших с ним фирм…

— Это не совсем так, — не дав договорит до конца, перебил меня мужчина, укладываясь на соседний шезлонг. — Я ещё ничего не решил.

Глава 25

Беркутов, заложив под голову руки, прикрыл глаза, и кому-то со стороны могло показаться, что человек просто наслаждается отдыхом, но я точно знала, что это не так. Нет, Никите действительно было хорошо, но ни убаюкивающий шорох волн, ни солнечные лучи, ни райское место, что нас окружало, к его удовольствию никакого отношения не имели. Из разговора с отцом вынесла вывод, что слияние фирм — дело практически решёное, осталось лишь уладить формальности, поэтому ответ Беркутова, что лично для него объединение — писано вилами по воде, повергло меня в шок. Не скажу, что внешне особо бурно отреагировала, по крайней мере, за сердце не схватилась, и всхлип ужаса не вырвался из груди, но Никите с лихвой хватило и испуга в моих глазах, который явно от него не укрылся, чтобы теперь лежать с предовольной улыбкой на губах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})