Босс и молокосос (СИ) - Блэйк Эвелина

— Денис Игоревич, я… — жалобным голосом начала я. Он провел пальцем вниз по моей шее, и я невольно выдохнула. Босс усмехнулся — ему понравилась моя реакция. Ох, в его руках я чувствую себя абсолютно беспомощной!

Денис Игоревич смотрел на меня, прищурившись.

— Я все еще не могу разгадать Вас, Наталья… Вы не даете мне шанса раскрыть Вас, — укоризненно сказал он. — А в рабочей обстановке это сделать трудно. Завтра после работы приглашаю Вас на еще один ужин.

Я попыталась держать себя в руках.

— Извините, у меня никак не получится, — сказала я, попытавшись продолжить работу, но Денис Игоревич нежно перехватил мою руку. Мне бы хотелось оставить свою руку в его руке навечно, но я с сожалением, но поспешно выдернула ее. — Я не могу принять Ваше приглашение.

Босс смотрел на меня так, будто бы не воспринимал мои слова всерьез. А вот это уже и правда возмутительно!

— Наталья, Наталья, Наталья… — цокнул языком он. — Прекратите упрямиться. Я же вижу, как Вы на меня смотрите…

Я посмотрела на него, постаравшись добавить во взгляд как можно больше холода.

— Я сказала — нет, — недрогнувшим голосом проговорила я. Удерживать ровную интонацию было сложно.

В этот момент все эмоции схлынули с лица босса, и я не могла догадаться, о чем он сейчас думает.

— Как скажете, — холодно сказал он, тряхнув головой, и удалился в свой кабинет.

Больше в этот день Денис Игоревич ко мне не подходил, иногда лишь отдавая приказания нейтральным тоном, в общем, общался так, как и следует общаться начальнику с подчиненной. Но меня эта перемена настроения пугала — не последует ли за ней какая-либо буря? Или он и вправду все понял?

Выкинув лишние мысли из головы, я продолжила работу.

Не успела я закончить приготовление ужина, как услышала звонок, раздавшийся в моей квартире. Кто-то звонил в дверь.

Я открыла дверь. Желудок сжался в комок — на пороге стоял Максим. Выглядел он, вопреки обыкновению, не слишком веселым. Шутками с порога он тоже не сыпал, а это совсем недобрый знак.

— Привет, милый, а я тут как раз ужин приготовила, — я потянулась к Максиму, чтобы поцеловать его, но он не наклонился ко мне в ответ, и я неуклюже клюнула его в подбородок. Стало обидно, но я понимала, что заслуживаю такого обращения после той ситуации на офисной кухне. И все же нужно было спасать ситуацию.

— Будешь есть? — спросила я, проходя в кухню.

Максим не отвечал. На плите закипел чайник, и я обрадовалась, что можно на что-то переключиться. Я услышала тихие шаги за спиной, но оборачиваться не спешила. Сердце бешено заколотилось.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец, нарушил молчание Максим.

Я вздохнула.

— Ты о том, что я не поцеловала тебя в кухне? — я все еще не могла набраться смелости, чтобы обернуться к нему. — Извини, я была очень голодна, а времени на обед практически не было, я что-то такое уже говорила…

Максим презрительно фыркнул, и я съежилась.

— Прекрати нести чушь, я знаю, что дело не в этом, — холодным тоном произнес он, и на секунду я испугалась — неужели он все знает?

Наконец, я обернулась к нему, опасливо заглядывая в его глаза. Максим не выглядел злым, только очень… грустным и озабоченным.

— Прости… — только и смогла пролепетать я. Я чувствовала себя дурой, но других слов просто не находила.

Максим вяло усмехнулся и на секунду отвел взгляд.

— Ты просишь прощения, но ты можешь сказать — за что? — приподнял брови он.

Я виновато опустила глаза.

Макс оперся руками о столешницу, пристально глядя на меня.

— Ты не думай, я не пытаюсь тебя отчитывать, — не повышая голос, сказал он. — Я и правда хочу понять. Ты как-то странно ведешь себя в последнее время, особенно на работе. Ты стала какой-то… холодной, — последнее слово он произнес как-то обреченно. Его голос резко оборвался.

Я подошла ближе и осторожно положила ладонь ему на плечо. Максим не отстранился, только продолжал все так же грустно смотреть на меня.

— Неужели ты… Неужели я тебе больше не нравлюсь? — от его обреченного тона мне хотелось рыдать. Лучше бы он на меня орал, вот честно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я уверенно замотала головой.

— Нет, нет, ничего подобного! — воскликнула я, слегка погладив его плечо. — Думаешь, я впустила бы тебя в дом, если бы больше не хотела видеть? Думаешь, делала бы так? — я положила руку ему на ширинку и слегка надавила. Максим тихонько охнул, но осторожно убрал мою руку.

— Да, это было лишнее, извини, — пробормотала я.

— Зато показательно, — усмехнулся он, но в его глазах все еще сквозила грусть. — Сегодня ты даже не дала мне приобнять себя… На работе мы почти не пересекаемся.

— Ну, работа есть работа, — пожала плечами я. — Сам понимаешь, времени иногда даже на кофе не остается, а тут еще постоянная куча дел, босс вечно заваливает…

— Кстати, о боссе, — вдруг сказал он, и я испуганно замерла, на несколько секунд перестав дышать. — Ты изменилась после его возвращения. До этого все было как-то проще…

— Конечно, — я старалась говорить ровным голосом. — До этого мной, да и всеми остальными руководила Саша, а ты ее и сам знаешь — она, конечно, девушка деловая, но не будет сдирать с тебя три шкуры за один рабочий день, а вот Денис Игоревич… ну, он и правда дает очень много работы.

— То есть, ты сильно устаешь на работе? — заключил Максим, сложив руки на груди. — Может, мне стоит поговорить с ним?

Я чуть не выпучила глаза от ужаса.

— Нет! — я слишком резко вскинула руки, и Максим удивленно приподнял брови. Я постаралась взять себя в руки и приняла более расслабленную позу. — В смысле, спасибо, конечно, за заботу, но это вряд ли что-то изменит. Да, работы много, но, пока я со всем справляюсь, то со временем могу рассчитывать на повышение. А если перестану, то, сам понимаешь, могу и этой работы лишиться…

— Тоже верно, — понимающе кивнул головой Максим. — Но ты все еще никак не объяснила свою выходку в рабочем офисе. Неужели… — Максим как-то грустно посмотрел на меня, и мое сердце сжалось. — Неужели ты меня стесняешься?

Я ошарашенно распахнула глаза. Так вот что он все это время думал? Я чуть не расхохоталась от нелепости ситуации и облегчения вместе взятых.

— Тебя? Солнце мое… — я нежно провела руками по его плечам. — Я бы никогда не подумала, что у тебя такая заниженная самооценка!

— Приходится скрывать ее за массой шуточек, — грустно усмехнулся Макс.

— Не-ет, это на тебя не похоже, — шутливо скривилась я. — А, ну-ка, верни мне прежнего Макса! Тот, который был уверен в том, что он неотразимый красавчик!

— Ну, не то чтобы неотразимый, — к моему счастью, в глазах Максима я увидела знакомые озорные искорки, которые я так любила и победно улыбнулась. — Видишь вон то зеркало? Я все еще в нем отражаюсь.

Я довольно рассмеялась.

— Слишком долго в него не любуйся, а то лопнет от такой красоты, — сказала я, и, приподнявшись на носочках, легонько поцеловала Макса в губы. Он подался вперед и захватил мои губы в плен, поэтому мой поцелуй стал более уверенным. Я радостно обняла Максима, притягивая его к себе.

Его руки начали страстно ощупывать мое тело, спускаясь все ниже и ниже…

— Это все, конечно, замечательно, но сначала хотелось бы перекусить, — сказала я, отрываясь от Максима.

Он комично поморщился и опустил руки.

— Умеешь же ты испортить момент, женщина! — он картинно закатил глаза. — И, кстати говоря, на ужин я бы обошелся только тобой.

Я игриво стукнула его в плечо.

— Доставай тарелки, хищник! Все уже почти остыло! — весело воскликнула я, подходя к плите.

В течение следующего дня Денис Игоревич почти не разговаривал со мной, отдавая только редкие служебные приказания. Я была даже рада такому раскладу — я ведь только помирилась с Максимом, и у меня не было абсолютно никакого желания рушить восстановившийся мир снова. Но было кое-что, в чем бы я не хотела признаться и самой себе — крепких рук Дениса Игоревича, ласково и настойчиво изучающих мое тело, мне определенно не хватало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})