Самый яркий закат (ЛП) - Мартинес Али

Протянув руку, я схватил ее сзади за шею и притянул к себе.

Она охотно подошла, ее рука скользнула к моему свободному бедру и вцепилась в мою футболку.

- Ты в порядке? – спросил я, прежде чем прижаться губами к ее лбу.

- Нет, - прохрипела она. – Но он будет. – Она отступила от меня и махнула рукой в сторону спальни. – Иди. Мы можем поговорить позже.

Ей не пришлось повторять дважды. Торопливыми шагами я понес Ханну прямо в спальню Шарлотты. Даже не потрудившись постучать, я широко распахнула дверь.

И затем самый неописуемый покой, который я когда-либо испытывал, нахлынул на меня, когда мой мир, наконец, успокоился.

Трэвис оторвал голову от айпада, на котором играл. Он ничуть не изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Он был слишком худым.

Слишком бледным.

Слишком больным.

Но когда я увидел его сейчас, он действительно был очень похож на Шарлотту.

И он все еще был на сто процентов моим.

- Папа! – закричал он, срываясь с кровати.

Я помчался к нему, не останавливаясь, пока он не столкнулся со мной.

- Папа, - повторил он, обнимая меня за талию, его плечи тряслись в такт моим собственным.

- Привет, Трэв, - выдавил я, похлопывая его по спине и одновременно усаживая свою извивающуюся дочь, чтобы она тоже могла обнять его.

- Трэвис! – она хихикнула, шагнув к нему сбоку, крепко обнимая его.

Тепло наполнило мою грудь, когда я опустился на колени и обхватил ладонями его лицо. Я поцеловал его в лоб, на что еще неделю назад он бы пожаловался. Теперь он придвинулся еще ближе, слезы текли по его щекам.

Я сел в изножье кровати, и Трэвис последовал за мной, втиснувшись между моих ног, Ханна все еще обнимала его.

Он положил голову мне на плечо, как делал это часто, когда был младше.

- Как поживаешь, приятель? – тихо спросил я, приглаживая его волосы, прежде чем снова поцеловать в макушку.

- Я хочу вернуться домой, - он заскулил.

- Я знаю. Я тоже этого хочу.

Он выжидающе посмотрел на меня. – Тогда почему я не могу?

Тиски на моей груди сжались, и я поднял взгляд на дверь.

Там стояла Шарлотта, из глаз ее текли слезы, на лице отражались мириады эмоций, и все они наводили на нее ужас.

С сердцем, застрявшим у меня в горле, я огляделся по сторонам и увидел, какое полное опустошение причинила всем нам Кэтрин.

Мой сын боролся за свою жизнь с собственным здоровьем; ему не нужно было это дополнительное дерьмо.

Моя дочь страдала и была сбита с толку, потому что она теряла своего старшего брата и лучшего друга.

Шарлотта была потеряна почти десять лет назад, и теперь у нее снова был сын, но она жила, дышала и страдала от его боли, как любая хорошая мать.

И я… Ну, я разваливался на части. Но я был также единственным, кто остался, чтобы собрать осколки.

- Мы собираемся выяснить это, - объявил я всей комнате. – Теперь я здесь. И мы вместе. Это все, что имеет значение.

Шарлотта кивнула и начала пятиться из комнаты.

- Милая, - позвала я, и ее печальный взгляд поднялся на меня. – Спасибо, - прошептала я.

Она снова кивнула и начала закрывать дверь.

Мое тело кричало, чтобы я остановил ее.

Попросил ее остаться.

Чтобы затащить ее в темноту и облегчить наши сердца.

Но, судя по мертвой хватке Трэвиса на моей шее, моему сыну нужно было какое-то время побыть с отцом на свету.

- Не уходи далеко, - сказал я ей.

Она перевела взгляд на Трэвиса. – Я не смогла бы, даже если бы попыталась.

- Шарлотта, - выдохнул я извиняющимся тоном.

Она изобразила улыбку. – Я посмотрю, что можно приготовить на ужин. – Она помолчала, а потом добавила. – Для всех нас.

Дверь за ее спиной тихо щелкнула.

Мое тело обмякло из-за странной смеси облегчения и поражения.

- Папа, - прошептала Ханна, похлопывая меня по бедру.

Я посмотрел на нее сверху вниз. – Да?

Широко раскрыв глаза, она покачала головой. – Знаешь что? В новой комнате Трэвиса нет телевизора.

- Во всем доме нет телевизора, - пожаловался Трэвис.

Я прижал руку к сердцу и театрально воскликнул. – О Боже, скажи, что это не так!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Трэвис нахмурился.

Ханна хихикнула.

И я улыбнулся, потому что, несмотря на то, что наши жизни были в руинах, в этот момент, с Трэвисом справа от меня и Ханной слева, все было правильно.

В течение следующих двух часов мы все трое оставались запертыми в этой комнате. Одни, в то время как хаос реальности продолжал реветь снаружи.

Трэвис задавал вопросы, на которые у меня не было ответов. Я давал обещания, которые не мог выполнить. Но в те минуты, когда он лежал в постели рядом со мной, играя в «Майнкрафт» на своем айпаде, его сердце билось медленно и стабильно, дыхание было ровным и легким, я не чувствовал ни капли вины за то, что солгал ему.

Ему это было необходимо.

Простота.

Предсказуемость.

Однообразие.

А через несколько часов, когда он заснул рядом с сестрой, едва солнце скрылось за горизонтом, я понял, как сильно они оба нуждались в этом.

И у меня было чувство, что они были не единственными. 

Глава 10

Шарлотта

Я сидела на диване, подтянув колени к груди, со стаканом нетронутого вина на столике, погруженная в свои мысли, когда услышала, как открылась дверь спальни.

Я боролась с желанием подскочить с дивана.

- Пицца на стойке, - крикнула я, не отрывая взгляда от стены. – Я не была уверена, какая вам понравится, ребята, так что заказала с несколькими разными… ууф.

Я была прервана, когда твердое тело Портера врезалось в меня. Одной рукой он обхватил меня под колени, а другой – за спину. А потом диван исчез из-под меня.

- Что за…

- Тсс! – произнес он.

- Что ты делаешь? – прошептала я, обвивая руками его шею, чтобы не упасть.

- У тебя слишком маленький дом, - проворчал он, неся меня прямо в ванную комнату в коридоре.

- Я в процессе приобретения дома. Это просто займет какое-то время.

- Ммм, - промычал он, усаживая мою задницу на туалетный столик в ванной. Согнувшись в талии, он положил руки по обе стороны от меня и заглянул мне в лицо, его пронзительные голубые глаза изучали меня. – Пожалуйста, скажи, что ты веришь мне, когда я говорю, что не имею никакого отношения к тому, что Кэтрин забрала твоего сына.

- Я… эм… в курсе. Я получила твое сообщение.

Его взгляд потемнел. – Ты все прослушала?

Я облизнула губы и кивнула. – Я получила его только вчера вечером. Брэди заблокировал твой номер на моем телефоне.

- Верно, - пробормотал он.

- Мне так жа…

- Я понятия не имел, что он твой сын. Ты должна мне поверить, или это все до чего мы сможем дойти.

Мое сердце забилось сильнее. – Я тебе верю.

Он настороженно посмотрел на меня и предупредил. – Не притворяйся, Шарлотта.

Я наклонилась к нему и коснулась губами его губ. – Я верю тебе, Портер.

Одним быстрым движением он запер дверь ванной и выключил свет.

Я ахнула, когда знакомая темнота затопила комнату. Все мое тело обмякло, но пульс участился в предвкушении.

Крупная фигура Портера двинулась ко мне, его бедра раздвинули мои колени, когда он вклинился между ними. Запустив руку мне в волосы, он прижал мое лицо к своей шее. – Поговори со мной.

- Я не знаю, что сказать, - солгала я, сжимая его рубашку сзади и прижимаясь щекой к его подбородку, самое удивительное спокойствие в моей жизни поглотило меня.

Используя мои волосы, чтобы повернуть мою голову, он провел губами по моей шее, а затем его дыхание прошлось по моей коже, когда Портер прошептал мне на ухо. – Никаких вопросов. Никакого осуждения. Никакого притворства. Никаких извинений. Отдай это мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дрожь пробежала по моей спине, и я наклонилась к нему.

А потом я дала ему то, что он просил. То, что я никогда не смогу дать никому другому.