Девочка Шаха (СИ) - Майер Кристина

— Послушай, — остановил я девушку в коридоре. — Где сто седьмая аудитория?

— Повернете…

— Спасибо, — бросил я и быстро направился в указанном направлении.

Подошел к сто седьмой аудитории, взялся за ручку двери, но прежде чем открыть, услышал мужской голос. И то, что я услышал, мне совсем не понравилось!



Глава 16

Лера

Антон приподнялся на руках и сел. Держась рукой за ребра, он подвинулся к кафедре и уперся в нее спиной. Я опустилась на корточки возле него, потянулась рукой к челке, чтобы убрать с рассеченной брови волосы, но друг раздраженно дернулся, не позволил мне его коснуться. Смотрит на меня недовольно.

— На фига ты влезла? Кто тебя просил?! Я тебя спрашиваю?! — повысил он голос и тут же зашипел от боли. Упрямится, словно ребенок. Зло сверлит меня взглядом, а у самого губа рассечена, нос опух, кровь залила половину лица. — Мне бы свое дерьмо разгрести, теперь еще в твоем разбирайся! — не сдерживается он в выражениях. — На хрена ты с этими отморозками связалась?! Я же тебе показывал, просил, намекал, чтобы ты уходила! — яростно откинул он голову назад и ударился головой о кафедру. Я поморщилась, а Антон застонал. — Ты знаешь, что нужно от тебя Черепу? — уже спокойно спросил он. Дема выглядел встревоженным и это чувство передавалось мне. Я предполагала, что ничем хорошим моя выходка не закончится, но сейчас осознала это окончательно.

— Понятия не имею, — пожала я плечами.

— Ты его чем-то заинтересовала, Лера. Череп просто так ничего не делает. — Дема о чем-то задумалась. — Как ты узнала, где меня искать? — вскинул он на меня задумчивый взгляд?

— Арлекин сказал, — тихо проговорила.

— Шавка Черепа! — выругался Антон. Он не озвучил, но я и сама догадалась, что попала в хитроумную ловушку. Не стоило мне возвращаться в Москву! Глаза защипало, чтобы не расплакаться, я быстро-быстро поморгала.

— Давай я сбегаю в аптеку за перекисью и стерильными салфетками? — предложила я.

— Не надо. — Антон полез во внутренний карман куртки и достал небольшую упаковку антисептических салфеток для рук. Дема принялся грубо стирать следы крови с лица. Ему было больно, он морщился, но с остервенением водил по коже. Выбросив прямо на пол ржавую салфетку, Антон достал еще одну.

— Может лучше я? — не решительно спросила и взялась за пачку. Он нехотя, но уступил. Опустилась на колени, так было удобнее, и принялась аккуратно смывать запекшиеся следы крови. — Дема, — начала нерешительно я, Антон все еще был на взводе. — Если ты знаешь, что Череп так опасен, зачем брал у него деньги?

— Я не брал, — закрыл он глаза и подставил лицо. — Он управляет закрытым клубом, там есть несколько залов для игр.

— Ты проиграл деньги в карты?

— В покер. Вообще-то я пошел туда, чтобы выиграть. Мне срочно нужны были бабки.

— И часто ты играешь? — я старалась, чтобы в голосе не проскальзывало осуждение.

— Бывает, но почти всегда выигрываю. — мне его ответ не понравился. — Я не игроман, Лера. — не стала спорить, хотя все зависимые отвечают также.

— Тогда зачем ходишь в подпольное казино? — если я втянулась в эту историю, хочу знать все. Дема открыл глаза и посмотрел на меня.

— Раньше играл, чтобы деньги у родителей не просить. Они постоянно требую отчет: куда, зачем, для чего? — недовольно проговорил Антон. — В этот раз мне нужна была конкретная сумма… я разбил отцовскую тачку. Думал отремонтировать ее, чтобы он не узнал. В противном случае своей машины мне не видать.

— Теперь тебе ее точно не видать. А страховка?

— Какая страховка, Лера, я тачку без спроса взял, — раздраженно проговорил друг.

— Много ты должен? — поинтересовалась я. Антон назвал сумму…

— Где ты возьмешь такие деньги? — удивленно спросила я.

— Поговорю с родителями, когда они вернуться из Майами. Другого выхода нет.

— Дадут?

— Не знаю, звездюлей мне отец точно даст! — невесело усмехнулся друг. То, что родитель ему всыплет даже хорошо, не будет соваться в подпольные заведения. — Лер, я почти всегда выигрывал, не знаю, что пошло в тот день не так. Раньше я никогда не нервничал за игровым столом, не желал так сильно получить выгоду… Может нервы подвели?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дема, ты же умный. Какие нервы? Там все зависит от везения! Это хорошо, что они тебе отсрочку дали! — разошлась я и повысила голос.

— Они бы и так ее дали, Лера. Убили бы они меня и что? Кто бы им деньги вернул? Еще раз повторю, тебе в это лезть не стоило! Я бы сам справился!

— Эти изверги покалечили бы тебя! — вспомнила я слова Арлекина.

— Не покалечили!

— Мне тебя оставить надо было?

— Да!

— Ты бы меня оставил?

— Я мужчина, Лера! Моя природа требует защищать женщину! — вспылил он, из рассеченной губы вновь потекла кровь. Мы кричали друг на друга, выплескивали страх и неуверенность.

— Раны нужно обработать. — перевела я тему, чтобы не поругаться с другом.

— Заживет.

— Шрамы говорят, украшают мужчину. — улыбнулась я и получила в ответ добрую усмешку.

— Значит, я теперь просто неотразим. Не хочешь меня поцеловать, чтобы излечить раны? — вроде шутил, но голос его немного сел. — Давай! — хитро улыбнулся Дема.

— Я не умею целоваться, научишь? — вроде тоже пошутила, но отчего-то смутилась. Как говорится: в каждой доли есть доля шутки. Взгляд Антона изменился, улыбка с лица сошла.

— А ты встречаться со мной будешь? — серьезно спросил он. Мне стало неловко. К Деме я не испытывала влечения, он не интересовал меня как мужчина.

— Нет. — помотала головой. — Не хочу испортить нашу дружбу.

— А про поцелуи ты серьезно? — я не поняла, что именно его интересовало: отсутствие опыта или просьба научить, уточнять не стала.

— Согласен помочь? — решила отшутиться.

— Учить то я рад, но мне хотелось бы и отношений. — я понимала, что Антон говорит абсолютно серьезно и не знала, как на это реагировать. Вроде должно быть приятно мужское внимание, но мне было некомфортно.

— Тогда я найду другого учителя, — усмехнулась, убирая руку от его лица, крови на нем уже не осталось. Между нами повисла неловкая пауза, которую разрядил Дема:

— Ладно, ты меня спасла, а я в благодарность научу тебе целоваться. Поцелую они ведь целебные, и мне от них польза будет. — улыбнулся он вполне искренне.

Я собрала салфетки и поднялась на ноги. Идею научиться целоваться я не отвергала, но в роли учителя представляла другого мужчину. Дема поднялся следом, совсем неожиданно притянул меня к себе за талию.

— Зачем откладывать? Первый урок поведем прямо сейчас. — наклонился он к моему лицу, а я зажмурилась и зажалась.

— Так не пойдет, расслабься. Глаза можешь не открывать, а вот рот чуть-чуть приоткрой, — командовал он, но это не помогало расслабиться. Есть в этом что-то неправильное. — Лера, я не могу целовать бревно.

Пока я думала отпихнуть его или позволить поцеловать, его губы нежно коснулись щеки, прошлись по коже, на долю секунды застыли возле моего рта, а потом уверенно накрыли мои уста. Усилив напор, он принялся ласкать, посасывать мои губы. Кончик языка Антона прошелся по нижней губе…

«Хм, приятно» — подумала я.

— Знаешь, мне нелегко будут даваться эти уроки, — хрипло простонал Дема.

Посторонний шум отвлек меня от поцелуя. Я открыла глаза и увидела злое лицо Шаха. Он схватил за горло Антона, занес руку для удара!

«Марат его сейчас убьет!» — в ужасе подумала я, громко всхлипнув.

Глава 17

Шах

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так не пойдет, расслабься. Глаза можешь не открывать, а вот рот чуть-чуть приоткрой. Лера, я не могу целовать бревно! — это фраза будит во мне убийцу! Мне хочется посмотреть в глаза этому бессмертному. Открываю дверь… они так увлечены, что меня не замечают.

— Знаешь, мне нелегко будут даваться эти уроки. — я слышу каким голосом он это говорит, у меня одно желание — оторвать ему причиндалы, которые заставляют шипеть голос от возбуждения.