Татьяна Тронина - Одноклассница.ru

– Да?!

За Максимычем ухаживали наперебой.

– Андрей Максимович, что вам заказать? Рыбу, мясо?

– А салатика?

– Пить чего будете?

– Да не хочу я ничего есть! – с досадой отмахнулся учитель. – Из-за этой химиотерапии, будь она неладна, в горло ничего не идет! Съем чего, а оно назад все лезет, – простодушно признался он. – Химика добила химиотерапия… Каламбур!

– Ну хоть салат!

– Ладно, чуть-чуть… Э, куда? Вина не надо… Ритка, убери!

– Сок пейте, – Витя Ерохин подвинул к Андрею Максимовичу свой кувшин с апельсиновым соком.

– Вот от этого не откажусь… А ты кто? Не всех помню, прости…

– Ерохин, Виктор. После восьмого ушел.

– Лицо вроде знакомое, да…

– Андрей Максимович, а помните, как вы с Ниной Ильиничной на выпускном танцевали и уронили ее в фонтан?

– Что, разве было такое? – поразился бывший учитель. – Позор на мои седины… – Он захохотал, провел ладонью по цыплячьему пуху на макушке.

– Андрей Максимович, а как вы меня со шпорой на экзамене поймали!

– Халявщики! Учиться надо было! Хотя кому она нужна, эта химия… Сейчас на какие дисциплины спрос? Экономика, юриспруденция… Но я никому двоек на экзаменах не ставил, всех старался вытянуть!

– Андрей Максимович, а я теперь – биохимик. Вот видите, ваши уроки пригодились!

– Одинцова… ну, я рад! – Мессинов обнял ее одной рукой.

– Андрей Максимович, Вероника у нас ученый, кандидат наук…

– Ника, ну ты даешь! Замужем? Вижу, вижу кольцо…

– А муж у нее – Тарас Николаев!

– Тарас? Это какой же? А, серьезный такой парень…

…Этот вечер совершенно не напоминал тот, предыдущий. Почти не пили, говорили наперебой – лица просветленные, ясные. Приход бывшего учителя изменил все.

– Андрей Максимович, если вам что-то нужно…

– Мы поможем! Только скажите!

– Да все есть. У меня дочка, зять… помогают. Нет, ну я просто в шоке до сих пор – меня помнят, оказывается… – Максимыч смахнул со щеки слезу.

– Помнят и любят! – настойчиво повторила Рита Лымарь.

В этот момент в зале появился Сеня Мухин.

Все так и ахнули – такой он был красивый, элегантно-небрежный. Смуглый, с растрепанными пшеничными волосами, в рваных джинсах, какой-то невероятной пестрой рубахе, ботинки – из крокодиловой кожи… Словно только что спустился с яхты, курсировавшей вдоль европейских пляжей. «Миллионер…» – вспомнила Вероника. Она невольно посмотрела на Женю Мещерскую – та уставилась на Сеньку, словно загипнотизированная. «Ах да, у них же в школе был роман!»

Все бросились к Мухину, а Вероника, воспользовавшись паузой, подвинулась ближе к Андрею Максимовичу.

– Андрей Максимович, я хочу кое о чем с вами посекретничать.

– Валяй, – благодушно кивнул бывший учитель. Он держал в чуть подрагивающих пальцах вилку, но ничего не ел.

– Помните Клима Иноземцева? Он тоже с нами в одном классе учился… – Сердце у Вероники билось неровно. Настал ее час!

– Клим Иноземцев… Минутку, минутку…

– Он пропал. Вышел из дома и не вернулся, – подсказала Вероника.

– А-а… Его так и не нашли?

– Нет. Я знаю, вы тоже пытались его разыскать…

– Да-да, теперь что-то такое припоминаю… Но там какое-то очень темное дело было… Почти мистика… Раз – и пропал парень! Мать его очень переживала…

– Еще бы, – пробормотала Вероника.

Андрей Максимович посмотрел на нее очень серьезно.

– Вот что, Одинцова… Я после этой химиотерапии немного не в себе. Многое не могу вспомнить. Представляешь, лежал ночью в палате, пытался сообразить, как зятя моего имя. И так, и эдак… Не помню! Сашка утром ко мне пришла, сказала. Но врачи говорят, что потом все восстановится. Ты ко мне тогда приходи. Я вспомню и все тебе расскажу.

Вероника расстроенно кивнула. Бывший учитель ни о чем лишнем не стал спрашивать, просто провел шершавой ладонью по ее волосам:

– Коса какая роскошная… А то ходят сейчас девчонки с прическами, как после тифа! Не понимаю я эту моду, хоть убей…

– Я вам очень благодарна, Андрей Максимович. Спасибо вам за все, правда… – пробормотала она.

– Одинцова! Ты вот что… Если тебя Клим интересует, ты поговори с теми, кто с ним дружил.

– А с кем?

– А был один такой, с ним рядом за партой сидел…

– Кеша Свиркин? Но Свиркин, кажется, тоже пропал.

– Что, и Свиркин?!

– Нет, со Свиркиным вроде все в порядке, он то ли переехал, то ли не хочет ни с кем общаться…

– Тогда этого найди… он еще на год младше вас… Господи, опять имя забыл! Рыжий такой, веснушчатый. Хулиган. Его Нина Ильинична хотела выгнать из школы, а я не дал. Чего-то он там набедокурил, так я в милицию ходил, заступался… Вовка, Васька, Витька, Вадик? Он в речники потом пошел. Я ведь, Одинцова, в молодости речником был, на теплоходах плавал. Моряк – с печки бряк! Ну, рассказывал ему о флоте, все такое… Интересно, как он теперь поживает? Может, уже капитаном стал! – улыбнулся Максимыч.

– Этот мальчик дружил с Климом?

– Да, я их видел вместе. И еще… Ох, да ты мужа своего спроси – Тараса! Клим с Тарасом тоже общались… Клим, Тарас, Свиркин и этот, веснушчатый, – вот их гоп-компания. Я их всех вместе один раз на улице встретил. Вот видишь, голова у меня как странно работает – одно помню, другое нет.

В этот момент к столу подошли бывшие одноклассники во главе с Сеней Мухиным.

– Андрей Максимович, родной… – задушевно произнес Сеня.

– Это кто? Вот, блин, голова у меня…

– Мухин я.

– Точно – Мухин!

Объятия, слезы, опять обсуждение историй из прошлого.

Бывшие одноклассники на один этот вечер вдруг снова вернулись в детство. Дурачились, стараясь не вспоминать о болезни Максимыча.

– Он не жилец больше… – прошептала Лиля на ухо Веронике.

– Вытянут, – упрямо возразила Вероника, хотя ей самой ужасно не понравился внешний вид бывшего классного. – Сейчас такая медицина…

– Ника, но врачи тоже не боги! – Лиля по-прежнему находилась в дурном расположении духа. Наверное, думала о Тарасе, почему тот не пришел. – А на Грушина посмотри… Нет, ну не дурак?

Грушин обнимал Светку Шиманскую, шептал ей что-то на ухо. Светка была намного выше Грушина и вдвое шире.

– Лёха, нахал! – Света вытаращила глаза, захохотала, схватила свернутую в трубочку газету, которая лежала перед ней на столе, и принялась ею дубасить Грушина.

– Сорок лет людям скоро, а ведут себя как дети… – недовольно бурчала Лиля. – Ты слышала, что наш Лёха нигде не работает, с утра до ночи сидит в казино?

– Да, слышала.

– Как он был клоуном и дураком, так им и остался. А еще говорят, что время меняет людей! Правильно жена его бросила…