Bad idea - Ана Эспехо

своего хозяина. Кареглазый черт знает, как с ней обращаться: когда поцеловать, сладко посасывая порозовевшие пики, а в какой момент зажать и терзать зубами, срывая один за другим стоны с моих губ, позволяя кончить только от одного его грязного рта на моей груди. Проклятье!

– Можно я трахну твои сиськи? – Что? Томас проводит ладонью по всей длине члена. В своей извращенной фантазии он уже делает это.

– Даже не верится, что мне удалось научить тебя просить разрешение, Хард, – брюнет озадаченно моргает. Для односложного согласия ответ звучит слишком долго. Том встряхивает головой и милые кудряшки смешно подпрыгивают, вызывая у меня нежную улыбку. Британец не реагирует. На ранней стадии наших отношений эта скотина давно бы поставила меня на место, проучив за болтливость, а сейчас Томас ждет решающего вердикта, молясь на моё одобрение.

– Можно? – повторяет просьбу, а сам ближе подползает к моей груди и приопускается так, что его член находит идеальное расположение между двух половинок бюста. У меня сдавливает горло от волнения и вместо ответа, я неоднозначно киваю. Я даже не понимаю, что должна делать! Или просто боюсь признаться себе в этом.

Хорошо, всё я прекрасно знаю!

Хард почти полностью садится на меня, но аккуратно, управляя весом своего тела и не добавляя мне лишних нагрузок. Пульсирующий член британца касается моего тела. Он горячий и скользкий от масла. Эти запредельные ощущения сносят крышу и первые секунду я как идиотка таращусь на внушительные размеры мужской плоти, приветливо ей улыбаясь. Оргазм расплавил мои мозги!

– Мне очень приятно, что ты любуешься моим членом, девочка… – поднимаю взгляд на Харда, чье нетерпение буквально тычется мне в лицо. С настойчивой любезностью Томас подталкивает меня к незамедлительным действиям.

Я собираю свою грудь и соединяю, заключая дрожащий член британца в теплые и скользкие тиски. Хард присвистывает и делает один толчок вперед, упираясь головкой члена мне в подбородок. Несколько секунд дает себе привыкнуть к новым ощущениям и размеренно двигает бедрами, скользя членом между моих грудей. Ритмичные толчки Томаса раскачивают моё тело, и мягкая грудь скачет и подпрыгивает, принося новую палитру острых ощущений. Она выскальзывает из масляных рук и мне приходится плотнее держать их. Фраза «держать свои сиськи в руках» приобрела буквальное значение.

Улыбаюсь глупым мыслям в своей голове, но бешеное дыхание Харда возвращает меня в реальность. Он постанывает и кусает губы. Ритмичность движений пропадает. Они становятся хаотичными: от лихорадочно быстрых до мучительно медленных. Брюнет обессиленно упирается ладонями в стену и на последнем толчке, когда сил не остается, обхватываю головку члена влажными губами, задевая чувствительную плоть кончиками зубов.

– Блять, девочка… – Хард сгибается пополам прямо над моим лицом, а обильная струя бьёт мне в рот и не разочаровывая своего малыша, послушно сглатываю.

Мне хочется верить, что я первая девушка, с которой у Томаса был такой необычный сексуальный опыт.

Британец сползает вниз и подтягивает спальные штаны, продолжая сидеть на мне как на своем личном троне. Господи, мне дико нравятся повторные моменты в наших отношениях: Хард – мой личный трон, а я – его.

– Раскрой секрет, Майя, – всё еще отрывисто дышит, лениво обсматривая меня затуманенным взглядом. Мне нужно чем-то прикрыться, чтобы скрыться от этого ласкающего взора. Иначе, я не смогу четко мыслить и строить из себя неприступную дикарку.

– Ты потекла ещё до того, как я прикоснулся к тебе и довел до оргазма? Или в момент, когда я кончил на твои очаровательные сиськи? – похотливая скотина! Возомнил себя центром моей вселенной и думает, что ему всё позволено.

– Ты скотина, Хард, – приподнимаюсь на локтях и клацаю зубами в соблазнительной близости от его ухмыляющейся рожи. Брюнет заливисто смеется, запрокидываю голову назад и по-мальчишески щурит глаза. Моё слабое влюбленное сердце грохочет в груди от трепета и нежности. Я даже позлиться на него нормально не могу!

– Или может тебя возбуждают мои стоны? – вижу, как на глазах меняется настрой брюнета от милого придурка, дразнящего меня своими идиотскими, пошлыми шуточками, до парня, желающего самоутвердиться за счет моего очередного оргазма. Нервно сглатываю и из-под дрожащих ресниц поглядываю на суровые черты Харда. Губы кареглазого дьяволенка замирают около моего ушка, опаляя огненным дыханием.

– М? – Томас дует мне в ушко, и я вскрикиваю. Мои щеки пылают от стыда, а жар разливается по всему телу.

– Чуть-чуть… – жалобно пищу и страдающим взглядом умоляю перестать мучить меня. Хищная улыбка расплывается на губах Томаса. Он скептически изгибает брови и бесцеремонно лезет в мои трусики, погружая свои пальцы в мое горячее лоно.

– Ты называешь это чуть-чуть? – убивая меня своими бесстыдными поступками, Хард растирает моё липкое возбуждение на своих пальцах и следит как мой остаточный самоконтроль испаряется.

– Слезь с меня, немедленно! – воплю как потерпевшая и на грани ярости сбрасываю тяжелую тушу Томаса, хотя он любезно успевает спрыгнуть и приземлиться на пол, хватаясь за бока от дикого смеха.

Оскорбленная таким поведением, подбираю футболку с пола и быстро надеваю.

– Девочка, ну я же пошутил, – утирая слезы от раздирающего хохота, британец обхватывает меня за талию и разворачивает к себе лицом. Как обиженная малышка отворачиваюсь и смотрю сквозь Томаса, возомнившего себя великим богом секса.

– Это был мой первый опыт… – Хард трогает мою грудь через футболку. Ну почему он всегда знает, как успокоить меня?

Несколько секунду колеблюсь, но губенки расплываются в счастливой улыбке влюбленной дурочки.

– Это был мой первый… эротический массаж, – заигрывающе царапаю спину Харда, прижимаясь лбом к его щеке.

– Мне нравится, что я у тебя первый… во всех смыслах. – Трется носом о мочку моего уха и воровато забирается под футболку.

– Хороший способ сказать «я тебя люблю», Хард, мне нравится, – заставляю британца взглянуть мне в глаза и украдкой чмокаю его в уголок губ. Юный мальчишка передо мной расцветает как первые весенние цветы, радующиеся теплым солнечным лучам и любви.

– Не злись на меня, Майя, – Том опускает голову – первый признак надвигающейся ссоры. Но всё же было хорошо! – Расскажи мне о своих кошмарах, – Хард решается взглянуть в мои остервеневшие глаза. Я ощетиниваюсь, и британец чувствует это всем телом, но продолжает крепко держать в стальных объятьях.

– Нет… – мой голос звучит глухо. Со дна пропасти из которой не выбраться.

– Поделись со мной, Майя, – большим пальцем нежно гладит меня по щеке, вызывая лишь отвращение. Ведь именно с этого всё началось! У меня нет сил обсуждать то, что причиняет мне боль…

– Я сказала нет…

Глава 60. Том