Безумный курортный роман или чокнутый Ромка с курорта - Диана Ольховицкая

ни мемосика. Вообще ничего! Обидно стало, я бы тебе при обратной ситуации кучу всего накидал. Но да ладно – жирафенок и есть жирафенок. Стал звонить.

- А я не слышала звонка… - вздохнула Женька и отпила из бокала. – Ты обиделся и насочинял себе неведомо чего на пустом месте.

- Пять звонков! - Ромка осушил рюмку. – Напрягся, конечно. Мысли тревожные в голову полезли. Но ничего этакого не думал, честно. Просто пошел на твою страничку. А там ты в красном платье…

- И на «феррари»! – рассмеялась Женька и взяла с блюдца абрикосовую дольку. – Это фотосессия!! Эрику помнишь? Подруга Алены, вместе в Сочи отдыхали? У нее своя фотостудия, предложила бесплатно сфотографироваться для портфолио. А машину ей любимый мужчина дал покататься. А ты, конечно же, сразу…

- Не сразу. Не совсем идиот, все-таки. Видел, что снимки профессиональные. Образ твой до мелочей продуман – этакая горячая городская девчонка.

- Понравилось?

- Еще бы, - Ромка забросил в рот соленый помидор и наградил Женьку застенчивым взглядом. – Воспоминания накрыли… определенного плана. Правда, слегка заело, что ты себя такую на всеобщее обозрение выставила. Предпочел бы, чтобы мне в личку подобную красоту слала. Эксклюзивно.

- Пещерный эгоист? – подмигнула Женька.

- Да, но не махровый. Могу понять, что девочкам нужно похвастаться и покрасоваться. Что у меня сестры нет?

Он вытащил из кармана телефон, несколько секунд покопался в нем и сунул Женьке под нос:

- Но потом увидел это.

На экране было один из кадров фотосессии: Женька, с сердцем из роз в руках, мечтательно прижималась щекой к увитой плющом и розовыми колокольчиками беседке.

- Шикарный букет, скажи? – улыбнулась она и взяла со стола стакан с компотом.

- Особенно тут! – буркнул Ромка и увеличил фото.

На обвивающей букет золотой ленточке было написано: «Любимая, спасибо за счастье, что подарила мне!»

- Ох, елочки зеленые! – поперхнулась Женька. – Не видела этого!! Мы с Эрикой букет напрокат взяли, на десять минут – сфотографироваться. Тогда понятно, чего ты…

- Ничего не понятно. Я разобраться решил. Вырезал тебя с этого снимка и погуглил поиск похожих картинок. В результате нашлось это…

Ромка открыл сохраненные ссылки. Женька уставилась на экран и замерла. Это была страничка тети Марины – мамы Стаса. Но в другой соцсети, Женька в ней даже не была зарегистрирована.

На странице было закреплено ее фото в обнимку со Стасом. На его же кухне. Внизу красовалась подпись – жирным шрифтом «моя дорогая невестка».

Под фотографией было множество восторженных комментариев от дамочек, возраста «пятьдесят плюс»:

«Мариночка! Поздравляю! Наконец-то Стасик и Женя вместе!»

«Какая красивая пара! Детки у них замечательные получатся».

«А Женечка чего-то бледная. Наверное, уже беременная? Ах, счастье-то какое!»

От последнего комментария Женька вздрогнула и испуганно посмотрела на Ромку:

- Ром, а беседку, рядом с которой я сфотографирована, ты не гуглил?

- Нет. Хотя была мысль найти, где это находится, но потом решил, что не важно. А что - надо было?

- Не надо, - быстро пробормотала Женька. – Беседка напротив роддома. Эрика туда заезжала готовые фотоальбомы отдать. А букет одолжили у какого-то новоиспеченного папаши за скидку на фото его семьи в новом составе. Красивое же сердце из роз – идеально к моему образу подходило! А что там какие-то ленточки внизу, еще и с надписями – даже внимания не обратили!

- Да уж, - хмыкнул Ромка, пряча телефон обратно в карман. – Только роддома мне и не хватало! Для полного дурдома.

- Со Стасом просто друзья детства, с детского сада еще! – Женька придвинулась ближе к Ромке и прижалась щекой к его плечу: - А в плане близких отношений друг другу не подходим: он предпочитает страстных брюнеток, а не таких жираф, как я. А мне непонятен мужчина, который сам себе суп разогреть не в состоянии. Хотя мамы давно мечтают нас поженить, но мы не поддаемся. Видишь, они даже в другую соцсеть сбежали свои фантазии обсуждать, где ни меня, ни его нет? Знают, что мы бы такого не потерпели.

Ромка вздохнул и обнял Женьку:

- Соцсети – зло.

- Ром… - она подняла голову и встретилась взглядом. – Согласна, произошла череда невероятных, даже чудовищных совпадений. Но почему ты со мной не поговорил? Спроси сразу обо всем прямо – я бы объяснила. Как сейчас.

- Я пытался, - он отвел взгляд и закопался губами в ее волосы. – Позвонил еще раз. Но ответила не ты…

- А кто?!

- Твой «друг детства».

- Стас?!!!

- Да. Сказал, что перезвонишь позже. Я поинтересовался, что он делает в твоей квартире. А этот… объяснил, что квартира как раз его. А ты купаешься у него в ванне. Специально даже к двери подошел, чтобы это доказать. Спинку тебе предлагал потереть.

- Ой, мама!! – Женька обвила Ромкину шею руками, начала быстро-быстро целовать его щеки, губы. – Ромка… Ромочка! Это все бред, понимаешь?!! У нас воды не было – соседи сверху трубы меняли. Проснулась – после Сонькиной свадьбы как раз – на голове филиал городской свалки: все, чем молодых обсыпали по традиции, к волосам намертво приклеилось!! И косметика на лице расползлась – фингалы, как у алкоголички были! Просто по-соседски попросила искупаться. И все.

- А мне сразу тот дурацкий сон вспомнился. Где ты моешься в ванной за закрытыми дверьми, а я не могу к тебе попасть. Еще и котлеты этого выключить просила. И про гарнир к котлетам уточняла…

- Мы с мамой часто помогаем тете Марине с готовкой! – Женька широко раскрыла глаза. – Она работает допоздна, и по командировкам вечно. А когда папа болел, много для нас хорошего сделала, за добро – добром… Ромка, ты мне веришь?!!

- Верю! – твердо ответил он. – На кухне еще сказал. Но тогда психанул конкретно. И так на эмоциях, а оно еще и накидалось – одно к одному. Прости, что сразу не разобрался до конца. Балбес.

Женька прижалась к Ромке и смотрела на нестандартную елочку. Огоньки гирлянды то бежали по ней вереницей, то мигали через один, то ярко вспыхивали все разом, а потом медленно гасли, словно растворяющиеся в утренней заре небесные звездочки.

«Насколько же Ромка меня любит! – растерянно думала она. – Что даже после такого – приехал. Примчался через три тысячи километров! Поверил. Я из-за меньших поводов в