Игрок (СИ) - Гейл Александра

Он долго на меня смотрит… и я понимаю. Он действовать незаконно не может, но могу я. Сдается мне, если я попытаюсь препятствовать решению Жен, ее родные против не будут, даже наоборот. А уж когда там она в суд подавать соберется…

— Я вас понял, — киваю.

Меня трясет от холода и от того, что я запланировал сделать. С ней «прощаются» родственники, а затем зайду я, и один уже оттуда не выйду. Дрожащими руками подношу к губам сигарету. Дурная привычка на вес золота, что бы я без нее делал…

В курсе плана всего четыре человека. Чем меньше, тем лучше. Я даже Карине не сказал, и сейчас она думает, что все взаправду. Обливается, конечно, кофейными слезами, но мы с Алексом решили, что ей лучше не знать. Он обещал, если ей совсем дурно станет, вколоть успокоительное. Идеальный муж, такой заботливый… хотя я чем лучше? Собираюсь нарушить последнюю волю девчонки, которой даже ни разу не сказал, что люблю. Успокаиваю себя тем, что это окупится. Должно окупиться.

Сверху рядом с крыльцом центра падает апельсин, отскакивает от асфальта и приземляется в клумбу. Поднимаю голову.

— Ты там долго наслаждаться морозным деньком собираешься, придурок? — кричит Ян, высунувшись из окна так, что вывалится — не удивлюсь.

Пора.

С каждым шагом страх все сильнее, потому что я не смог помочь Полине. С чего должно получиться на этот раз? Если только гребаная мистическая удача Жен поспособствует. На часах два тридцать семь. Лысый Ангел вводит что-то в трубку капельницы инопланетянки из шприца.

— Где мелкий, кстати? — спрашивает. — Ему уже пора начинать.

— А твой мелкий где?

— Хрен его знает. Проверил свое главное достояние?

Клянусь, вы не о том подумали. Главное мое достояние — зажигалка. Чиркаю дважды ею и киваю.

После того разговора, в котором Алекс дал мне карт-бланш на любые запрещенные действия, он еще упомянул, что лысый Ангел — человек беспринципный абсолютно. И умный, конечно, поэтому я его пригласил… пообедать. Пришлось раскошелиться на обе порции, но по сравнению с последними трусами, которые я недавно обещал за инопланетянку, это фигня… Капранов, услышав отчаянные речи влюбленного и здорово облажавшегося парня, ничуть не удивился и указал мне на весьма занятный косяк систем пожаробезопасности в медучреждениях: оказывается, при обнаружении источника дыма происходит автоматическая изоляция помещения и впрыскивается газ, вытесняющий кислород. На том план и построили…

В помещении раздается рев бешеной сирены сигнализации, которую Ян активировал своей сигаретой, и лакей-Архипов подтверждает по громкоговорителю:

«Внимание, код красный, код красный, восточное крыло, третий этаж. Общий сбор персонала в вестибюле для согласования плана по эвакуации пациентов».

Досчитываю до тридцати и иду к дверям.

Оглядываясь через плечо напоследок, вижу, как Ангел сжимает рукой какой-то мешок. А я тем временем поджигаю свою сигарету и подношу к детектору дыма в нашем опустевшем коридоре. И вовремя, поскольку если остальные врачи отреагировали, как полагается, то наученный горьким опытом общения с семейкой Елисеевых Дима Дьяченко бросается грудью на едва закрывшуюся дверь из бронированного стекла, призванного защитить пациентов даже в случае стрельбы…

Вижу еще искаженное удивлением и испугом лицо Карины и улыбающееся — Алекса. Но стоять и любоваться времени нет, потому что времени мало, и вообще без кислорода не очень комфортно. Врываюсь в палату и первым делом хватаюсь за маску.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Парень, оторвись. Опьянеешь, — велит Капранов, насильно отбирая ее у меня. — Поехали.

В громкоговорителе уже новое сообщение о том, что общий сбор отменен… Но двери открыть не успеют. Чтобы нам не отрезало путь к лифтам, пришлось поставить кресло во вторую дверь коридора. Но расстояние тут рукой подать, и останавливать нас некому.

— Держи, — на ходу кидает мне ключи от служебной машины Капранов. — Поведешь, а я буду следить за состоянием твоей подружки. Гони как можно быстрее, если ее тело не согреется, риск повреждения мозга окажется минимален.

Я с размаху нажимаю на кнопку вызова лифта.

Да, все верно. Мы крадем инопланетянку. Вывозим за территорию центра Елисеевых — туда, где, как между строк сказал Алекс, документы действовать не будут. Надеемся довезти ее до муниципальной больницы, в которой работает Капранов и еще недавно проходила ординатуру сама Жен. Жаль, что кролик там принимать решения больше не сможет, но это вынужденная мера.

Мы не учли всего одной детали: что лифт можно обесточить.

— А какой хороший был план, — горестно вздыхает Капранов. Кажется, его волнует только это…

— Если на выходе будет человек пять, я их уложу.

— Знаешь, а ты мне нравишься, — умиляется Капранов. — Всегда знал, что Елисеева с приветом, но не ожидал, что она себе и парня найдет такого же… Благословляю, в общем.

К несчастью, на выходе далеко не пять человек, потому что лифт останавливается на первом этаже. В вестибюле, где мы объявили общий сбор. Пожалуй, так облажался я впервые в жизни, а ведь у меня, в отличие от некоторых, список дней невезения очень и очень длинный. Да что за несправедливость? Помочь ведь хотел! Почему они просто не дали нам покинуть центр? Неужели обязательно было останавливать? Ненавижу, мать их, всяких докторишек. Богобоязненные, лицемерные ублюдки!

— Хоть одну причину, по которой мы не должны сдать вас полиции? — спрашивает седовласый мужчина.

— Ну уж хуже, чем вы, мы ей точно не сделали, — рявкаю ему в лицо. Он, опешив, отступает назад.

— Полегче, полегче, — бормочет за спиной Капранов. — Их тут человек двадцать.

— Да как вы смеете! — кричит высокая седовласая женщина. — Я сейчас же вызываю полицию!

И уже начинается одобрительный галдеж, как вдруг динамик вновь оживает:

«Вниманию всех врачей, произошло обрушение здания! Повторяю, произошло обрушение здания! Множественные жертвы. Коллективный сбор».

Навряд ли бы мы с Капрановым отделались легким испугом в любой другой ситуации, но врачам резко стало совсем не до нас. Они так спешили выехать на место катастрофы, что едва не позабыли вернуть Жен в холодильную палату. И уже никому не оказалось дела до того, что за ее состоянием остался следить тот самый врач, который пытался умыкнуть пациента. А мы… мы просто вернулись к тому, с чего начали день — сели в кружок и стали ждать сердце. Только стало еще более жутко. Время уходит, докторов почти не осталось и, ко всему прочему, на нервы давит тишина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Представляете, второе обрушение здания в этом году, — говорит Адриан, чтобы разогнать напряжение.

— Не мудрено, одна и та же строительная компания, — отвечает Алекс. — Аркситект.

— А ты откуда знаешь? — удивляется Адри.