Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

восьмого урока. Они выбирались на прогулки или проводили вечера дома, благо Лу почти переселилась к Роме и домой заглядывала нечасто. С одной стороны, это было не очень правильно, по мнению Роксаны, а с другой – жутко удобно. Они с Киром встречались, и никто об этом даже не догадывался.

– Рокса, – позвала Лу, натягивая бежевую водолазку, – скажи, а как у тебя с твоим парнем?

Рокса прикусила губу и отвела глаза в сторону. Ей было и смешно, оттого что Лу еще не догадалась, и немного страшно, что она все-таки все поймет. Ее немного смущало то, что сестра оставила попытки завершить свое расследование и так легко сдалась – не похоже на нее. Промелькнула мысль, что она обо всем знает, но Рокса тут же отогнала ее: мелкая бы уже как минимум растрепала бы Роме, а тот всего лишь всем вокруг.

– Ну, не хочешь – не рассказывай, – вдруг миролюбиво сказала Лу, расчесывая волосы. – Мне не стоило лезть, извини за это.

– Да нет, ничего. – Рокса удивленно наблюдала за сестрой. – Все хорошо, не переживай.

– Я рада. Но если обидит тебя – башку откручу, – пообещала Лу, посылая сестре воздушный поцелуй. – Я побежала, люблю тебя!

– И я, – пробормотала Рокса, глядя сестре вслед.

Лу действительно повзрослела. И все-таки ничуть не изменилась.

* * *

– Смотри, что у меня есть! – Лу залезла в машину и сразу ткнула Роме в лицо своими новехонькими правами.

– Господи. – Он отшатнулся, опасаясь, что она ткнет ему пальцем в глаз. – Ну что, поздравляю тебя, красотка.

– Дашь порулить? – спросила она, глядя на него горящими глазами.

– Конечно, только в другой раз, ладно?

Как будто он мог ей отказать, когда она смотрела на него так по-щенячьи восторженно.

– Да, я хочу доехать живым, – подал голос Кир, сидевший на заднем сиденье.

– Такого ты обо мне мнения? – возмутилась Лу, поворачиваясь к нему. – Или это типичные мужские стереотипы?

– Да-да, женщине место на кухне, именно так я и считаю, – фыркнул парень.

Потом представил, что сказала бы Рокса, услышав это его изречение, и рассмеялся.

Лу только глаза закатила и воздержалась от комментариев. Дорога пролетела быстро отчасти из-за того, что Кирилл пребывал в прекрасном настроении, сыпал шутками и вообще всячески радовался жизни. Рома и Лу не знали, с чем это связано, но были рады, что он помогает им отогнать напряжение, которое оба испытывали перед предстоящим мероприятием.

Уже подходя к дому родителей Ромы, Лу почувствовала, как внутри все сжимается в тугой комок. Она очень волновалась, но стоило Роме ободряюще сжать ее ладонь, как она тут же стала спокойнее. Все-таки прошло много времени, возможно, Маргарита Евгеньевна и впрямь решилась поднять белый флаг.

– Ром, ты не забыл торт? – вдруг опомнилась Лу.

Она приготовила его накануне и оставила в квартире у братьев, чтобы не таскать туда-сюда.

– Конечно, он забыл, – насмешливо заявил Кир, пристраиваясь справа от нее. – Пришлось возвращаться.

– Ты меня отвлек, – возмутился Рома. – Нечего было…

– Мальчики, вы как обычно, – заметил отец семейства вырисовываясь на крыльце. – Будете травиться или сразу зайдете?

– Сначала маман поздравим, – решил Кирилл, не дожидаясь ответа Ромы, и первым вошел в дом.

Рома и Лу последовали за ним. Оказавшись в доме, где в прошлый раз ее не слишком тепло приняли, девушка почувствовала себя неуютно и даже стала подумывать о побеге. Но тут в комнату вошла Маргарита Евгеньевна, и мыслей в голове не осталось. Мелкая тут же встретилась с ней взглядами, снова обнаружив в холодных серых глазах уже знакомое презрение. Как всегда, замаскированное добродушной улыбкой, оно было скрыто ото всех, кроме Лу, которая чувствовала фальшь в каждом жесте именинницы.

Разумеется, кроме нее, никто этого не заметил. Да и не смог бы, потому что на своих детей Маргарита смотрела с таким обожанием, с которым художник рассматривает свои полотна. Она крепко обняла Рому и осторожно пригладила волосы Кирилла, который, верный своей колкой манере, что-то буркнул, но не отстранился.

Глядя на трогательное воссоединение семьи, Лу чувствовала себя все более и более лишней, но вдруг Андрей Андреевич заметил большую серебристую коробку в руках Кира.

– Не говори, что сам испек, – хихикнул отец, заглядывая в окошечко на крышке коробки.

– Это Лу.

С этими словами он передал коробку матери, которая удивленно посмотрела на девушку.

– Спасибо, – улыбнулась она наконец. – Отнесу на кухню и попрошу Миру подать его к чаю. А вы пока проходите к столу.

– А где Андрей? – вдруг спросил Рома, не обнаружив в эпицентре событий старшего братца.

– Он с Аллой повез Мари на соревнования, – пояснил отец. – Они не смогли прийти сегодня, но обещали заглянуть на неделе.

– Класс, – довольно протянул Кирилл. – Одной кислой рожей за столом будет меньше.

Андрей Андреевич только глаза закатил и подтолкнул младшего в сторону столовой, которая была украшена шариками и пышными букетами живых цветов. Когда все расселись за одной половиной большого стола, Лу вдруг подумала, что он слишком велик для их маленькой компании. А потом представила, как родители Ромы сидят вдвоем в этой просторной комнате, почти зале, и едят в тишине, нарушаемой звоном столового серебра о дорогой фарфор. Против своей воли она преисполнилась жалости к Маргарите, которая при всей своей выдержке не могла скрыть радость от того, что приехали сыновья.

Они ели и разговаривали, а Лу все думала о том, какая же Маргарита Евгеньевна непростая женщина. Она действительно любила свою семью, это было очевидно, как и то, что Лу она в эту семью никогда не примет. Разве что будет снисходительно терпеть, улыбаясь этой своей приклеенной улыбочкой, которой удостаивала ее каждый раз, когда их взгляды пересекались.

– Кирилл, а ты домой возвращаться не собираешься? – вдруг спросил глава семейства.

– Не-а, мне и в городе неплохо. Тем более ЕГЭ совсем скоро, подготовка, учеба… ну, сам понимаешь.

– Да ни фига ты не готовишься, – фыркнул Ромка, ткнув в него вилкой. – Таскается постоянно…

– Рома, ну хотя бы в мой день рождения не выражайся!

– Ладно, мама, – покорно кивнул парень.

– И где это ты гуляешь? Никак девушку завел? – прищурил карие глаза Андрей Андреевич.

– Пап, отвали, – попросил Кир, догадываясь, почему папа смотрит на него так весело. Вероятно, вспомнил про их давнишний разговор.

– Когда знакомиться приведешь? – не сдавался отец.

Кирилл помолчал