Алёна Лепская - Анафема в десятый круг

Одно мгновение, пара движений и время останавливает свой ход, замирает, запечатлеваясь ярким красивым вскриком, теряясь на моих губах, и у него моё имя. И это всё что нужно, чтобы сдаться волне наслаждения, освобождая, рассыпая напряжение, мерцающим током по венам, оглушая, ослепляя… Одно мгновение, и она выпита до дна, разрушена, и опадает в моих руках, хватаясь за мутное сознание. Одно такое мгновение, не стоит жизни, оно вообще не стоит ничерта ― оно бесценно.

Она что-то прошептала, обвивая меня за шею, так тихо, что я не сумел расслышать.

Лучи солнца уже проникали сквозь ночь, отнимая права господства. Не припомню, когда я был таким умиротворённым. Во мне не было этого повсеместного напряжения. Я был почти… счастлив. Почти? Дерьмо, я чувствовал долбанное счастье в последний раз, когда мне было лет шесть и я ещё верил в Деда Мороза. Нет, серьёзно, я очень давно не ощущал ничего подобного. Сонный, но чертовски довольный, я тихо преступил порог дома, с причиной своей бессонницы на руках и нагвалем прямо на макушке. Как он только усидел там…

И конечно же закон подлости никогда не работал в мою пользу, я лоб в лоб столкнулся с отцом этой самой причины моей бессонной ночи.

― Хэн, напугал. ― буркнул Викин отец, и кивнул на Вику застёгивая часы на руке, ― Это что?

Я не нашёл в ответ ничего лучше:

― Ваша дочь.

― Смешно, ашкий, что с ней? Только не говори мне, что она напилась…

― Не скажу. ― мотнул я головой.

― Ладно. Это что за попугай? Постой… ― он присмотрелся. ― Это ворона? Откуда?

― С обочины. Вика вчера утром сбила.

― Так, вот значит, чего она меня расспрашивала… ― пробормотал он рассматривая птицу. ― Белая ворона. Ахренеть…

― Что с поисками? ― решил я выяснить. ― Может помощь нужна Мужчина почесал щетинистый подборок и кивнул саркастично на меня смотря.

― Ага, вон он на руках у тебя, объект твоей помощи. Кстати, Инна в сознание пришла, и я тебя умоляю, Тори о ней не слова и в случае чего не подпускай её к ней. Походу права Тори оказалась, что-то там у них случилось, когда она очухалась. Она-то может и выкрутится, но мне плевать. ― он призадумался, разглядывая ворона и хмуря брови.

― Кость!

В холле нарисовался Колян, наспех, убирая светлые волосы по плечи в хвост. Отец Викин ущипнул себя за переносицу.

― Не ори, время ночь, ― процедил он раздраженно. Заметив меня, Колян немного напрягся. Он мне не доверяет. Впрочем, на его месте я бы тоже себе не доверял. Он кивнул, выуживая ключи из кармана.

― Здорово. ― он вскинул бровь, метая взгляд от меня к Вике и к ворону на моей башке. Эпичная картина, ничего не скажешь… Не найдясь видать, как всё это откомментировать, Колян вернул всё своё внимание к мужчине, ― Ну чё?

― Чё, чё… ― передразнил он Коляна, ― Нет такого слова, поехали уже. ― он подтолкнул друга в спину, давая ускорения за порог и посмотрел на меня, через плечо, ― Аля тебе в помощь если б что.

Я кивнул в ответ. Ворон чуть не грохнулся, от этого движения, впившись когтями в мою голову. Приятного мало конечно.

― Костя! ― окликнул Колян со двора.

― Да, что ты орёшь-то, блин? ― мужчина закрыл за собой дверь. Викин отец, синоним слова либерализм, а порой и вовсе анархия. Если б у меня была дочь, на его месте я бы давно уже с собой разобрался. С другой стороны, Вика совершеннолетняя, к тому же я вообще единственный инцидент имеющий возможность просто прикасаться к ней. А ведь даже отец её никогда не притрагивается к Вике. Может близко находиться, не вызывая у неё дискомфорта, может притянуть за рукав, и я думаю даже просто обнять свою дочь никто ему не воспрещал, да и она совершенно расслаблена в его присутствии, но от чего-то он не решается. Хотя, чего я собственно ожидал? Я и сам не думал, что рискну, нет, ну мало ли что. Реакция, на подобное бывает разной. Взять того же Рената. Одна девушка однажды обняла его по неведению, парень с идентичной кстати фобией, что и у своей сестры, погряз в панической атаке. Это только кажется абсурдным, но это так же жёстко, как например у меня с темнотой. Да, я давно уже не долбанный маленький мальчик, люди по большей части меня остерегается, но я, чёрт возьми, боюсь темноты, как пятилетний сопляк! Скажи кому, надо мной лишь рассмеются скептически. А тем временем это правда, и разумеется у меня имеются на то веские основания. Правда тут тоже есть свои нюансы. Есть только одна разновидность темноты, способная меня пугать ― кромешная. То есть, пока я могу видеть просвет, и могу доверять своим глазам, темнота не душит меня. Как только мрак становится всепоглощающим и я не в состоянии различить окружение, всё ― я тону.

Хотя есть темнота, которая меня притягивает. И она прямо на моих руках. Могу поклясться, чем угодно, такого со мной не было никогда. Никогда прежде. И точно знаю, что не будет. Подобное вообще случается крайне редко, когда кто-то врываясь в твою жизнь, делит её пополам, на до и после. Нужно быть слепым, чтобы не заметить это, и просто полным идиотом, чтобы беззастенчиво врать самому себе, и отрицать невероятной силы притяжение, и разумеется я им был. Больше же идиотов нет, правда? Надеюсь, я не настолько спятил, чтобы просто взять и отпустить. Да, я лучше сдохну в сожалениях, о своей ошибке, что может дорого ей стоить, сделаю всё, чтобы восполнить мощный по своей сути пробел, все что угодно, но чёрта с два я её отпущу. Это более чем невозможно. И вообще, меня вроде всё устраивает, не так ли?

Я уложив пятьдесят килограмм своего личного счастья, аккуратно стянул с неё джинсы, и футболку. Думал разбужу. Ага, её сейчас и танком не разбудишь, спит как убитая. Я зацепил взглядом, раскрытую ладонь, заметив странность. Волна прошлось по мне ставя волосы дыбом.

Я осторожно раскрыл вторую ладонь. Обе были испещрены тонкими линиями шрамов. Она определённо не единожды резала руки, но чтобы на столько… Я мгновенно прошёлся взглядом, по её коже, до самых пяток. Пара покраснений на теле, рискует стать синяками. Как так-то? Вот и попробуй разбери, толи в самом деле структура кожи такая, толи во мне проблема.

Оставив поцелуй на её губах, больше похожий на извинение, оставил Вику в комнате, досыпать отнятые часы, я, спустился вниз, на кухню.

Аля, порхая у плиты, в весьма бодром настроении. Разлив кофе по чашкам, придвинула мне одну.

― С добрым утром.

― С добрым. Спасибо.

― Да, пожалуйста.

Она сделала глоток и подозрительно уставилась в чашку. Досыпав сахара, посмотрела на меня.

― Слушай, Раф, а можно с тобой поговорить?

― Можно.