Соня Мэсси - Месть блондинки

Мальчик отвернулся, пожал плечами и поморщился. Каждое движение причиняло ему боль.

— Керри, скажи, пожалуйста, что находилось в том пакете?

— Не знаю, — с трудом выдавил он. — Действительно не знаю.

Эмили почувствовала, что ее терпение вот-вот иссякнет.

— Керри, не ври мне. Ты же знаешь, я все выясню. Если не скажешь мне правду, я посажу тебя под замок до тридцати шести лет. Так что подумай хорошенько. Мне очень не хотелось бы прибегать к средневековым наказаниям.

— Я действительно ничего не знаю, мама.

— Как же ты, передавая кому-то пакет, не знаешь, что в нем находилось? Неужели не потрудился спросить, что внутри?

— Я спросил, но он не сказал мне.

— А ты сам не мог посмотреть?

— Я попытался это сделать, но находившиеся внутри бумажные пакеты были заклеены скотчем.

— Еще бы! — брезгливо отмахнулась Эмили. — Ну и кто же попросил тебя передать пакет с каким-то контрабандным товаром?

— Его зовут Стив, но только не называй его моим другом. Я видел его первый раз. Скорее это друг моего приятеля.

Мучительная тревога нарастала. Рассказ сына казался Эмили очень странным, а от этого возникало ощущение, что все происходит в кошмарном сне. Ей казалось, что она проснется с минуты на минуту и, к своей радости, найдет сына в его постели без бинтов на голове и в полном здравии.

Однако надежды на это мгновенно улетучились. Ведь она уже несколько месяцев находится в полусонном состоянии и все еще надеется, проснувшись, увидеть рядом с собой некогда любимого мужа. Похоже, и кошмар с Керри не закончится так просто.

— Полагаю, нам нужно позвонить в полицию и обо всем рассказать. — Эмили выжидающе посмотрела на сына.

— Нет, мама, — испуганно отозвался мальчик. — Мы не можем этого сделать.

— Придется. Кто-то напал на тебя и нанес тяжкие увечья. Неужели ты до сих пор не понял, что тебя могли убить?

— Понял, но если мы позовем полицию, мне придется все выложить им начистоту. Абсолютно все, мама! А это значит, что они арестуют меня и посадят в тюрьму на долгие годы, после чего…

— Нет, нет, Керри, тебя вряд ли посадят в тюрьму. Ситуация и без того настолько сложна, что незачем отягощать ее домыслами. — Однако сама Эмили прекрасно понимала, что в одном ее сын прав. Им действительно придется все рассказать полицейским. Стоит только заикнуться, и они вытянут из него все. И если Керри признается, что передавал запрещенный законом товар, обвинения будут куда серьезнее, чем в случае простого обладания таким товаром. Это чревато статьей за распространение наркотиков, а не за их употребление. Тогда Керри придется провести в тюрьме для подростков по меньшей мере несколько месяцев, да и то если ему повезет с адвокатом.

Мысль о том, что ее дорогой, домашний и наивный ребенок окажется в подобном заведении, привела ее в состояние шока. Одному Богу известно, что случится с ним в окружении отъявленных мерзавцев, наркоманов и бандитов, для которых нет ничего святого.

И еще с одним Эмили ни за что на свете не примирилась бы: она не вынесет разлуки с сыном. Даже самой непродолжительной. Утратив в последнее время очень многое, Эмили погрузилась в депрессию. И вот теперь она может потерять и Керри. Нет, это выше ее сил!

— Керри, скажи откровенно: почему ты это сделал? — Эмили едва сдерживала слезы. Порой ей казалось, что силы покидают ее и она уже на грани нервного срыва. — Что заставило тебя пойти на такой непростительно глупый и легкомысленный поступок?

Задав этот вопрос, Эмили вдруг ощутила острую боль в сердце. Ужасная догадка молнией пронзила ее мозг, оставив после себя выжженную пустыню. Неужели сын стал наркоманом и подсел на иглу? Как это случилось? Когда? И почему она ничего не замечала? Эмили стала лихорадочно припоминать все странности в поведении сына, но так ничего и не вспомнила. Тем не менее это еще не доказательство. Осторожный Керри мог скрывать от нее все, что связано с зависимостью от наркотиков.

— Керри, ты употребляешь наркотики? — еле выговорила Эмили и даже зажмурилась от страха. — Если да, признайся во всем откровенно. Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы помочь тебе избавиться от этой гадости.

Керри посмотрел на мать полными слез глазами и отчаянно замотал головой:

— Нет, мама, как ты могла такое подумать! Я никогда… никогда не делал ничего подобного. У меня и в мыслях этого не было.

Эмили с облегчением вздохнула. Она хорошо знала сына и видела, что он говорит правду. К счастью, Керри так и не научился врать, а когда все-таки пытался, Эмили сразу же замечала это.

— В таком случае объясни: какого черта ты взялся передать пакет с наркотиками?

Мальчик всхлипывал все громче и громче. Эмили хотелось броситься к нему и попросить прощения за свою настойчивость и чрезмерную строгость. Оставаться безучастной к переживаниям сына она уже не могла. Поднявшись с кресла-качалки, Эмили села рядом с сыном и положила руку ему на плечо.

— Керри, расскажи мне правду. У нас ведь никогда не было тайн друг от друга. Почему ты это сделал?

— Я… я… — Слезы застилали ему глаза, а в горле застрял комок.

Эмили прижала сына к себе.

— Керри, перестань плакать. Все будет хорошо, вот увидишь. Я знаю, как поправить дело. Сперва я оторву тебе руку и отлуплю тебя ею как следует. Затем прикую тебя к кровати и продержу несколько месяцев на воде и хлебе. После этого курса лечения мы оба забудем, о чем шла речь сегодня.

Ее грубоватое чувство юмора всегда оказывало на Керри отрезвляющее воздействие. Вот и сейчас он перестал всхлипывать, вытер нос и даже попытался улыбнуться.

— А теперь соберись с силами и выкладывай все начистоту, — настаивала Эмили. — Что заставило тебя пойти на этот безумный шаг? Почему ты это сделал? Керри, я всегда внушала тебе, что вопрос «почему» всегда важнее, чем вопрос «что». Итак, сейчас я хочу знать: почему?

Керри опустил глаза.