Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— ВДАРИМ! И ВМАЖЕМ! И ВДАРИМ! И БЛОКИРОВКА! — кричал наш инструктор Норман по прозвищу Бешеный. — ВДАРИМ! И ВМАЖЕМ! И ВДАРИМ — и ВДАРИМ!! Вперед, девочки!

Я мутузила боксерскую грушу в зеркальной студии и представляла себе, что это Эд. В воображении я вламывалась в его дом одним ударом ноги и давала Мари-Клер Грей пинок под зад, от которого она улетала аж в Бэттерси. Если бы не эта вероломная маленькая сучка, мы с Эдом были бы до сих пор женаты и мне не пришлось бы делить свой дом с каким-то незнакомцем, которого я, возможно, возненавижу.

— Роуз, у тебя удар что надо! — похвалил меня Норман, когда занятие подошло к концу. Я вытерла пот с глаз нарукавной повязкой. — Раньше уже боксировала?

— Пару раз.

— Что ж, поверь мне, девочка, твоим ударом можно бронированную дверь проломить.

Расцветая от гордости, я приняла душ, переоделась и уже собралась выйти из клуба, когда мой взгляд привлекла записка, написанная от руки и прикрепленная к доске объявлений:

ИЩУ комнату в отдельном доме, юго-восточный Лондон. Очень спокойный, аккуратный молодой человек. До 400 фунтов в месяц. Обязательно: тихие соседи. Спрашивайте Тео, 07711 522106.

Я записала номер, позвонила Тео и договорилась, что в семь часов следующим вечером он придет посмотреть дом. Без пяти семь зазвонил дверной звонок, и я распахнула дверь. К моему удивлению, на пороге стояли сразу два хорошо одетых молодых человека. Очевидно, Тео решил привести с собой друга.

— Добрый вечер, мадам, — вежливо произнес один из них и протянул мне брошюрку. — Вы слышали Добрую Весть?

Я обвела их холодным взглядом. Я не против, чтобы меня вербовали в политические партии перед выборами. И не возражаю, когда бездомные предлагают купить у них супершвабры. Не имею никаких претензий к детишкам из благотворительных фондов или социальным работникам, собирающим средства. И даже соглашаюсь участвовать в социологических опросах, а на Хеллоуин всегда угощаю ряженых, играющих в «Угощенье или смерть». Но кого я ненавижу, так это Свидетелей Иеговы. Увидишь их на пороге — и день испорчен.

— Вы слышали Добрую Весть? — повторил юноша.

— Извините, я буддистка, — соврала я.

— Но мы бы хотели, чтобы вы узнали о могуществе Иеговы.

— Спасибо, нет. Пока.

— Но это займет всего пять минут вашего времени.

— Нет, не займет.

Я захлопнула дверь. Через десять секунд в дверь опять позвонили.

— Можно мы придем в более удобное время, чтобы поделиться Доброй Вестью о пришествии Господнем?

— Нет, — отрезала я. — Нельзя. — Я чуть не выпалила, что, расскажи я о недавних происшествиях в своей личной жизни, и полмира навсегда потеряет веру в Бога, но вовремя прикусила язык. — Пока, — многозначительно проговорила я, закрыла дверь, и уже была на полпути к кухне, как… бзззззз!! Чтоб им сдохнуть!

— Эй, вы что, не понимаете слова «нет»? Пошли в задницу! — прошипела я сквозь щелочку в двери. — Ой. — На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти. Похоже, он нервничал. — Извините, — пробормотала я, снимая цепочку. — Я думала, это Свидетели Иеговы. Терпеть их не могу.

— Нет, это я… Тео.

— Разумеется.

Он был примерно пяти футов одиннадцати дюймов роста, блондин с короткой стрижкой-ежиком. Прямой красивый нос и голубые глаза, скрытые за очками в стальной оправе. Он был похож на мальчика с рекламы молочного шоколада. По-моему, он немного стеснялся, но был очень опрятно одет. А когда он прошел в дом и протянул руку, я с удовлетворением заметила, что у него чистые аккуратные ногти. Я показала ему дом. Он говорил с легким северным акцентом, хотя я никак не могла понять с каким. Он объяснил, что работает бухгалтером в маленькой компьютерной фирме в Сохо и комната нужна ему немедленно.

— А где вы сейчас живете? — спросила я, провожая его в гостиную.

— На Кэмбервелл-гроув. У друга. Он очень добр ко мне, и у него большая квартира, но мне кажется, нужно жить самостоятельно. Дом — супер, — вежливо произнес он, когда мы поднимались по лестнице. Супер? Да ладно. — Вы давно здесь живете?

— Всего месяц.

Ему понравилась комната — просторная, с обоями в полоску лимонного цвета, старым папиным буфетом и маленькой двуспальной кроватью.

— Супер, — повторил он, одобрительно кивая. И я поняла, что у него просто любимое словечко такое. — Хороший вид, — добавил он, выглядывая из окна.

— Вы из Манчестера? — спросила я, проявив вежливое любопытство.

— Нет, с другой стороны Пеннинских гор — из Лидса.

Мы спустились на первый этаж, и я решила, что он милый, вежливый, на редкость занудный и потому идеально подходит на роль жильца.

— Вам понравилась комната? — спросила я, разливая кофе.

— Ммм… да, — ответил он, взглянув на Руди, который, слава богу, спал.

— Тогда скажу сразу. Я очень, очень занятой человек, — объяснила я, — и веду тихий образ жизни. Если вы переедете ко мне, я гарантирую, что не буду вам мешать и оставлю вас в покое при том условии, если и вы оставите в покое меня, во всех смыслах, о'кей? — Он нервно кивнул. — Хорошо, — сказала я и достала свой список. — Есть ли у вас хоть одна из следующих вредных, антисоциальных и потенциально опасных привычек? Вы 1) курите? 2) принимаете наркотики? 3) оставляете грязную посуду в раковине? 4) не моете за собой ванну? 5) пачкаете раковину зубной пастой? 6) испытываете неприязнь к птицам? 7) включаете музыку на полную громкость? 8) таскаете чужое молоко? 9) таскаете чужие яйца/хлеб/деньги? 10) не опускаете сиденье унитаза? 11) забываете выключить утюг? 12) забываете потушить свечи? и 13) забываете запереть входную дверь?

— Гхмм… нет, нет, нет. — Он замялся на мгновение. — Нет, нет, нет… Извините, повторите еще раз пункт 7. — Я повторила. — Тоже нет. Ну… нет, нет. Не-а… нет, нет и… ну, нет.

— Отлично. У вас есть мобильный телефон? Я не хочу, чтобы вы пользовались моим домашним телефоном.

— Да.

— Вы часто смотрите телевизор?

Он отрицательно покачал головой:

— Так, время от времени документальные фильмы и новости. Но по вечерам я пишу, поэтому мне и нужно было тихое местечко.

— Понятно. И наконец, — мне неудобно говорить об этом, но я не хочу, чтобы здесь оставались на ночь женщины. Имеются в виду ваши подружки.

По-моему, он был в замешательстве.

— Подружки? — переспросил он. — О, нет. — Он вздохнул с облегчением и скорчил гримасу. — Нет, такой проблемы не возникнет. Это уж точно.

— Что ж, тогда все в порядке. Я очень рада сообщить вам, что вы — разумеется, по представлении рекомендательных писем — можете занять комнату.

— Ой. Как-то неожиданно, — спохватился он. — Разве вы не хотите подумать хорошенько?