Кейт Уолкер - Много любви не бывает

Но он и не думал беспокоиться. Вернувшись, Индия обнаружила его мирно спящим под деревом. Она присела рядом на траву и тихо позвала его:

— Эйден!

Он не шевельнулся.

Индия вдруг подумала, что никогда не видела его спящим — даже когда они были помолвлены. Если они проводили ночь вместе, она всегда засыпала первой, а когда просыпалась, он уже был на ногах.

С чувством какого-то удивительного умиления смотрела она на его ровно поднимающуюся грудь, прислушивалась к спокойному дыханию, любовалась золотистой от солнца кожей. Грустная нежность наполняла ее сердце.

— Эйден… — прошептала она. И, словно почувствовав ее присутствие, Эйден чуть вздохнул и медленно открыл глаза.

— Индия?

Это прозвучало так нежно и тихо, что ей даже показалось, что он не произносил ее имени, что это память сыграла с ней злую шутку. Но глаза Эйдена были открыты и смотрели прямо на нее. Индия тоже не могла отвести глаз. Он улыбнулся и прошептал:

— Что же ты не целуешь меня? Не хочешь? Индия никогда еще ничего на свете так не желала, как поцеловать его сейчас. Но была не в состоянии пошевелиться, взгляд Эйдена приковывал ее к месту, словно взгляд опытного гипнотизера.

— Нет? — Он вопросительно приподнял бровь, а его улыбка стала вдруг иной. — Тогда я помогу тебе.

Он приподнялся, притянул к себе се голову, и, прежде чем покорившаяся поцелую Индия закрыла глаза, она еще раз увидела его улыбку. Поцелуй словно разбудил каждый нерв, каждую клеточку ее тела, где таилась жажда любви, и вот уже она отвечает ему.

Не отрываясь от ее губ, Эйден бережно уложил ее на коврик. Ощущение тяжести его тела наполнило ее щемящим ожиданием, а непрекращающиеся поцелуи усиливали нетерпение.

Губы Эйдена на секунду приблизились к ее уху:

— Если б ты только знала, как мне не хватало тебя! Если б ты только знала!..

Она знала. Не могла не знать. Теперь, когда все ее тело жадно стремилось к нему, она понимала, что они всегда были чем-то единым, что, несмотря на их размолвку, всегда существовало нечто, некая сила, которая рано или поздно соединит их, ее и Эйдена.

Эйден расстегнул ремень на ее джинсах, высвободил майку и провел рукой по ее груди.

— Как ты хороша! — пробормотал он. — Какое счастье, что сейчас лето.

Дни стояли очень теплые, и Индия предпочитала не надевать бюстгальтер.

— Ты просто восхитительна, — шепнул он.

Его дыхание щекотало кожу, и Индия тихо рассмеялась. Она уже не могла просто принимать ласки, ей хотелось самой коснуться его, почувствовать мощь его тела. Словно угадав ее желание, Эйден сбросил рубашку и помог Индии избавиться от майки. — Я хочу… — пробормотала она, пытаясь совладать с ремнем на его брюках.

— И я тоже, чудо мое, — улыбнулся он. Наконец Индия прижалась к нему всем телом. Она совсем забыла, какое это наслаждение — чувствовать тепло его кожи и крепкую упругость мышц. Все это сейчас вернулось к ней. Она без устали ласкала и гладила его плечи, не в силах оторваться. Ее нежные пальцы, пробежав по его груди, опустились ниже, еще ниже…

— Ну все, ты сама этого хотела, — жарко проговорил он.

И Индия оказалась полностью в его власти. Он целовал ее, не давая передохнуть, целовал лицо, грудь, волосы, его горячие губы смыкались поочередно то на одном, то на другом ее соске, заставляя стонать от наслаждения. И вот Индия почувствовала, что ее переполняет желание, что ее тело горит от жажды и возбуждения. В этот момент Эйден овладел ею, и она прильнула к нему, чтобы их тела слились в одно, и прикусила губу, стараясь удержать ликующий крик, готовый сорваться с ее уст.

Эйден заглянул в ее глаза, которые были зелены и глубоки, как самое чистое на свете море. Она то распахивала их, то прикрывала пушистыми ресницами. Индии казалось, будто не кровь, а расплавленное золото течет в ее жилах. Она ничего не видела и не слышала вокруг, чувствовала только, что небывалый вихрь подхватил ее и уносит далеко-далеко от реального мира. Он поднимал ее все выше и выше, пока наконец она не оказалась на самой вершине блаженства, и тогда она услышала собственный стон и затихла, почти напуганная бешеным биением своего сердца.

Секунду спустя и Эйден замер, глухо выдохнул ее имя и опустился рядом.

Прошло некоторое время, прежде чем они оба смогли дышать ровно. Индия постепенно приходила в себя.

Что она наделала? Господи, что она наделала?..

Она даже не знала, радоваться тому, что произошло, или, напротив, сожалеть об этом. Она только знала, что это было неизбежно. С того самого момента, как Эйден появился в Грейндж-хаусе.

Вскоре Эйден вздохнул, медленно сел и потянулся за одеждой. Он даже не посмотрел в се сторону, протягивая ей майку и джинсы. Только когда оба были одеты, он произнес:

— Пора ехать.

— Уже?

Индия вдруг почувствовала, что не хочет уезжать. Ей казалось, что они попали на волшебный остров, отделенный от действительности высокой стеной. И ей не хотелось возвращаться к этой действительности. Она опасалась смотреть на Эйдена, боялась увидеть досаду или горечь на его лице. Поэтому она сидела, опустив голову и уставившись на муравья, который торопливо тащил какую-то былинку.

— Принцесса, твоя мама будет беспокоиться.

— Нет, не будет. Она же знает, что я с тобой. Значит, по ее мнению, все в порядке.

Эйден криво усмехнулся.

— Да, похоже, твоя мать не разделяет мнение своего мужа обо мне.

— У нее другая точка зрения на все, что касается семейного имени и положения в обществе, — согласилась Индия. — Она вышла замуж по воле родителей, в принципе это был брак по расчету, он должен был послужить к вящей выгоде двух известнейших семейств в графстве.

— Но сейчас-то она его любит. — В голосе Эйдена появились новые нотки.

— Да. — Индия улыбнулась. — Она полюбила его вопреки ему самому, так она всегда говорит. Отец очень непростой человек, с ним бывает трудно. И он совершенно не умеет говорить о своих чувствах.

И в этом он очень похож на Эйдена. подумала она, вдруг обрадовавшись.

— Мало кто из мужчин это умеет, — хмуро пробормотал Эйден. Помолчал немного, а потом спросил: — А что будет теперь?

— Теперь? — удивилась Индия.

— Да, когда она узнает о его долгах?..

— Я думаю, она примет и это. Она же любит его таким, каков он есть. По-моему, у нее никогда не было никаких иллюзий на его счет.

— А ты?

— Если действительно любишь кого-то, то принимаешь его целиком.

И, сказав это, вдруг открыла для себя, что и она способна принять и любить Эйдена таким, каков он есть, даже готова простить ему свое унижение, свою обиду. Теперь, зная о прошлом его семьи, она не удивлялась его внезапному отказу от женитьбы на ней. Если б она разузнала все это раньше, то не стала бы торопить Эйдена. Дала бы ему время узнать ее поближе и полюбить по-настоящему.