Kim Pritekel - Первая

"О да, да! Я хочу, хочу… чтобы ты поехала со мной", - плотно сомкнув веки, ответила я. Она ускорила темп движений и через тонкую ткань футболки прижала язык к моим затвердевшим соскам. Я застонала и еще шире раздвинула свои бедра. Ребекка еще дальше оттянула ткань моих шелковых трусиков и большим пальцем медленными размеренными движениями начала потирать меня.

"Боже!" Я стонала уже непрерывно и, чувствуя увеличивающееся возбуждение, еще решительнее задвигала бедрами. Ребекка ускорила свой натиск, вызывая у меня громкие и учащенные стоны. Вцепившись пальцами в ручку дверей застекленного шкафа, находящегося прямо позади себя, я зажмурилась еще сильнее и, открыв рот, подходила к неминуемой разрядке. Ребекка почувствовала это и ускорила свои движения, пока с финальным толчком ее пальцев на меня не обрушилась волна нереального удовольствия. Почти бездыханная, сотрясаясь всем телом, я выкрикнула ее имя. Ребекка склонилась ко мне для нежного поцелуя, а затем вынула из меня свою руку. Я еще некоторое время повисела на ней обмякшей массой, крепко вцепившись и пытаясь прийти к нормальному состоянию, и только потом отстранилась. С развратным блеском в глазах, Ребекка засунула себе в рот покрытый моей влагой палец и облизала. Я завороженно смотрела на это действие и через секунду она продемонстрировала мне уже чистый пальчик.

"Теперь я целый день смогу чувствовать твой запах и вкус".

Быстро чмокнув меня на прощание в губы, Ребекка поспешно выскочила за дверь, поскольку небольшая утренняя забава на кухонной столешнице вынудила ее немного задержаться с выходом из дома, и теперь она опаздывала на работу. Я закрыла за ней дверь и начала размышлять обо всех тех вещах, которые мне предстояло сделать сегодня, чтобы подготовить нас к предстоящему отъезду.

Я лежала на лужайке перед домом на большом пляжном полотенце с полинявшим изображением Попайя[6] и, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув вдоль полотенца, пыталась устроиться на нем поудобнее.

Откинувшись на локтях немного назад, я подставила лицо прямо под палящие лучи майского солнца и приподняла солнцезащитные очки немного вверх, слегка испачкав при этом темные линзы кремом от загара.

"Черт!" - прошипела я себе под нос и закрыла глаза, ожидая, пока солнце сделает свою работу.

"Знаешь, вообще-то это не слишком полезно, жариться под такими лучами", - услышала я знакомый голос, проговоривший эти слова сухим тоном. Я открыла глаза и покосилась на силуэт стоящей надо мной Бет. У меня не было необходимости всматриваться в ее лицо, чтобы представить себе ту кривоватую улыбку, которая несомненно присутствовала на нем.

"Да ну! Дарла говорит, что все девочки это делают".

"И с каких же это пор тебя заботит, как поступают другие девочки?" Бет развалилась на траве рядом со мной, согнув свои длинные ноги в коленях и заложив руки за голову. Она слегка приподняла козырек своей бейсболки, чтобы я могла видеть ее лицо ниже глаз, остальная же часть оставалась скрытой в тени.

"Вот не понимаю, почему ты так любишь эту кепку? Она отстойная", - сказала я, презрительно сморщив свой нос.

"Подожди, Эм. Недалек тот день, когда ты увидишь этого величайшего во всей лиге нападающего, когда-либо принимавшего участие в игре, вот тогда-то ты и посмеешься. Да, Крейг Мортен хорош и сейчас, но подожди еще немного и ты вспомнишь мои слова, когда он станет чемпионом", - закончив свою речь, она еще раз поправила бейсболку.

"Поживем – увидим. А почему ты так поздно? Я думала, что этим утром ты собиралась появиться чуть раньше?" Я взяла маленькую коричневую бутылочку с кремом для загара, лежащую на полотенце у моих ног и выдавила немного крема себе на ладонь. "Тебе дать?" - я протянула бутылочку Бет.

"Нет, спасибо. Я не намерена жариться тут под солнцем".

"Эй, вот не надо говорить так, ведь у меня нет такой натуральной смуглой кожи, как у некоторых", -  сердито пропыхтела я. "Кроме того, загар и в самом деле смотрится красиво", - приводила я свои доводы и одновременно с этим начала наносить второй слой крема, приятно пахнущего кокосом, на свою чересчур светлую кожу.

"Не спорю, в июне или в июле. Но, Эм, это только первый, по-настоящему жаркий, день в этом году!" Я предпочла проигнорировать этот очевидный факт и вернулась к своему первому вопросу.

"Так где ты была этим утром?"

"Я общалась с папой", - ответила Бет, тщетно пытаясь скрыть ухмылку, появившуюся на ее лице.

"Он позвонил тебе? Ох, Бет, это же так здорово! Насколько я помню, он не звонил тебе с самого Рождества!" - я улыбалась, искренне радуясь за Бет, поскольку прекрасно понимала, что все то безразличие, которое она так явно демонстрировала, было лишь показной игрой, и она каждый раз приходила в трепет, стоило только Джиму позвонить или написать ей. "Что он сказал? Как его новая жена? Как ее зовут?"

"Линн". Я кивнула и начала наносить крем на другую ногу, прежде чем перейти на руки.

"У них все хорошо, и они счастливы. И знаешь что, Эм?" Во время последней фразы уровень возбуждения в ее голосе заметно возрос. Чувствуя, что Бет ждет от меня полного внимания, я подняла голову, задаваясь вопросом, что же удивительного она собирается мне сообщить.

"Я уезжаю на лето".

"Что?" Ей действительно удалось меня удивить.

"Да, папа отправит меня в лагерь для юных дарований. Там я буду играть в театре! Это так здорово!" - с сияющим лицом выпалила Бет. Я мгновенно почувствовала, как ёкнуло мое сердце. Что же я все лето буду делать без Бет? А потом я ощутила, как во мне начинает расти злость.

"Вот, значит, как! В течение двух лет твой отец ничего для тебя не сделал, и теперь ты собираешься все бросить и помчаться к нему по первому его свистку?" Бет тотчас поникла. Она смотрела на меня примерно минуту, прежде чем ответить тихим голосом.

"Я не бегу по его свистку. Я люблю своего отца и на многое бы пошла, чтобы увидеться с ним, побыть с ним, пусть даже и недолго. Кроме того, речь сейчас не о нем. Прежде всего для меня это прекрасная возможность сыграть что-то действительно особенное. Получить бесценный опыт. Одни из самых лучших педагогов в стране будут там", - она встала и смахнула с рук прилипшие травинки, вытерев их о свои шорты.

"И вот что я тебе скажу. Таким, как ты, это скорее всего неинтересно. Ты последнее время слишком занята, пытаясь стать похожей на Дарлу Ньюман", - с этими словами Бет перешагнула через полотенце и прошла через наш двор к своему дому, а затем исчезла за дырявой сетчатой дверью.

"Ты пропустишь мой день рождения и четвертое июля[7]", - под нос себе пробубнила я, испытывая чувство утраты и сожаления. В моем животе поселилось какое-то тревожное предчувствие, а в груди образовалась… пустота.