Дженнифер Грин - Душа и тело

Последние восемь часов ее ум полностью занимала работа. Это нормально, если она хотела быть хорошим врачом. О собственных эмоциях она на восемь часов забыла. Ведь она посвятила свою жизнь спасению людей и не имела права подвергать их опасности из-за личных переживаний.

Мысль, что она обидела Джоэла, мучила ее. Он ничего плохого не сделал, лишь попытался поделиться с ней и посвятить ее в свою жизнь. Он не обязан расплачиваться за то, что она зашла в тупик. Ей следовало все объяснить ему и извиниться.

Здание Фалка было открыто. Клер только мельком взглянула на лифт и зашагала к лестнице. Пока она дошла до шестого этажа, она пробормотала сотню неприличных выражений и в свой адрес, и в адрес людей, страдающих клаустрофобией.

Она отдохнула на десятом этаже. И присела на семнадцатом. К двадцать третьему этажу она почувствовала себя словно загнанная лошадь и продолжила путь в полусогнутом состоянии, с сумочкой через плечо, упираясь рукой в нывшее от боли правое бедро.

В два часа ночи она добралась до «Топ Хэт». Она чувствовала себя абсолютно разбитой, а на двери ресторана висела табличка «Закрыто».

Глава 6

Игнорируя табличку. Клер потрогала ручку двери, оказалось, что дверь не заперта. Она осторожно заглянула внутрь. Тусклый свет освещал поблескивающее столовое серебро и свеженакрахмаленные скатерти. Главный обеденный зал был таинственно пуст и тих.

Слегка прихрамывая, она пошла в направлении слабо доносившихся голосов из бара и остановилась у входа. В дальнем углу сидели двое мужчин и, тихо беседуя, потягивали свои напитки. За обитой кожей стойкой бармен чистил до блеска стаканы. Это был высокий худой мужчина в старомодных очках «Бен Фрэнклин», с вьющимися пушистыми белыми волосами. Он поднял глаза, когда заметил ее.

— Фактически мы уже закрылись, золотко, но если тебе надо быстро пропустить рюмочку… — он жестом пригласил ее войти.

Клер с благодарностью взгромоздилась на сиденье у стойки и постаралась расслабиться. Под прикрытием стойки ее пальцы растирали натруженную мышцу бедра.

— Вы не знаете, господин Бранниган еще здесь? — спросила она.

— Конечно. Где-то там у себя. Позвать его? Клер отрицательно покачала головой. Она пришла, чтобы увидеть Джоэла, но не в таком же полуинвалидном состоянии. Не дай Бог, если кто-то уберет из-под нее сиденье сейчас! В следующий раз, если у нее в кабинете появится спортсмен с мышечными спазмами, она обслужит его в первую очередь, исключая, конечно, пациентов с сердечным приступом.

Бармен поднял голову — весь внимание:

— Чем будем травиться?

— Мне ничего не надо, разве только воды, — с безнадежностью в голосе попросила она.

— Воды? — Он выговаривал каждую букву слова, будто употреблял его впервые.

— Для этого ничего не нужно смешивать, Вилли, наливаешь прямо из крана. Чистая штука. — Все это лениво произнес голос позади Клер.

Она повернула голову и увидела «знойную» певицу, которую слышала неделю назад в ресторане. Лорен была в темно-синем и телесном цветах. Телесный цвет преобладал, потому что платье было сшито из минимального количества ткани и все в разрезах, но оно прекрасно демонстрировало ее безупречную фигуру. Она уселась рядом с Клер, дружески кивнув ей:

— Что там у тебя с ногой?

— Ей не нравится подниматься пешком по лестнице.

Лорен понимающе покачала головой.

— У меня сводит голени, когда проработаю на каблуках всю ночь. Ты ведь врач?

— Извини?

— Я видела тебя в тот вечер, когда ты танцевала с Джоэлом.

Лорен глотнула темного из стакана и благодарно кивнула Вилли.

— Джоэл обычно не танцует с клиентами, и я спросила его про тебя — вот откуда я знаю, что ты врач. Ты работаешь в Университетской больнице?

— Да. — Боль в бедре понемногу ослабевала. Клер глубоко вздохнула и с интересом посмотрела на женщину, — Тебе, наверное, любопытно, почему он сказал мне, но Джоэл всегда отвечает на прямо заданный вопрос. Когда я начала здесь работать, я подумала, что это дар Божий, но теперь я понимаю, он делает это сознательно. Половина людей, которые задают вопросы, не хотят услышать на них ответы.

Клер слегка улыбнулась:

— Я никогда об этом не думала.

— Если бы ты работала здесь, то знала бы: одна неявка — и вылетаешь с работы. Он не признает никаких оправданий. А с другой стороны, если у тебя трудности, он всегда поможет без всяких вопросов и осуждения. Я наблюдала однажды, как он возился с соусом, словно старая суетливая кухарка, и видела также, как он, не колеблясь ни минуты, выставил клиента, когда тот обидел даму. Тебя не удивляет, почему я рассказываю тебе все это?

— Да. — Клер фыркнула от смеха.

— Ну как нога?

— Мне кажется, лучше. Брюнетка слезла со стула.

— Ну, пойдем тогда. Я отведу тебя к Джоэлу.

Клер вышла за Лорен через черную дверь за баром и оказалась в темном холле, застеленном бледно-голубым ковром, таким мягким, что звука шагов не было слышно. Три закрытые двери выходили в холл, Лорен постучала в последнюю и отступила в сторону, одарив Клер сонной улыбкой.

— Я пытаюсь совратить его каждый субботний вечер. Так было и будет, но никто не может сказать, что я боюсь конкуренции. Удачи тебе, милочка.

Лорен еще раз постучала, открыла дверь кабинета и затем исчезла в том же направлении, откуда пришла. Клер задумчиво посмотрела ей вслед. Она не могла понять, как и почему мужчина может отклонять такие заманчивые предложения. Она осторожно заглянула в кабинет Джоэла.

Однако его трудно было назвать кабинетом.

На полу синий ковер, в конце комнаты — компьютер, рядом с ним откидная кровать. Она обвела взглядом кровать, огромные подушки, разбросанные по ковру, остановилась на длинном журнальном столике, заваленном деньгами, и непроизвольно моргнула.

Джоэл сидел, скрестив босые ноги, посреди пачек денежных купюр в белой выходной рубашке, расстегнутой до половины груди. Его волосы были в беспорядке, а на губах играла ленивая усмешка… Ну, что ж, если он и зол на нее за выходку в ресторане, то это совсем незаметно, как и то, что он удивлен ее приходу. Не выпуская из рук десятидолларовые банкноты, он жестом пригласил ее сесть рядом. Своим видом он походил на что-то среднее между юным сорванцом и опасным гангстером.

— Как вовремя ты пришла. Ради Бога, помоги мне.

— И это твой кабинет?

— Ты имеешь в виду кровать? — Он усмехнулся. — В этой комнате делается уйма дел: оказание первой медицинской помощи, проверка качества работы, найм и увольнение персонала и подсчет денег. У меня нет времени сидеть в обычной конторе только ради того, чтобы иметь солидный вид.

Он снова пригласил ее присесть.