Лайза Аппиньянези - Память и желание. Книга 1

Жакоб был ошарашен. Он впервые слышал, чтобы Сильви так свободно говорила о своей домашней жизни. Оказывается, он ничего не знал о ее повседневном быте. Возможно, она наведывалась в гости не к нему одному. Кажется, ночные клубы и дансинги были ей не в диковину. Жакоб вспомнил тот вечер, когда встретил в кафе «Куполь» размалеванную девицу, как две капли воды похожую на Сильви. И та девица пришла в кафе не одна. Сердце Жардина сжалось от жестокого приступа ревности.

Вся компания договорилась встретиться некоторое время спустя в баре «Гарлем». Жакоб ждал появления Сильви с недобрым, мучительным предчувствием. Когда она пришла и скинула с плеч свое синее полудетское пальто, ее наряд окончательно испортил ему настроение. Сильви была одета в короткое черное бархатное платье, подчеркивавшее каждый изгиб ее тела. Обнаженные плечи сияли ослепительным фарфоровым блеском, ноги в прозрачных шелковых чулках казались необычайно длинными. Жакоб впервые видел Сильви такой.

– Ну как, нравится? – спросила она, вызывающе встряхнув головой. – Позаимствовала у тети Жюли.

Она рассмеялась, блестя глазами.

После этого Сильви больше не обращала на него внимания. Жакобу пришлось довольствоваться обществом Каролин, которая, несмотря на косметику, по-прежнему выглядела так, как приличествует барышне из хорошей семьи. Сильви вела себя совершенно раскованно – то и дело выходила куда-то с друзьями Жакоба. Каролин следила за своей подругой не менее внимательно, чем Жардин.

В клубе было шумно, оркестр играл рэгтайм, голоса сливались в возбужденный гул. Ночью Париж превращался в настоящий Нью-Йорк, и Сильви чувствовала себя здесь как рыба в воде. Едва компания уселась к столу, расположенному неподалеку от сцены и танцплощадки, как Сильви снова вскочила и потащила Мишеля Сен-Лу танцевать. Она всецело отдалась музыке и ритму – волосы разметались по плечам, тело извивалось в такт мелодии. Жакоб смотрел на нее как завороженный.

Откуда-то издалека до него донесся певучий женский голос:

– Я вижу, доктор Жардин, ваш случай относится к разряду тяжелых.

К столу подсела Эйми. Жакоб даже не заметил, когда она появилась в клубе. Очнувшись, он улыбнулся своей американской знакомой.

– Да, – ответил он по-английски. – Случай действительно тяжелый.

Она проследила за его взглядом и грустно заметила:

– Кажется, я понимаю, почему.

Тут ее тон вдруг переменился:

– Столько хорошей музыки пропадает зря. Это просто невыносимо!

Жакоб рассмеялся.

– Окажите мне честь.

Он и забыл, как приятно находиться рядом с этой женщиной. Она смотрела ему прямо в глаза, двигалась плавно и уверенно. Жакоб усилием воли заставил себя отогнать тревожные мысли, утопил их в звуках музыки. Он и Эйми танцевали до тех пор, пока оркестр не устроил перерыв.

Сильви и остальные вернулись к столу раньше, чем они. Глаза польки горели странным возбуждением. В руке ее дымилась сигарета.

– Кто эта блондинка, к которой ты так прилип? – тихо спросила она, больно впившись ногтями в его колено. Жакоб еле отодрал ее руку. Несмотря на всю свирепость этой неожиданной атаки, запястье Сильви показалось ему очень хрупким и холодным, как лед. Жакоб держал ее руку и не выпускал. Уже несколько недель он не касался ее тела, и теперь всем его существом овладело желание.

– Нам нужно возвращаться домой, а то родители будут ругаться, – внезапно объявила Сильви голосом послушной дочери. – Жакоб нас проводит.

Они втроем встали, пожелали всем спокойной ночи. Жакоб заметил вопросительный взгляд Эйми, едва заметно пожал плечами.

У дверей Сильви вдруг остановилась.

– Ой, совсем забыла!

Она быстро вернулась к столу и поцеловала Мишеля Сен-Лу прямо в губы.

В такси Сильви велела шоферу ехать на улицу Сент-Оноре. Так Жакоб впервые узнал, где она живет.

Сильви уселась в машину первой, усадила Каролин рядом с собой, и подружки прижались друг к другу. Жакоб почувствовал себя лишним, и от этого ревность стала еще сильнее. Он представил себе, как подруги лежат в тесной постели, обнявшись, и делятся друг с другом сокровенными тайнами. Лицо его стало угрюмым. На прощанье Сильви небрежно бросила:

– Пока, – и, не оборачиваясь, пошла прочь.

В ту ночь Жакоб долго вертелся в постели, то проваливаясь в сон, то просыпаясь. Фантазии и сны смешивались, отличить друг от друга их было невозможно. Но в центре всех этих видений неизменно находилась Сильви. Длинные волосы рассыпались по ее обнаженным плечам. Или это были мужские плечи? Его собственные или же плечи Мишеля? Иногда Жакобу мерещилось, что Сильви в объятиях женщины. Долгий звонок в дверь вернул его к действительности.

На пороге стояла Сильви. Жакоб ущипнул себя за руку, боясь, что это очередное видение.

– Ага, ты все-таки здесь, – крикнула Сильви, опалив его яростным взглядом.

– А где же еще мне быть?

Он страстно обнял ее. Лицо ее было бледным и холодным, волосы покрыты капельками дождя.

– Я подумала… – она с трудом подбирала слова. – Что раз я не соглашаюсь с тобой… То ты… Что ты у нее…

Последние слова она прошипела с особенной яростью и впилась ногтями в его грудь.

Жакоб улыбнулся. Слышать это ему было приятно. Он нежно снял с нее одежду, чувствуя, как в нем нарастает страсть. Оставшись в одной белой рубашке, Сильви выглядела так, словно только что искупалась в каком-нибудь горном источнике. Подхватив ее на руки, Жакоб направился к постели. Сегодня Сильви была непривычно пассивной и спокойной, не пыталась взять инициативу в свои руки. Но и на ласки его не реагировала. Когда Жакоб коснулся губами ее полной груди, она судорожно вздохнула и отодвинула его голову.

– Просто обними меня, – тихо попросила она. – Мне очень одиноко.

Проявив невероятную выдержку, Жакоб прижал ее к себе, и Сильви прильнула к нему, как маленький ребенок. Он понял, что она плачет, и нежно обнимал ее до тех пор, пока Сильви не уснула.

Позже Жакоб проснулся от того, что руки и губы Сильви ласкали его тело. Сильви! Его плоть была напряжена. Сильви села на него сверху и закинула голову, похожая сейчас на валькирию. Жардин притянул ее к себе, впился мучительным поцелуем в губы, а потом, уже ничего не помня, опрокинул ее на спину и проник в ее тело с истовостью слишком долго сдерживаемого желания. Жар ее трепещущего естества обволок его. За секунду до оргазма Жакоб со стоном высвободился и выплеснул себя на ее золотистое лоно.

– Ты никогда больше не будешь одинока, Сильви, – хрипло сказал он. – Никогда.

Он обнял ее и прижал к себе.

Когда Жакоб проснулся, ее рядом не было. Серый зимний рассвет забрезжил в окнах, и Жардин увидел, что на простыне не осталось пятен – Сильви унесла его семя на себе. Именно в ту минуту он понял, что перед ним всего два пути: или перестать видеться с Сильви, или связать с ней свою жизнь навсегда.