Виктория Рутледж - Взрослая жизнь для начинающих

Она взяла в руки вешалки с фиолетовой и зеленой блузками и мысленно поправила саму себя. В работе учителя много трудностей. Зарплата. Родители. Тот печальный факт, что комитет учителей и родителей в школе, где она работала, отменил обучение игре на флейте, а она столько сил потратила в педагогическом колледже на освоение блок-флейты. Да, быть учителем непросто, но она отлично об этом знала с самого начала. В отличие от многих своих подруг, Мэри очень ясно представляла, чем ей хотелось бы заниматься, и была намерена делать свое дело несмотря на любые трудности. В этом была вся Мэри.

В магазине на полную мощность играл альбом «Аббы», и у нее начало было подниматься настроение. Она оценивающе потянула в руках ткань на блузках и довольно отметила, что спереди у них останется неплохой запас. Крайне необходимый.

Мэри мурлыкала под нос «Танцующую королеву», покачивалась, перенося вес то на одну, то на другую ногу, и пыталась решить, стоит ли утруждать себя примеркой вещей, которые ей вовсе не нужны. С одной стороны, она отлично знала, что после многочисленных походов по магазинам перед Рождеством у нее нет денег. Особенно с учетом того, что сейчас она может купить одежду на два размера больше того, до которого обещала себе похудеть к марту, то есть носить покупку удастся только три месяца.

С другой стороны, Мэри целыми днями общалась практически исключительно или с семилетними, или с сорокапятилетними, в результате чего у нее выработался нездоровый интерес к комфортной одежде и к неоновым расцветкам.

И вот она просмотрела уже всю коллекцию этого сезона, а времени было еще только без двадцати пять.

Мэри сказала себе: потратить двадцать минут, чтобы убедиться, что облегающие блузки никогда ей не подойдут, все-таки лучше, чем совсем ничего не делать, и взяла три модели в примерочную, где начала снимать с себя многослойное облачение. Шарф. Просторная теплая куртка. Школьный джемпер. Футболка. Маечка. В углу росла гора из хлопчатобумажных и шерстяных вещей, сильно напоминавшая кучу нестираной одежды, которая накопилась у них в спальне за то время, пока ей не удавалось заняться стиркой.

Она взяла одну из блузок, просунула пухлую ручку в рукав «три четверти» и тут же почувствовала, что ей будет маловато. Материал недостаточно тянулся. То есть тянулся, но все равно мало. «Крису больше не нравится, когда я надеваю такую облегающую одежду, — подумала Мэри, застегивая спереди фиолетовую блузку. — Спрашивается, почему?»

Блузка была натянута, и между пуговицами виднелись ярко-оранжевые кружева лифчика, поэтому она расстегнула четыре верхних пуговки, и стала видна ее роскошная грудь, выступающая вперед, как полочка. Бюст у Мэри был пышный, как у Джины Лоллобриджиды. Даже под безжалостным ярким светом примерочной кожа ее казалась персиковой, — вся она была усыпана маленькими шоколадными веснушками, до самого ущелья между грудями. Нет, ее бюст напоминал даже не балкончик, а скорее целую пристройку.

«Mamma mia! — сказала она, обращаясь к отражению в зеркале и выпячивая губки. — La dolce vital Que sera sera!» — Она повернула голову, отбросила черные кудрявые волосы и полюбовалась собственным профилем. Но тут же увидела свою спину, на которой под облегающей блузкой заметно выделялись бретельки лифчика…

Вот поэтому Крис и не хотел, чтобы она надевала облегающие блузки.

Она снова посмотрела на себя спереди, — выглядит отлично. Она выпятила губку. Облегает и выглядит заманчиво. Средиземноморье. Кармен.

Сбоку она была головокружительна (Мэри мысленно отметила, что завтра обязательно употребит это слово на занятиях).

Но со спины она выглядела как-то неряшливо. Просто толстая баба в блузке.

Она снова посмотрела на себя спереди. Лицо ее напоминало уже не Софи Лорен, а собственную мать Мэри. Причем мать, пребывающую в дурном расположении духа, характерном для «Следящих за весом»[20]. Почему на фотографиях с модных показов модель никогда не показывают со спины? Имеет ли значение, как ты выглядишь со спины? И ее ли в том вина, что ее мужчина слишком часто тащится где-то позади нее?

Фиолетовая блузка в сочетании с оранжевым лифчиком выглядела изумительно, но…

Одно большое «но».

И очень жирное…

Поздно, подумала Мэри. Снова все эти «но». Она одну за другой расстегнула аккуратные пуговки и повесила блузку на вешалку, рядом со светло-зеленой и черной с оборками.

Разве она виновата, что нельзя всю жизнь бороться с тем, что заложено в тебе на генном уровне?

Некоторое время она стояла, поглаживая ладонями начинавшийся сразу под оранжевым лифчиком мягкий животик, пока не вспомнила о телепередаче, которую как-то смотрел Крис, — насчет камер, установленных над примерочными в магазинах, — и тут же прекратила трогать себя.

«Честно говоря, — думала она, вновь натягивая через голову многослойный учительский наряд, — Крису было бы неплохо слегка эволюционировать. Чуть-чуть развиваться. Не быть таким упертым».

— Хотя ты и знаешь, что я человек либеральных взглядов, — изрекла она, обращаясь к собственному отражению, и тут же устыдилась.

Потом ей стало тошно: надо же, она замужем за человеком, который мало того что выражается избитыми фразами, так еще и такими, над которыми глумятся даже ее друзья.

Мэри поскорее натянула джемпер, чтобы не видеть выражения своего лица.

На блузки ушло целых двадцать минут, начиная с просмотра в торговом зале и заканчивая примеркой, но Мэри понимала: перед встречей с Крисом непременно нужно стряхнуть с себя плохое настроение, которое, словно неприятный пассажир, уже устраивалось внутри у нее поудобнее, не собираясь высадиться на ближайшей остановке. Если в таком состоянии встретиться с Крисом, то накопившееся раздражение так и кристаллизуется у нее в голове. При этом пойти надо куда-то, где она не будет — то есть не сможет — тратить деньги.

Она рассматривала стеллажи «Молодежного бюро путешествий» — это было единственное место, за исключением оптических салонов «Бутс», где она не могла поддаться соблазну и сделать незапланированные покупки, — и лениво перебирала брошюры по Индии и Таиланду. Первая мысль, которая пришла ей в голову, состояла в том, что брошюры могут пригодиться для работы по географии, которую она будет делать с учениками в конце четверти, а вторая — о ужас — как же учительская работа поглотила все ее существо, ведь о школе она помнит лучше, чем о том, что в тех местах прошел ее медовый месяц.

Мэри и Крис были женаты уже больше пяти лет. Когда они поженились, свадьба казалась дерзкой и безрассудной выходкой, — все произошло во время беспечного, безумного странствия, еще до того, как они поселились в Лондоне и нашли постоянную работу. Церемония произошла на пляже, когда солнце опускалось в спокойные воды моря, и песок под босыми ногами еще не успел остыть. Хотя днем было очень жарко, ночью быстро холодало.