Элла Джеймс - Гензель (ЛП)

— Посмотри на меня, — спокойно приказывает он.

Его палец прижимается к нижней части моего подбородка, наклоняя мое лицо, так что наши глаза встречаются.

Я начинаю дрожать сильнее.

Я сжимаю губы вместе, потому что не уверена, что могу сдержаться и не прошептать его имя.

Как много раз я смотрела в эти глаза? Я так хорошо знаю желтые крапинки в его карих ирисах, что смотреть в них — это как возвращаться домой.

Как долго я ждала, чтобы снова его увидеть?

Как сильно я этого хотела?

Мой рот открывается сам собой. На языке крутятся слова. Они отчаянно хотят вырваться, так же, как мои слабые руки отчаянно хотят подняться и коснуться твердости его груди. Темноты его волос.

Он опускает мой подбородок и слегка хмурится.

С моих губ срывается одно слово:

— Пожалуйста...

***

Лукас

Поглядывая на нее со своего места на кровати, я приподнимаю бровь в легком вызове:

— Пожалуйста, что?

Ее нижняя губа в ловушке между ее зубами. Она быстро выпускает ее и сжимает эти влажные, розовые губы вместе.

Из-за этой пятой девушки, в маске, так идеально покрывающей ее лицо, и с телом, на котором так хорошо сидит моя одежда, мой член становится твердым. Он пульсирует напротив нижней части моего живота, стоя прямо для нее, умоляя о ее небольших, гладких руках.

Она кажется точь-в-точь правильного размера. Правильный рост. У нее красивый шепчущий голос, который звучит для моего чуткого слуха, почти как голос Леа. Прежде чем ее губы снова откроются, мне интересно, может ли она петь.

К моему разочарованию, она закрывает их.

— Ничего, — шепчет она, немного качая головой.

Я глажу ее по руке и беру ее ладонь.

— Поднимайся ко мне на кровать.

Ее рука так хорошо соответствует моей. Это так правильно. Эта девушка такой чертовский клон. Если прищуриться, я мог почти сказать себе, что ее рот — это рот Леа. Я тру кончиками пальцев по ее ногтям и говорю себе, что это могут быть ногти Леа. Но эта взрослая Леа здесь со мной.

Это, правда, Леа, говорю я себе, потому что она так сильно тревожится. У Леа тоже были проблемы с этим. Она говорила мне, что чувствует такое головокружение, будто она нырнула на дно бассейна за игрушкой. Находясь в комнате в Доме Матери...

Я стискиваю челюсть так сильно, что я слышу скрежет.

Вместо того чтобы ждать ее, когда она поднимется на кровать, я беру ее за талию и поднимаю ее на шелковое одеяло.

Она моргает, сейчас сидя рядом со мной прямо на краю кровати. Она так близко, что я могу чувствовать тепло ее тела. Внезапно кажется, что слишком близко. Эта девушка так сильно ощущается как Леа, теперь я тот, кто начинает теряться. Я чувствую, что я начинаю потеть, и я знаю, что я жалкий. Такой нелепый. Я, правда, в последнее время скучаю по ней. Печально.

«Лукас — ты чертов неудачник».

Я киваю на широкое пространство матраса позади нас.

— Встань на середину кровати и опустись на колени, — приказываю я.

Она минуту колеблется, прежде чем ее маленькое тело ползет по кровати. Я вижу, что ее руки дрожат, когда она встает на колени и наклоняет тело так, что она лицом ко мне.

— Очень хорошо, — говорю я ей. — Теперь ложись.

На мгновение она удерживает мой взгляд, как будто она хочет спросить меня как, но она этого не делает. Вместо этого, она ложится на спину; ее ноги вместе, а руки прижаты к бокам.

Черт, это почти идеально. Ее руки худые и немного мускулистые, кожа их мягкая и слегка загорелая. Что-то в этих формах напоминает мне Леа, хотя я видел тело моей Леа только один раз.

Мой член пульсирует.

Я отодвигаюсь, так что я прямо перед ней, и смотрю в ее глаза. Такие голубые. Как глаза Леа. Я чувствую, что мои губы немного дергаются от краткого желания улыбнуться. Конечно, я не улыбаюсь. Вместо этого я развожу ее колени в стороны и передвигаюсь между ее ног.

Дрожь, которую я видел раньше, нарастает, когда я подношу свой голодный рот к ее киске.

Я скольжу языком между ее губами, проходя резким движением от ее сердцевины к клитору. Небольшой стон покидает ее рот. Ее бедра двигаются по кровати.

— Правильно, — я издаю смешок напротив ее ноющей киски и скольжу языком в ее жар, аккуратно раздвигая ее внутренние лепестки. Я легко прикасаюсь кончиком языка к ее плоти и поддразниваю, приникая губами к жемчужинке клитора, погружаясь в ее плоть, начинаю ее трахать своим языком, затем я плавно отступаю и кружу вокруг нее.

Ее руки поднимаются и хватаются за мои плечи; один из ее пальцев касается раненого места и я вынужден проглотить стон. Я не говорил ей, что она может трогать меня. Она должна быть наказана.

Я слегка ударяю по набухшему клитору языком, и стон срывается с ее губ, ее бедра приподнимаются от интенсивности моих ласк.

Я обвожу языком ее набухший клитор, вверх, затем вниз. Она тяжело, прерывисто дышит, я поднимаю на нее глаза и спрашиваю, ухмыляясь:

— Что ты чувствуешь?

Я облизываю свой палец, затем располагаю его у ее входа. Я ввожу его немного, и когда я делаю это полностью, она громко стонет.

— Хорошо, — шепчет она. Правда, хорошо.

Черт, она даже звучит как Леа.

Идеально.

Я выскальзываю своим пальцем и смотрю в эти красивые глаза Леа.

— Скользни своим пальцем внутрь. Трахай себя пальцем, пока я не решу, что делать с тобой.

Я наблюдаю, как ее указательный палец скользит в ее киску. Ее движения беспорядочны, будто она напряжена, и не может довериться моим приказам. Когда ее палец проникает глубже, мышцы сжимаются вокруг него, и переполненная ощущениями, она откидывает голову назад и приоткрывает губы.

Внезапно мне нужно, чтобы эти красивые губы были вокруг моего члена.

Я сажусь на колени.

— Поднимайся, — говорю я ей.

Она постепенно вытягивает палец из себя и садится передо мной, как красивая, послушная сука.

— Я хочу, чтобы ты отсосала мне, — говорю я, поглаживая свой твердый член. — Я дам тебе инструкции, если ты нуждаешься в них.

Ее взгляд на мгновение встречается с моим, прежде чем она медленно наклоняется, вбирая мою пульсирующую головку в свой рот. И я приписываю ей дополнительные очки за то, что она не спрашивает о презервативе. Она доверяет мне, что я чист. Это хорошо.

Она открывает рот шире, чтобы взять меня глубже, я немного покачиваю бедрами, заставляя ее принять три четверти меня. Она останавливается, когда моя головка задевает заднюю стенку ее горла, но затем я чувствую, как она заглатывает меня.