Джоанна Нельсон - Первый и единственный

Эмили почти физически почувствовала его нежность к детям, и у нее почему-то ослабели ноги. Эмили пришлось прислониться к косяку, а Тайлер, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и несколько мгновений смотрел на нее.

— Не беспокойтесь, Эмили, яблоки я вымыл, — сказал он и ушел.

Даже спустя два часа она никак не могла избавиться от странного комка в груди. Эмили то и дело представляла выражение лица Тайлера, когда он смотрел на Джека и Холли. В его отношении не было наигранности и желания произвести впечатление горячими отцовскими чувствами. Вряд ли он вообще предполагал, что она потащится за ним и будет подглядывать из дверей кухни. Наверное, ее появление ему вообще неприятно, как вторжение постороннего человека в личные чувства и переживания.

А Эмили в эти минуты вдруг показалось, что она увидела кусочек чужой, незнакомой жизни, в которой между близкими людьми были тепло, и любовь, и нежность, и взаимопонимание. И часть этого тепла каким-то неизвестным способом передалась ей и застряла в сердце.

Эмили очень любила Холли и, наверное, была идеальной матерью. Но в том-то и дело, что она была матерью, а у женщин, как намекнул Тайлер, подобное отношение к детям в крови, это инстинкт. Эмили впервые могла наблюдать проявление подобных чувств со стороны отца. Конечно, среди ее знакомых были мужчины, имеющие детей, и они, несомненно, любили своих чад, но никогда Эмили не доводилось видеть на лице мужчины именно такое выражение, как у Тайлера Китона.

— Мамочка, у тебя очень сильно шипит сковородка, — сказала Холли, отрываясь от своей поделки.

— Что? Ох, я совсем забыла! — Эмили кинулась к плите и выключила конфорку, но было поздно.

Кусочки говядины были темно-коричневого цвета, а когда Эмили попыталась проткнуть один из них вилкой, то оказалось, что по жесткости мясо может соперничать с металлом, из которого эта вилка была изготовлена.

Все, пропал ужин! — в отчаянии решила она и села на стул, готовая расплакаться от обиды. Эмили так хотела приготовить хороший ужин, а оказалось, что она вообще ни на что не способна. Даже пожарить это чертово мясо!

Эмили замерла, потому что в ее голове вдруг неожиданно всплыл какой-то полузабытый рецепт, давным-давно полученный от приятельницы. Возможно, ей еще удастся спасти мясо… и свою репутацию. Эмили достала пакет с картофелем, Несколько морковин и луковиц. Если она поднапряжется… Эмили бросила быстрый взгляд на часы и поняла, что действовать нужно очень быстро. Хорошо, что детей она покормила гораздо раньше — запеканка из макарон получилась просто отличная! — и теперь они были очень заняты собственным важными делами: Джек принес два куска плотного картона четырехугольной формы, краски и клей. Холли попросила у Эмили по горстке различных круп, после чего дети занялись составлением различных узоров, приклеивая на картон горох, чечевицу, рис, кукурузу.

— Эмили, можно, я возьму еще немного кукурузы?

— Конечно, Джек. — Эмили высыпала горстку кукурузы на стол.

— Я подарю это папе на День благодарения, — заявил мальчик, показывая Эмили свой узор.

— Очень красиво, — похвалила Эмили. — Думаю, твой папа будет очень рад получить такой подарок.

— Я и для тебя сделаю, — пообещал Джек.

— Большое тебе спасибо.

— Это я делаю узор для мамочки! — возмутилась Холли.

— Если мы подарим вместе, — примиряюще заметил Джек, — у твоей мамы будет целых два подарка.

— Хорошо, — отозвалась Холли, мигом оценив выгодность такого предложения, и дети снова погрузились в творчество.

Эмили нарезала картофель, морковь, лук. Это будет жаркое по-домашнему, решила она и огляделась в поисках соответствующей емкости. Она помнила, что жаркое следовало делать в глиняных горшочках, но никакой посуды из глины обнаружить ей не удалось. Что ж, придется импровизировать, решила Эмили и достала глубокую эмалированную кастрюлю с крышкой. К овощам она добавила мясо со сковороды и немного воды, после чего водрузила кастрюлю на плиту. Окрыленная собственной сообразительностью, в дополнению к жаркому Эмили решила сделать салат из помидоров.

Без десяти девять она уложила детей спать. Вернувшись на кухню, Эмили убавила огонь под кастрюлей, жаркое в которой, по ее расчетам, должно было дойти до готовности к возвращении Тайлера. Вряд ли он потребует подать ужин в столовую, но и такой возможности исключить нельзя, поэтому Эмили просто приготовила столовые приборы. Потом она взглянула на часы: двадцать минут десятого, за окном уже совсем темно, а Тайлера все еще нет. Эмили приподняла крышку и обеспокоенно взглянула на свое кулинарное произведение, булькающее в кастрюльке.

Ломтики картофеля приобрели красивый кремовый цвет и при касании вилкой мягко разламывались. Эмили поняла, что ужин готов, но где же тот, ради которого она старалась? Если она сейчас снимет жаркое с плиты, а Тайлер и не подумает явиться? Тогда жаркое остынет и потеряет вкус… Впрочем, оно точно так же потеряет свой вкус, если останется на плите и подгорит. Снять или подождать? Решить эту дилемму было просто невозможно, и Эмили принялась мерить шагами огромную кухню.

— Эмили, все в порядке?

— Вы задержались! — выпалила она, круто оборачиваясь, но, едва взглянув на лицо Тайлера, осеклась.

Он казался раз в десять более усталым, чем накануне.

— Непредвиденные обстоятельства. А чем вы так раздражены?

— Раздражена? Неужели? То есть нет… Это все из-за ужина… — путано стала объяснять Эмили и из-за сумбурности собственных пояснений невольно рассмеялась. — Я вас предупреждала, что не очень хорошо умею готовить и поэтому слегка… волнуюсь. Вы будете ужинать в столовой?

— Нет, столовая для исключительных случаев.

Это мы-то с Холли «исключительный случай»? — подумала Эмили, но вслух сказала:

— Ужин готов.

— Пахнет просто чудесно, — заметил Тайлер.

— Наверное, вы очень голодны, — пошутила Эмили, чтобы скрыть смущение.

— Вы присоединитесь ко мне, Эмили?

— Я? О нет, я поужинала вместе с детьми. Я вообще стараюсь не есть поздно, это вредно для фигуры.

— По-моему, вашей фигуре ничто не угрожает. Скорее наоборот, — сказал Тайлер, усаживаясь за стол.

— Что? — почти испугалась Эмили.

— Простите, я вовсе не имел в виду ничего такого, — быстро пошел на попятную Тайлер, но Эмили всерьез обеспокоилась.

Значит, он считает, что с ней… то есть с ее фигурой что-то не в порядке? Конечно, она стала слишком костлявой… Но не слишком ли мало времени они знакомы для того, чтобы он мог делать подобные замечания?! Эмили почувствовала себя раздраженной и задетой одновременно.