Лилиан Колберт - Невозможное — возможно

— Это был Ираклий Кера, — задумчиво проговорила Марион, когда Андрос умолк, и тут же последовал ледяной, циничный взгляд.

— А, так, значит, кое-что вам все-таки известно об «Операции Андрос Янаки»!

Марион был ненавистен его голос, полный презрения.

— Я не утверждала, будто бы не знаю ничего о вас и вашей компании. Я сказала только, что мне ничего не известно о… планах моего отца… о заседании совета…

Джеффри Бреннон усиленно старался держать свои дела от дочери в секрете. Марион поняла это теперь. Он постоянно лгал ей и отдалился от нее с той самой минуты, как она повстречалась с Андросом на Корфу пять лет назад. Разве он доверял ей? Он боялся, что она предупредит Андроса о заговоре. Марион была возмущена. Как ее родной отец мог так низко поступать! Ей стало жаль Андроса. Человека обманывали, тайно готовили удар в спину, пытались лишить любимого детища — пароходной компании. Марион негодовала.

— Ираклий — лучший друг, какого я когда-либо имел, — заговорил снова Андрос. — Мне посчастливилось узнать его. Это был умнейший человек. Он вкладывал деньги в мою компанию, купил большой пакет акций, когда я реорганизовал фирму в акционерное общество, пользуясь его советами. Ираклий подал мне идею заняться круизами, но нам не повезло. — Он тяжело вздохнул. — Цены и стоимость кредита резко подскочили. Из-за экономического спада люди урезали себе отпуска, в результате особенно пострадали те, кто предлагал дорогостоящие виды отдыха, в частности круизы. — Андрос замолк. Его черные брови сошлись на переносице. Лицо стало еще мрачнее, напряженнее. Вскоре опять зазвучал его голос. — Конечно, компания имела свои проблемы. Однако без всяких сомнений, еще пять лет мы бы стояли твердо, как скала. Но Ираклий умер, и хищники набросились на меня.

— Но как они могут изгнать вас из собственной компании?

Андрос бросил на нее сердитый, нетерпеливый взгляд.

— Все еще прикидываетесь, будто ничего не знаете? Мне претит ваша неискренность. Вы — дочь своего отца, его единственная наследница. Зная Бреннона, я уверен: он готовил вас к тому, чтобы в один прекрасный день вы приняли дела от него. Он не стал бы держать вас в неведении относительно своих грязных делишек с моим братцем!

— Отец никогда не рассказывал мне ничего. — В голосе и глазах Марион Андрос почувствовал горечь и стал внимательно наблюдать за выражением ее лица. Он хмурился, словно решая, насколько можно ей доверять. Помолчав, девушка добавила: — Мой отец не позволяет даже своей правой руке знать, что делает левая.

Ей вспомнилось, как отец и Георгиес способствовали ее сближению с Джозефом.

Этим летом, отправляясь в Ниццу, Марион наконец могла почувствовать себя вполне взрослой: юность закончилась, годы учебы за спиной. Она готовилась вступить в жизнь, стать совершенно независимой. Ей казалось, что она сама принимала решения, а на самом деле она была куклой в их руках: они дергали за ниточки, и она поступала так, как им было нужно.

А что Джозеф? Он такая же марионетка? Им так же манипулировали? А может быть, Джозеф в курсе того, что вершат те двое? Неужели он сделал ей предложение по их команде? Соответствовало ли это его желанию? Есть ли у него хоть капля чувства к ней? Да и что, в сущности, она знает о нем?

Андрос продолжал наблюдать за выражением ее лица, не отрывая от нее хмурого взгляда.

— И вы ожидаете, что я поверю вашим сказкам?

Внезапно вспыхнув, Марион с вызовом посмотрела ему в глаза и вздернула вверх подбородок.

— Мне безразлично, верите вы или нет! Не имеет значения, что именно заслуживает вашего доверия. Но повторяю: мой отец никогда не откровенничал со мной, особенно если речь шла о бизнесе. Объясните мне лишь одно… Каким образом мой отец и ваш брат могут отнять у вас вашу компанию?

Андрос сердито нахмурился, взлохмачивая рукой свои густые черные волосы.

— Ладно, — пробурчал он. — Я немного подыграю вашей недостойной игре. Поверим, будто вы этого не знаете. Предполагаю, вы намеренно пытаетесь задержать меня здесь, заставить потерять время в надежде, что там, за дверями, одна из девушек вызвала полицию. Но если таков ваш план, то не рассчитывайте с его помощью спасти своего отца. Потому что, если даже полиция приедет, они не смогут арестовать меня, а уж тем более посадить. Мне просто сделают предупреждение за нарушение общественного порядка, так как я ничего не совершил. Пока. Но рано или поздно я доберусь до Джеффри Бреннона. И пусть он прячется за спины хоть целой армии охранников. В один прекрасный день он попадется мне в руки.

Марион ему верила. Андрос был взбешен. У нее задрожали руки, и он обратил на это внимание. Стараясь унять дрожь, она положила ладони на колени. Нельзя позволить ему увидеть, как ужасно он напугал ее.

На столе зазвонил телефон. Марион вскочила, автоматически потянулась к трубке, но Андрос опередил ее. Он снял трубку, послушал, затем коротко сказал:

— Мисс Бреннон не будет подходить к телефону. Больше с ней никого не соединяйте.

Он швырнул трубку на рычаг, заставив Марион подскочить на месте. Андрос начал расхаживать по кабинету Бреннона, словно разъяренный зверь в клетке.

— Я не сразу понял, — заговорил он опять, — что происходит вокруг. Разумеется, я знал, что Георгиес спит и видит мою компанию в своих руках, но я не мог поверить, что Олимпия захочет продать ему свою долю: ей было известно, Ираклий не поддержал бы такой шаг.

На его озлобленном лице снова появилась циничная ухмылка.

Он остановился у окна, задумчиво посмотрел вдаль. Держа руки в карманах брюк, Андрос откинул голову назад. Лицо его потемнело и стало еще угрюмее.

— Я должен был предвидеть это… Озлобленная женщина — опасный противник. — Он запнулся, бросив на Марион быстрый взгляд, и мрачно продолжил: — Чувство, смешиваясь с бизнесом, становится порой смертельным ядом.

— Я слышала, вы и дочь вашего партнера были одно время… Ходили слухи, будто вы женитесь на ней. Но этого не произошло?

Марион было неприятно спрашивать напрямик, почему Олимпия Кера вышла замуж за другого, а теперь всеми силами стремится навредить Андросу.

Но Андрос не ответил на ее вопрос. Он продолжал смотреть в окно, стоя спиной к Марион, затем заговорил вновь:

— На заседании совета сегодня утром ваш отец внес проект резолюции, характеризующий меня как безответственного и некомпетентного руководителя. Далее предлагалось потребовать моего ухода с поста управляющего директора. Внезапно я очутился без друзей за тем столом заседаний. Все проголосовали за моего брата — ему поручили руководить компанией.