Люси Рэдкомб - Свет надежды

Когда поцелуй наконец прервался, они не отстранились друг от друга, а так и замерли, чуть соприкасаясь кончиками носов.

— Моя красавица, — хрипло выдохнул Лоренс, проводя большим пальцем по ее припухшей нижней губе. А в следующий миг сладострастно затеребил эту розовую губу зубами.

Розанна вздрогнула всем телом.

— О господи!.. — Зеленые глаза широко распахнулись. — Не останавливайся! — взмолилась она, вся во власти яростного желания. Ничего подобного она в жизни не испытывала.

— Останавливаться? — глухо отозвался он. — Да я еще и не начинал.

И, подкрепляя слова делом, обнял ладонями ее ягодицы и прижал ее покорное тело к своему. Вновь Розанна затаила дыхание, на этот раз ощутив дерзкую, бесстыдную силу его эрекции.

— О! — беззвучно выдохнула она, и Лоренс сверкнул зубами в ответной лукавой усмешке. До чего же эта усмешка ему к лицу! Против воли уголки губ Розанны поползли вверх.

— Я заставил-таки тебя улыбнуться мне... в первый раз!

Склонив головку набок, молодая женщина пробежалась пальцами по его предплечью, чувствуя, как напрягаются и каменеют мышцы. А это выразительное, безупречных пропорций лицо! Какая интригующая гамма эмоций отражается на нем!

— Сегодня вечером столько всего случается в первый раз... Ты хоть представляешь, как сильно я тебя хочу?

— Ты мне покажешь, — пообещал он, Розанна затрепетала от наслаждения и зарыла глаза. Лоренс вновь потянулся к ее губам. В крови заполыхал огонь. Миг — и она уже целовала его неистово, с самозабвением.

Лоренс выпустил ее так резко, что Розанна едва устояла на ногах. В широко распахнутых изумрудных глазах читалось недоумение — и упрек.

— Я что-то не так сделала?

Лицо его исказилось словно от боли.

— Ты прекрасна. — Лоренс с усилием отвел глаза, дрожащей рукой взъерошил волосы. — Но... ты сегодня пила, и ты плохо себя чувствуешь.

Не веря своим ушам, Розанна выслушала это нелепое оправдание.

— Я выпила два мартини. Это далеко не то же самое, что надраться в стельку и вести себя невменяемо! — запротестовала она. — Я вполне способна принимать решения и отвечать за них. — Даже если эти решения не сулят ей ничего доброго... как, например, решение целоваться с Лоренсом Гиллардом.

Господи, о чем только она думала!

Нелепый вопрос! Да ни о чем не думала! Просто вела себя как сексуально изголодавшаяся идиотка!

— Под влиянием алкоголя человек порой совершает немало глупостей, — назидательно произнес Лоренс. — Больницы битком набиты жертвами автокатастроф, которым вздумалось сесть за руль после рюмки-другой.

— Хочешь сказать, что, переспав с тобой, я непременно попаду в больницу?

— Розанна, ты отлично знаешь, что я имею в виду. — Лоренс помассировал виски и повел атлетическими плечами. Но ни то, ни другое напряжения не сняло. Скорее, наоборот. — Завтра...

Молодая женщина закрыла лицо руками.

— Если ты заявишь, что завтра я скажу тебе за это спасибо, я придушу тебя своими руками! — предупредила она. — Да как ты смеешь упрекать меня в безрассудстве? Я всегда — воплощенное здравомыслие. Ну могу я хоть раз в жизни совершить маленькую глупость? Кому я тем самым причиню вред? А ну, отвечай!

— Розанна, мне, между прочим, тоже нелегко приходится, — заметил Лоренс.

А что, от нее еще и сочувствия ждут? Он страдает... вот и славно! Так ему и надо!

— Что значит «тоже»? Кто сказал, что мне плохо? Мне очень даже хорошо! — ответила Розанна и вызывающе вздернула подбородок.

Изо всех сил пытаясь выровнять дыхание, Лоренс отвел взгляд от маняще надутых губ.

— Извини.

Лоренс сел на противоположный край кровати, словно стараясь оказаться от нее на безопасном расстоянии.

— Не беспокойся, бросаться на тебя я не стану! — Горячие слезы жгли Розанне щеки. В жизни ее так не унижали! — Я просто в себя никак не приду от изумления. У тебя внезапно обнаружились некие высокие принципы... В жизни бы не подумала!

Принципы, как же! — тут же возразила она себе в приступе жалости к себе самой. Все куда проще: он просто внезапно осознал, с кем целуется. Несравненный Лоренс Гиллард — и невзрачная офисная работяга? Нет, это никуда не годится!

— Ты считаешь меня беспринципным негодяем?

— Ты хочешь вежливого ответа или правдивого?

Лоренс пожал плечами. Встал с кровати, отошел в дальний конец комнаты, к столу.

— Правда меня устроит. Для разнообразия.

— Я считаю, что ты ради прибылей родную мать продашь и глазом не моргнешь! — яростно выкрикнула она. — А ну, поставь на место!

Розанна бросилась через всю комнату и выхватила у Лоренса оправленную в рамку фотографию: Джереми, а рядом она. Оба улыбаются, счастливые, беззаботные... Бросив на Лоренса испепеляющий взгляд, она прижала фотографию к груди.

— Кто это?

— Джереми.

— Ах, Джереми... Вижу, ты времени зря не теряешь. И где же, позволь узнать, носит этого Джереми, пока ты всеми правдами и неправдами пытаешься затащить меня в постель?

— Он умер.

Лоренс разом посерьезнел.

— Извини, — коротко произнес он. Взгляд серых глаз на мгновение задержался на ее губах, все еще припухших от поцелуя. Лоренс до сих пор ощущал на языке их сладкий вкус. — Он был тебе дорог? — глухо осведомился младший Гиллард.

— Очень дорог. Джереми был моим мужем.

Лоренс потрясенно отпрянул.

— Ты была замужем?!

Розанна повела плечами. Ей не хотелось продолжать этот разговор. Тем более с ним.

— Люди, знаешь ли, порой женятся и замуж выходят. Так испокон веков повелось.

Многие — но не Лоренс, подумала Розанна, украдкой взглянув на высокую, мускулистую, стройную фигуру молодого человека. Лоренс Гиллард не из тех, кто со временем остепенится и удовольствуется одной женщиной. Для него долговременные, устойчивые отношения — это двухнедельный роман.

— Да, я слышал что-то в этом роде. А когда ты вышла замуж? — Выслушав ответ, он невнятно выругался себе под нос. — Пять лет назад? Выходит, ты тогда была совсем девчонкой...

— Джереми был не старше меня.

Лоренс сощурился.

— Ну и как долго продлился ваш брак?

— Четыре месяца.

— Четыре месяца! — словно не веря ушам своим, повторил Лоренс. — Он что, заболел?

— Его сбила машина.

Сколько раз ей приходилось отвечать на такого рода расспросы — сдержанно, деловито, стараясь, чтобы голос не дрожал, унимая непрошеные слезы... Лоренс, с его взрывным темпераментом, подобной сдержанности мог только позавидовать. В его семье и горевали, и радовались, не таясь, не скрывая ни слез, ни смеха... Хотя, когда эмоции вырываются из-под контроля, это тоже не подарок.