Элисон Эшли - У порога мечты

Тела их сплетались в страстных объятиях, и не было в тот момент никого счастливее их.

Дотрагиваясь поначалу робко, а затем все более смело и раскованно до его тела, Саманта испытала самое настоящее откровение. В ее глазах тело этого мужчины было настолько красиво и совершенно, что непрошеные слезы сами наворачивались ей на глаза. Проводя по нему рукой, она чувствовала его ответную реакцию и была счастлива, оттого что смогла породить в нем такую страсть.

Все было забыто. Ночь окутала их своим мягким покрывалом, и проникший в комнату свет уличных фонарей населил ее причудливыми тенями, которые, словно невидимые стражи, охраняли их от всех превратностей внешнего мира.

Снова и снова отдаваясь порывам страсти, они совсем забыли о времени и очнулись, когда за окном появились уже серые предрассветные сумерки.

— Ты жалеешь, что мы не попали в «Табаско»? — ласково проведя пальцем по ее щеке, спросил Ларри.

— Нет, конечно. Разве можно сожалеть о том, что было так прекрасно? Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, Ларри. Наверное, мне следовало бы умолчать о своих чувствах, но мне почему-то очень хочется, чтобы ты знал о них.

— Твоя прямота, Саманта, меня обезоруживает, — пробормотал Ларри. — Мне даже начинает казаться, будто я не взрослый мужчина, а подросток, затащивший в постель свою первую подружку.

— А кто была твоя первая подружка? — лукаво улыбнулась Саманта.

— Можешь мне не верить, но она была очень умной и… некрасивой. Сейчас она вице-президент одной крупной корпорации, а в годы учебы была лучшей студенткой колледжа. Мы познакомились в студенческом клубе, и, когда я прислушался к тому, о чем она говорила в тот день на собрании, я тут же перестал замечать ее, мягко говоря, непривлекательное лицо. Мы встречались почти год, а потом она вышла замуж за моего лучшего друга. В то время это был страшный удар для меня, но потом все как-то забылось, боль прошла, и мы даже остались друзьями.

— Жаль, что я не была знакома с тобой в те годы, — усмехнулась Саманта. — Может, у меня тоже появился бы шанс почувствовать себя красавицей.

— Если бы я искал в женщине лишь внешнюю привлекательность, — неожиданно серьезным тоном откликнулся на ее слова Ларри, — то давно бы уже женился на одной из голливудских старлеток. Мне же, в отличие от моего братца Луиса, нужно нечто другое. В тебе, Саманта, есть то, что я уже отчаялся найти в женщине, и я сделаю все, лишь бы только не потерять и не разочаровать тебя.

— Звучит немного напыщенно, но ужасно приятно, — улыбнулась в ответ на его слова Саманта. — Ну а теперь, раз уж мы не попали на ужин в «Табаско», может быть, ты захочешь все же отведать мою стряпню? Готовлю я не так чтобы очень, но кое-что все же умею. Как насчет жареного цыпленка и салата из свежих огурцов?

— А как тогда насчет завтрашнего… Нет, — взглянув на часы, поправил он себя, — уже сегодняшнего ужина? Я хочу представить тебя моим родителям, Саманта, и думаю, что рождественский ужин прекрасно подойдет для этой цели.

Услышав это, Саманта почувствовала, как горячая волна накрыла ее с головой. Рождественский ужин в семье Ларри? Нет! Она не может! Не может, потому что…

— И не вздумай отказываться, — словно почувствовав ее тревогу и нерешительность, произнес Ларри. — Мои родители — славные люди, и я уверен, что вы обязательно понравитесь друг другу.

Глава 9

Линет глядела в холодные глаза Дерека Адена и невольно думала о том, что вряд ли есть в мире что-то такое, что способно оживить или наполнить этот совершенно пустой и отрешенный взгляд. «У гремучей змеи взгляд и то более осмысленный, чем у него», — решила она про себя, но, не подав и виду, как неприятно ей это общение, произнесла:

— Мне нужна полная информация о той дряни, с которой связался Ларри Беллами. И как можно быстрее. За срочность я доплачу. Если к тому же раздобудешь компрометирующие ее фотографии, то получишь дополнительно еще две тысячи. Кстати, подумай о том, как заполучить такие фотографии при условии, если эта дрянь чиста как ангел. Можешь даже сам сфотографироваться с ней, получишь еще пару тысяч к той сумме, что я обязалась перевести на твой счет. Но, впрочем, не мне тебя учить, сам решишь, что и как. И обязательно позвони мне завтра ближе к вечеру. Кто знает, вдруг к тому времени тебе уже удастся раскопать что-то интересное!

Дерек надел темные очки, за которыми, как в норке, спрятались его глаза, только молча кивнул в ответ и спустя всего несколько секунд растворился в наполняющей бар толпе. Подобные заказы давно уже превратились у него из хобби в довольно необременительный способ зарабатывания денег, но, занимаясь подобными делами, он получал огромное удовольствие не от вида хрустящих банкнот, а от той власти, которую имел над всеми этими богатыми суками. Та информация, которой он обладал на сегодняшний день, была подобна атомной бомбе, и иногда он даже тешил себя мыслями о том, как в один прекрасный день продаст все имеющиеся у него фотографии и документы желтой прессе.

Смешавшись с толпой, он шел по нью-йоркским улицам в сторону от развалин Торгового центра, обезличенный настолько, что даже сталкивающиеся с ним нос к носу люди уже через пару секунд вряд ли могли бы описать его внешность. Когда-то именно эта его способность оставаться незамеченным в толпе и явилась поворотным моментом в его жизни, с которого и начался ее новый отсчет. И не было уже никаких страданий и никаких исканий. Одно лишь ледяное спокойствие и полное безразличие к судьбе своих жертв.

— Ты уже слышал новость, Генри? — обратилась к мужу миссис Беллами, как только накрывавшая к завтраку стол служанка вышла из столовой.

— Если ты о предстоящем разводе Луиса и Линет, то да.

Недовольный тем, что его оторвали от чтения субботнего выпуска «Нью-Йорк таймс», мистер Беллами с шумом перевернул страницу и, поправив то и дело сползающие на нос очки, приготовился читать дальше.

Взглянув на мужа полным любви взглядом, миссис Беллами решительным жестом забрала у него газету и, не обращая никакого внимания на его недовольное сопение, произнесла:

— Отвлекись хотя бы на минуту, дорогой, и выслушай меня. Сегодня вечером в нашем доме будет новый гость, вернее, гостья, и я хочу попросить тебя вести себя соответственно. Никаких иронических замечаний и каверзных вопросов.

— Ну а могу я хотя бы узнать, кто эта особа и почему вдруг она должна присутствовать на семейном ужине?

— Ее пригласил Ларри. Имя этой девушки Саманта Ховард. Я навела кое-какие справки и выяснила, что она дочь того самого Питера Ховарда, который два года назад получил приз Киноакадемии США. Ее мать также довольно известная личность, пишет книги по социологии. Ну а сама мисс Ховард работает у нас в «Кресент Энтерпрайсиз», она аудитор. В Нью-Йорке она уже второй год. Вот, собственно, и все.